Изо рта у меня и Джейкоба вырвалось по облачку пара, пока мы оба пялились на дрова. Они лежали маленькой кучкой — никак не поленница, но наличие их говорило красноречивее многих слов. Просто кричало.
— Соседские детишки, — с неестественным смешком принялась я спешно давать объяснения. — Вечно балуются.
Мои слова не имели никакого смысла, но все же… не могла же я сказать ему правду. Если это то, о чем я подумала.
Перед тем, как пьяный Джейкоб успел бы сложить всю цепочку воедино, я дала ему очередной толчок — на сей раз его пяткам. Я не знала, смотрит водитель такси или нет, но он, наверное, заметил мои движения, поскольку задудел в клаксон, и этот звук пронзительно расколол полночную тишину холодной улицы.
— Ладно, ладно, — рявкнул Джейкоб, вытирая о джинсы ладони. Он глянул на дрова, зевнув, и пошел к машине. Замерев на тротуаре, повернулся ко мне. — Иди в дом, Беллс. Иначе я не уеду.
— Ладно, ладно, — передразнила я, быстро двинувшись к дверям. Пальцы замерзли — для улицы я была не одета. Поежившись, закрыла дверь и заперла замок.
Дрожала я не столько из-за холода, сколько от тревоги.
Полночи не спала, думая о дровах. Не понимая, что это значит. Видимо, таким образом Эдвард оповестил меня о своем возвращении, но… как? Где он пропадал все это время? Здесь ему находиться опасно. Да и где бы то ни было. Несмотря на то, что облава на него с течением времени сошла почти на нет, он все равно был под прицелом. Дело о производстве его семьей метафметамина вышло за границы штата, увеличив меру наказания в случае поимки, но потом он сбежал и фактически пропал. А это превращало его в очень разыскиваемого преступника.
И они знали, что он вооружен. Должен бы, по идее. Все это Джейк рассказал мне как-то вечером, несколько месяцев назад. Я слушала. Потому что хоть мне и было хреново из-за отношения Джейкоба к Эдварду, я умирала от любопытства, так что ни разу не перебила его, когда он делился тем, что ему было известно.
Догадываюсь, что Мэйсены могли бы выжить и в условиях ядерной войны. Родом из Чикаго, родители Эдварда переехали в самый уединенный уголок штата Вашингтон, когда он и его братья были еще маленькими. В их биографии значились охота и кемпинг, что было круто — я думала, расти им приходилось в худших условиях. А мать Эдварда и вовсе еду выращивала. Некоторые соседи, уединенно живущие в дикой местности, на десятках квадратных миль вблизи реки Снейк, помнили Элизабет Мэйсен, продающую на фермерских рынках продукты своей огороднической деятельности. Джейкоб гадал, с каких пор они переметнулись с продажи фруктов на сбыт нелегальных наркотиков, но, когда Эдвард и двое его братьев стали подростками, их семейное дело уже процветало.
А их мать к тому моменту уехала, видимо не пожелавшая или не имеющая сил в этом участвовать.
Вся эта информация была взята из их досье. На сегодняшний день об отце Эдварда и его братьях несколько лет ничего не было слышно. Именно на Эдварда открыта была охота, в буквальном смысле он попался.
— И все же он это заслужил, — убежденно заявил Джейкоб. — Нет, их, разумеется, всех бы надо схватить, но… Эдвард ни перед чем не останавливался.
У меня душа в пятки ушла.
— Ты о чем?
— Так он же убийца. Наверняка самый умный в группировке, но точно самый опасный, — он задумался, почесав подбородок. — Не, не такой уж и умный. Раз его арестовали.
— Ага, а потом он сбежал, — выпалила я, чудным образом довольная, когда Джейкоб перестал ухмыляться и насупил брови.
Сейчас новости утихли, но я знала, что бегство Эдварда сидит занозой в заднице Джейкоба. Его перевели заниматься другими делами, которые требовали еще большего внимания, но вопрос поимки Эдварда не давал ему покоя. Я ни разу не интересовалась и сразу же меняла тему, как только она поднималась. Эдвард Мэйсен не мое дело; надеялась я, что и Джейкоб тоже забьет. А то у него нюх как у собаки.
Ерзая и ворочаясь в постели, я заставила себя уснуть. Едва занялся рассвет, как я поплелась в душ, имея в голове кучу мыслей. Перед глазами стояло лицо Эдварда, уверяющего, что он меня найдет. Я столько раз поменяла мнение, желая, чтобы он забыл обо мне, и желая, чтобы пришел за мной. Только если он заявится, добром его визит ни для кого не кончится.
Но, похоже, уже слишком поздно.
Я вытерлась полотенцем, оделась и спустилась вниз, намереваясь заварить кофе. Раздавшийся с улицы грохот мусоровоза напомнил, что я давненько не выкидывала мусор. Поэтому, чертыхнувшись, я напялила тенниски и выскочила из дома.
Дрова лежали на прежнем месте. Я поставила мусор у тротуара и повернулась к дому, как вдруг остановилась возле дров и подхватила их. Положив древесину на крыльцо, я оглядела улицу, недоумевая, неужели Эдвард где-то поблизости? Он подкинул мне дрова, чтобы я знала, что у него все хорошо? Или так он сообщал, что сдержал свое обещание?
Живущая по соседству Джессика Стэнли едва успела выкинуть мусор до того, как отбыл грузовик. Завидев меня, она с красными от бега щеками застенчиво помахала мне рукой. Улыбнувшись, я махнула ей в ответ. Сколько раз я вот так выскакивала как бешеная из дома в одном халате.
День предстоял длинный: сначала занятия, потом работа в центре города, поэтому я вернулась в дом, чтобы позавтракать и зарядиться кофе. Я засыпала овсянку орехами и изюмом, как вдруг мой телефон подал сигнал. Писала Элис.
«Ты сегодня работаешь?»
«Да. А что?» — ответила я.
«Могу забрести вместе с Энжи».
Я и забыла о том, что у ее сестры сегодня день рождения. Дав себе по башке, я написала: «Конечно. Напитки в честь дня рождения за счет заведения. Тебе — безалкогольные».
Она ответила, когда я села. Улыбнувшись, я посмотрела на экран, видя сообщение с двойным подтекстом.
«Я до сих пор чувствую твой запах на своих пальцах, Белла».
Ойкнув, я посмотрела на номер — точно не Элис, да и убеждать себя в том не было смысла. Сердце колотилось как бешеное. Я закрыла глаза и сорвала с себя платок, пытаясь не свалиться в обморок от перегрева. Телефон снова затренькал, и я подскочила, но на этот раз писала Элис.
«Будь добра. Может, я не оказалась бы в такой ситуации, если бы Джаспер надел презерватив».
«Поздняк метаться, Джаспер уже свое коварное дело сделал, — трясущимися пальцами я написала ответ с дерзостью, на которую, в общем-то, сейчас не была способна. — Я пошла. Вечером увидимся. Целую».
«Целую».
Я заново открыла сообщение от анонима, который точно не являлся анонимом. Единственный человек, знающий обо мне такие интимные подробности - Бен, но он слишком нормален, чтобы писать смс-ки подобного рода. Да отношения между нами сейчас малость натянутые. Разве что он пьян. Я посмотрела на время — восемь утра. Сомневаюсь, что это он написал.
Снова и снова я прочитывала сообщение. Поверить не могу в то, что он мне написал. Да еще и такое. Нет, можно поверить, что он такое напишет. Но как? Откуда у него мой номер? Я тут же вспомнила о его мастерстве и пристрастии шпионить.
Не парься, сказала я себе.
Я зажала между ладошками телефон, чувствуя его тепло и заставляя себя пойти на занятия до того, как уже будет поздно.
«Очень надеюсь, что это метафора», — написала я ответ.



Занятия проходили как в тумане. Буквально, а не фигурально. Не получалось у меня сосредоточиться на том, что рассказывали преподаватели, и виноваты в том были недосып и вытекающая из того вялость.
Правда, даже если бы спалось отлично, анонимные сообщения Эдварда — дрова и, слава Богу, предупреждающие смс-ки — тоже поспособствовали бы моему странному настрою.
Пару раз я встречалась с Беном. То ли он меня игнорировал, то ли нашел себе кого-то… чему я была рада, потому что тоже решила жить дальше. И если до обнаружения дров у меня не очень получалось, то, без сомнений, получится теперь. Я видела, как сидящая рядом с Беном девушка что-то сказала, и он засмеялся. Я закатила глаза.
Я слишком стара для подобного дерьма. Видимо, моим пристрастием были психопаты-дилеры «спидов».
Обычно на работе понедельник шел медленно, но, благодаря нанятому трио, исполняющему блюз, дело двигалось быстрее. Я наслаждалась волнами энергетики и радовалась, что вместо того, чтобы рассуждать о странностях своей жизни, можно сосредоточить внимание на смешивании напитков и общении с посетителями. Около девяти завалились Элис и Энжи, заняв место в углу бара.
— Привет, дамы, — широко улыбаясь, сказала я. — С днем рождения, Энж.
— Спасибо, Белла, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, как и ее старшая сестра, ответила она. В детстве им обеим поставили скобки, и теперь они обладали идеальными улыбками.
— Что закажете? — спросила я, положив салфетки для коктейля. — У меня, разумеется.
— Колу, — со вздохом сказала Элис.
Мысленно я задумалась, с чем безалкогольным можно было бы ее смешать.
— А тебе, именинница?
— Ты же знаток. Сама и выбери. — Она подмигнула.
Начав с холодного чая Лонг-Айленд, я пичкала девчонок забавными историями весь вечер, смешивая Элис безалкогольные коктейли, в отличие от Энжи. Они оставили мне чаевых больше, чем следовало, но в целом ночь удалась. Особенно радостно было видеть Элис такой счастливой и спокойной после беспокойных месяцев с тех пор, как она узнала о своей беременности.
По пути домой я вдруг заволновалась. При мысли о том, как я войду в тихий темный дом поздней ночью, я занервничала. И хотя часть меня верила, что Эдвард не причинит мне вреда, вторая половина с трудом сопоставляла этого мужчину с тем человеком, о котором я слышала и читала.
Покружив немного по кварталу, я сделала глубокий вдох и въехала в свой малюсенький гараж. Осмотрела дом как полицейский спецназ, зажгла везде свет и заперла двери.
Завершив разведку, я сделала себе сэндвич с тунцом и сыром – соленый и кислый, вот спасибо — и легла в ванную. Сидя в воде, я ела, читая книгу. В любом случае, сегодня, после тяжелого рабочего дня, поев сытной теплой пищи, спать я буду крепко.
Но потом затренькал мой телефон, и, даже не глядя на него, я поняла, что это Эдвард.

---