Понедельник, 27 Июня.
Две недели и три дня после нападения.

Гермиона с трудом пробиралась сквозь спешащую утреннюю толпу в коридорах Министерства, стараясь попасть в свой кабинет вовремя. Непонятно почему, но сегодня она не могла избавиться от чувства, что чужая здесь, словно выпала из общего стройного потока, в котором плыла раньше. Чьи-то лица мелькали рядом, люди наталкивались на неё, одаривая равнодушными улыбками и кивками. Все вокруг продолжали жить, как ни в чём не бывало. Никого из них уже не волновало то, что произошло совсем недавно. Они всё забыли.

Внезапно толпа пёстрым пятном завертелась у Гермионы перед глазами, и её накрыла волна нестерпимой тошноты. Едва успев добраться до ближайшего туалета, она попрощалась там со своим завтраком.

«Это всё нервы», — подумала Гермиона и, чувствуя облегчение не только в желудке, но, как ни странно, и на сердце, продолжила свой путь. Наконец, спустя несколько минут она добралась до своего кабинета.

День тянулся своим чередом. Где-то около полудня, когда Гермиона была поглощена работой, маленькая бумажная бабочка влетела в её кабинет и уселась прямо на папку с отчётом за месяц.

Она расправила пергамент, на котором нетерпеливым почерком Гарри было нацарапано:

«Гермиона, пожалуйста, зайди ко мне в кабинет как можно скорее. Появились очень важные новости. Г.».

Мгновенно бросив все дела, над которыми работала, Гермиона поспешила к другу. Сердце колотилось от страха и, ощущая жуткую панику, уже скоро она не просто шагала, а практически бежала по коридору.

— Спокойнее, дорогая, спокойнее, — пробормотала Гермиона, пытаясь прийти в себя, а затем добавила, истерически хихикнув: — Не торопись. Спешка нужна лишь при ловле блох.

Когда она открыла дверь в кабинет, Гарри сидел за столом и массировал виски пальцами. Услышав, что кто-то вошёл, он вскочил на ноги.

— Гермиона, это ты! Слава Богу! — друг обнял её и без дальнейших предисловий положил перед ней письмо. — Вот. Получил сегодня. Оно лежало в «Ежедневном Пророке», который мне приносят по утрам. Выглядит в точности, как те послания, которые получало семейство Малфой.

Гермиона тут же просмотрела содержание письма. Оно было написано очень доходчиво. В нём просто заявлялось: Гарри Поттер должен иметь в виду, что "они" наблюдают за ним и его женой - предательницей крови.

Волны тошноты снова нахлынули на Гермиону, и ей пришлось сделать глубокий вдох. Судорожно сглотнув, она негромко спросила:

— Ты сказал Джинни?

— Нет.

— И что собираешься предпринять?

— Я разговаривал с Артуром, мы решили не говорить ни Молли, ни Джинни. Все братья в курсе. Будем по очереди дежурить около неё. Чарли тоже приедет.

— Думаешь, она не заметит, что кто-то из вас всегда рядом?

— Надеюсь, что нет. Обычно она редко остаётся в одиночестве. И я уверен, Джордж придумает правдоподобное объяснение.

Друзья пристально вглядывались друг в друга. Зелёные глаза встретились с медовыми: оба отчаянно пытались найти что-то, что удержало бы их на краю, не дало сорваться, и оба думали об одном и том же:

«Когда же это закончится? Наступит ли конец этой страшной, кровавой бойни?»

— Мне нужно идти. Будь осторожен, Гарри, и держи Джинни в безопасности. Хорошо?

— Хорошо.

Когда Гермиона вернулась к себе в кабинет, ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться. Затем, зачерпнув горсть летучего пороха, она шагнула в камин и прошептала:

— Малфой-Мэнор.

Люциус Малфой сказал, что она должна связаться с ним в экстренной ситуации, и Гермиона решила, что наступил как раз такой момент. Несколько секунд спустя она вышла из камина Мэнора.

— О, чёрт, — проворчала она, когда заметила, что вся её светло-бежевая мантия выпачкана в саже.

«По-моему, хуже уже просто некуда… Хотя, не уверена…»

— Добрый день, миссис Уизли. Какой сюрприз.

Люциус Малфой неслышно появился в тускло освещенной прихожей и сейчас с интересом разглядывал взъерошенную гостью.

Его беззвучное появление из темноты коридора напугало Гермиону. А ещё она снова заметила искорки любопытства в его серых глазах.

"И почему он всегда меня рассматривает, словно какое-то необычное насекомое под микроскопом?" — подумала она.

В прошлое воскресенье Гермиона не могла не заметить, как Малфой разглядывал её платье — со смесью раздражения и повышенного внимания.

«Придурок».

Люциус жестом пригласил Гермиону следовать за собой и повёл в кабинет. К тому времени, когда они добрались до него, Гермиона чуть не откусила себе язык, пытаясь не проболтаться раньше времени о тревожных новостях. Наконец Малфой обосновался за письменным столом и окинул её насмешливым взглядом.

— Итак, миссис Уизли, выкладывайте. Я слышу, как скрипят ваши зубы, сдерживая поток информации. Так что выкладывайте, пока вас не разорвало.

— Сегодня Гарри получил письмо. Они снова угрожают. Ему и Джинни. В основном Джинни. Что будем делать? — она напряжённо ожидала его реакции.

Но Малфой, по обыкновению выгнув бровь, смотрел на неё со скучающим выражением лица. Он не был удивлён, более того, демонстрировал полное спокойствие и отсутствие какой-либо реакции. Чистый лист, абсолютный вакуум, ноль. Гермиона растерялась. Память услужливо подкинула любимую фразу Рона: «Он что, с дуба рухнул, или что-то ещё?»

Она внимательно смотрела на Малфоя и пыталась понять, что происходит. Всё стало ясно, как только на губах его появилась знакомая высокомерная ухмылка.

— Ах ты, склизкий червяк! Это ты послал письмо!

В следующую же секунду её палочка упиралась в шею Люциуса Малфоя. Но белобрысый подлец даже не шелохнулся, а ухмылка всё также блуждала на его губах.

— Опусти палочку, девочка. Я не собираюсь с тобой драться, — растягивая слова больше обычного, протянул он, тоже переходя на «ты».

Гермиона задыхалась от бешенства. Единственное, чего ей сейчас хотелось, это чтобы Малфой дал повод показать ему, где раки зимуют.

— Я собираюсь отправить ваш высокомерный зад прямиком к чёрту на рога, — прошипела она.

— Не думаю, что ты сможешь применить заклинание к безоружному. И кстати, пожалуйста, следи за своим языком. Неужели так трудно хотя бы попытаться вести себя как леди?

— Я не собираюсь быть твоей игрушкой, Малфой. Даже не вздумай повторить этот номер ещё раз. Ты понял? Это ты пришёл ко мне с просьбой о помощи. И я не собираюсь терпеть твоё высокомерие и надменную упёртость. Может быть, жена и остальные женщины, которых ты знал прежде, с готовностью становились марионетками в твоих руках, но от меня этого не дождёшься! Это уж точно!

Люциус вздохнул и, не меняя выражения лица, заявил:

— Ошибаешься, детка. Если бы только моя жена послушалась и сделала так, как я ей сказал, сейчас она и твой драгоценный муж были бы живее всех живых. Но вернёмся к главному вопросу: отчего ты так расстроилась? Честно, я не могу понять: в чём проблема? Ты сама просила у меня гарантий, что миссис Поттер будет в безопасности. Я предоставил эти гарантии, причём весьма изящно и эффектно. Чем ты недовольна?

«О-о-о, с каким бы удовольствием я сейчас выбила из него эту самоуверенность! Придушить бы его и желательно голыми руками!»

— Почему вы не рассказали мне о плане с письмом?

— Потому что... Как бы это помягче сказать?.. Ты совершенно не умеешь лгать. Сомневаюсь, что тебе удалось бы изобразить удивление, знай ты обо всём заранее.

Довольная улыбка на его лице становилась всё шире и шире.

Гермиона знала, что Малфой прав, по крайней мере, частично, и гнев её постепенно утихал. Конечно, она испытала огромное облегчение: письмо ненастоящее, а значит, Джинни ничего не угрожает. Тем не менее сдаваться она не собиралась.

— Если мы хотим и дальше действовать согласно разработанному плану, вы должны относиться ко мне как к равной, уважать моё мнение и поклясться, что все решения, касающиеся нашего сотрудничества будут приниматься совместно. Это ясно?

В лице Малфоя что-то неуловимо изменилось. Он, не мигая, в упор разглядывал Гермиону, и на какое-то бесконечное мгновение она отвлеклась, увидев в серой бездне его глаз вереницу странных и опасных эмоций.

— И как же ты собираешься убедить меня в этом? Помни, детка, я не привык перед кем-то отчитываться. И перед тобой не собираюсь.

— Очень хорошо, мистер Малфой. В таком случае я думаю, вы должны быть готовы к тому, что некоторое время просто не сможете выходить из дома, — тут же парировала Гермиона и с удовольствием ухмыльнулась.

Подозрительно взглянув на неё, Люциус спросил:

— И почему это, позволь спросить?

— Мистер Малфой, я с превеликим удовольствием расскажу Гарри, что это именно вы не только послали письмо, лишившее его и семейство Уизли покоя, но и пытались использовать меня как приманку для преступников. Думаю, этого будет более чем достаточно, чтобы держать вас под домашним арестом до тех пор, пока мы не поймаем нападавших. И я сделаю это, не моргнув даже глазом, поверьте. Думаю, Гарри не хуже вас справится с ролью моего сопровождающего во время посещений кладбища, а вы — не единственный волшебник, умеющий пользоваться дезиллюминационным заклинанием.

Гермиона ликовала — выражение лица Малфоя было непередаваемо. Конечно, она бессовестно блефовала сейчас, но всё же…

Люциус медленно встал и подошёл к ней. Гермиона не двигалась, она знала: хочешь, чтобы в твой блеф поверили, стой на своём и сохраняй спокойствие. Малфой остановился лишь в шаге, явно стараясь заставить её поволноваться. Частично его тактика сработала, потому что Гермиона начала нервно переминаться с ноги на ногу, но с места всё равно не сдвинулась. Ни на дюйм.

— Блефуешь, детка. Во-первых, ты никогда не решишься рассказать об этом. А, во-вторых, даже если и решишься, твой план не сработает. Поттер никогда не согласится подставить тебя под удар, — прошептал он угрожающе.

— Может, хочешь попробовать? И не смей называть меня «деткой», — Гермиона упрямо задрала подбородок.

И сразу же почувствовала его дыхание, холодком коснувшееся шеи, и чувственный запах одеколона. Сердце вдруг заколотилось, словно сумасшедшее, и на какое-то мгновение Люциус Малфой заполнил своим присутствием всё окружающее пространство, всколыхнув в Гермионе что-то неясное и тревожащее.

А затем наклонил голову ещё ближе и прошептал на ухо:

— Договорились.

«О, этот прекрасный, сладостный вкус триумфа. Я выиграла! Я обошла слизеринца и не кого-нибудь, а Люциуса Малфоя! Или... Может, Малфой снова просто играет со мной, как со своей ручной зверушкой?..»