— Святой Долговязый Джон Сильвер, Бэтмен! — визжит она, когда я сбрасываю последний кусочек одежды со своего тела.

— Что? В чем дело? Все это неправильно, не так ли? Я не должен этого делать. Мы должны обниматься, смотря фильм про Бэтмена, или наблюдать, как Женщина-кошка пытается что-нибудь уничтожить. Как насчет этого? Думаю, это лучше, не так ли? — быстро выпаливаю я, а она все продолжает смотреть на Робина, как он покачивается взад и вперед. Он уже почти без сознания. Она облизывает свои губы и ее глаза начинают смотреться несколько порочнее.

— Нет, не надо, — мурлычет она в едва освещенной комнате.

А вот и она.

— Ты никогда меня снова не увидишь. Ты сдашь мне обратно в «Уолмарт», потому что они там позволяют возвращать все подряд. Ты обменяешь меня на кредит в магазине, — говорю я бессвязно, хныкая, потому что Робин пытается подтащить меня ближе к ней, даже в моем бедственном положении.

Робин, успокойся. Это всего лишь Бэтгерл. Или Женщина-кошка? Черт, я не знаю.

— Робин? — Ее вопрос позволяет мне понять, что я произнес свои внутренние утверждения вслух.

— Эм… да… он мой напарник. — Я пожимаю плечами, не глядя на нее.

— Могу я сказать «добрый вечер»?

Я поворачиваюсь и смотрю на нее, будто у нее выросло три головы.

— Что ты имеешь… — Мои слова обрываются, когда я чувствую губы, коснувшиеся головы Робина.

— Боже мой, — стону я, когда ее рука обхватывает его.

— Хорошо? Я всегда хотела сделать это, — говорит она, дьявольски глядя на меня. Она должна знать, что она делает — превращает меня в кучку желе.

— Слишком хорошо. — Я стараюсь переместить ее руку, но безрезультатно. Когда я чувствую что-то ниже, кроме ее руки, я смотрю вниз, чтобы найти ее теплый, сексуальный рот, вбирающий Робина целиком, а он визжит от радости.

Я же кричу от удивления, когда чувствую, как Робин выпускает свою любовную сыворотку… в рот Бэтгерл.

— Святое-отверстие-в-пончике! — ору я.

Я не успел ее предупредить и скверно себя чувствую.

Я ужасный Бэтмен.



— Ты в этом уверена?

— Несомненно. — Она улыбается мне, но поступок меня пугает.

— Бэтмен, если ты не хочешь, я пойму, — говорит она нежно, и я качаю головой. Я хочу, Боже, как я хочу. Я просто не хочу, чтобы она убежала, не оглядываясь.

— Я… Я боюсь, что ты убежишь в темную ночь и никогда не вернешься. — Я в неуверенности опускаю голову.

— Никогда. — Она качает взад-вперед своей головой. — В этом я с тобой. Если тебе от этого станет лучше, там никого не было до тебя. — Ее застенчивый голос эхом отдается от моих стен так, как если бы она кричала.

— Нет? — спрашиваю я, и она снова подтверждает мой вопрос.

— Боже, Бэтгерл. — Я наклоняюсь и обнимаю ее. — В моей жизни не было никого, похожего на тебя. Ты идеальна. — Я обнимаю ее и чувствую, как она прижимает свое маленькое тело ближе ко мне.

— Тогда… сделай меня своей. Сделай меня твоей Бэтгерл навсегда. — Она протягивает руку и опускает ее мне на щеку. Я наклоняюсь и целую ее, мое тело накрывает ее.

— И ты сделай меня своим, Бэтгерл. Я хочу быть твоим Бэтменом долго время.



Она вытягивает руки из своего ох-какого-тесного костюма, и я наслаждаюсь видом милых, розовых сосков.

Сиськи Бэтгерл!

— Они такие красивые, — шепчу я, протягивая одну руку, чтобы коснуться их, и она позволяет.

Робин плачет в агонии, и я нежно глажу его, умоляя потерпеть этот раз. Он проснулся из мертвых и направился прямо туда, где мы начали.

Она издает громкий шипящий звук, и ее глаза распахиваются, встречаясь с моими, когда моя другая рука движется вверх, хватая ее за грудь.

Теперь обе моих руки заняты грудью Беллы, и я не знаю, что делать.

— Вот так. — Она опускает свои руки на мои и показывает, что она любит. Хорошо, что я быстро учусь, потому что через пару минут она хватается за простыни.

Надеюсь, она не порвет их. Это мои любимые.

— Так восхитительно. — Слова шепотом вырываются между ее губ, и это подстегивает меня.

Я продолжаю свои движения, и совсем скоро Робин устраивается в оазисе Бэтгерл. Кажется, у него с собой подушка и игрушка для сна. Он готов остаться с ночевкой.

— Бэтгерл, могу я коснуться тебя здесь? — спрашиваю у нее я, показывая ей, где хочу, когда прижимаю свои бедра к ее.

— Мяу, — пронзительно кричит она, и я останавливаю все движения.

Я игнорирую мяуканье, когда ее глаза встречаются с моими и она кивает.

— Покажешь мне? — спрашиваю ее я.



— Лижи так, будто лакаешь молоко, — стонет она, и в настоящее время я нахожусь у нее между ног. Я смотрю на остров любви Робина, и в данный момент он несчастлив. Он так разозлился, что плюется во все стороны.

— Вот так? — бормочу я в ее логово любви и легко щелкаю языком.

— Да, Бэтмен, да. — Она сжимает мою голову ногами так сильно, что буквально сплющивает ее.
— Укуси его, — сквозь зубы говорит она, и когда я делаю это, прилив жидкости стрекает по моему подбородку.

Что это было? Женщина-кошка только что брызнула на меня? Я думал, только кошки могут брызгать.

Она извивается и мяукает, пока ее голова дергается из стороны в сторону. Вероятно, ей нравятся эти движения языка и покусывания. Мой язык уже устал, так что я замедлил движение, когда услышал шипение сверху.

Я останавливаюсь и сажусь на колени. Посмотрев вниз, я вижу огромное мокрое пятно, украшающее мои простыни.

Их нужно будет почистить, определенно.

— Бэтмен, ты уверен, что никогда не делал этого раньше? У тебя язык как у кота. — Она улыбается и тянет меня ближе к себе. Она застает меня врасплох, целуя меня. На этот раз глубоко и влажно.

Мне нравится этот поцелуй.

— Знаешь, ты — мой самый любимый вкус в мире. Но почему-то смешанный с моим он лучше самого вкусного угощения. — Она облизывает мои губы, и я хнычу.

Я чувствую ее ноги вокруг своей талии и застываю. Ее ноги притягивают меня ближе, и Робин с радостью прыгает вверх и вниз.

— Ты уверен? — Да, у меня есть, чем успокоить себя. Я начинаю думать о том, как выглядел бы, сидя на полке в «Уолмарте» рядом с фигурками Бэтмена. Было бы одиноко, так как фактически они не разговаривают.

Буду ли я выглядеть неуместно?

Кто-нибудь захочет меня купить?

Сколько я буду стоить?

— Бэтмен? — спрашивает она, и я смотрю на нее. В ее взгляде появилось что-то новое.

— Да, Бэтгерл, — отвечаю я, когда, наконец, позволяю себе расслабиться, и Робин возвращается в ее оазис.

— Готовься к бою, — решительно говорит она.

— Что ты имеешь в виду, мы ранее играли? — Я немного запутался и слегка отстранился.

— Потому что ты входишь. — Она обвивает руками мои плечи, и я чувствую, как ее пятки впиваются мне в зад. Внезапно Робин в самом теплом континенте, который известен человечеству. Чтобы добраться туда, он прорывается сквозь что-то и теперь устраивает там лагерь, и я не могу двигаться.

— Святые яйца, глубоко, — хриплю я.

Когда я смотрю на Бэтгерл, ее черты отражают боль, и я волнуюсь.

— Ты в порядке? — Я должен знать. Я тяну Робина подальше от пожара, но меня останавливают.

— Не двигайся. Я скажу тебе, когда подам Бэт-сигнал.