20

Предстоящая нам четырёхчасовая поездка домой определённо меня нервирует.

Как и было обещано, Эдвард подъезжает к моей входной двери чётко в полдень, одетый в сверкающее, мокрое из-за дождя пальто.

- Ох, снова? Вчера же шёл снег… - говорю я, отходя в сторону, чтобы дать ему войти.

- А теперь там и снег, и дождь одновременно, - говорит он сухо, останавливаясь у порога, - тебе нужна помощь?

- Нет. Я просто хочу убедиться, что всё подготовлено к отъезду. Кейт уезжает завтра, так что, в общем-то, это она будет закрывать наши комнаты на каникулы, но… ты же понимаешь, - кричу я из своей комнаты, аккуратно заправляя кровать.

Когда мне больше не к чему придраться, я подхватываю сумки, в которых лежат все мои вещи на ближайший месяц, и подхожу к Эдварду.

- Готова? – спрашивает он и тянется к моим сумкам.

- Ага, - киваю я, позволяя ему помочь мне.

Тепло и сухость сменяется на холодную влажность, и мы, торопясь, идём к его машине.

- Что будешь делать дома? – спрашивает Эдвард, включая обогреватель, - со своим пикапом?

- Я не знаю… он так долго работал, и теперь, когда он решил взбрыкнуть, я даже не знаю, кому звонить. Раньше обо всём заботился Джейкоб… но… я не могу просить его. Ну, ты знаешь, - бормочу я, сжав руки ногами, чтобы они побыстрее согрелись.

- Ммм, - говорит он.

- Ты же… знаешь его?

- Джекоба? – он поправляет обогреватель, чтобы тот не дул на него.

- Ага.

- Немного, - мы останавливаемся у светофора, и он поворачивается ко мне, - он играл в футбол в Ла Пуш, верно?

- А… да, играл, - вспоминаю я, улыбаясь. Джейкоб был хорош почти во всех спортивных играх, так что не удивительно, что Эдвард помнит его именно таким.

Мы немного молчим, и в салоне раздаётся только шуршание дворников и гул обогревателя.

Спустя несколько минут после того, как мы выезжаем на трассу, я засыпаю.

_____________________________________________________
- Белла, - будит меня голос Эдварда. Он кажется весёлым, и я касаюсь рта, чтобы убедиться, что не пускала во сне слюни или что-то вроде того.

- Я иду за кофе – тебе чего-нибудь купить? – предлагает он, вылезая из машины.

- Кофе был бы очень кстати, - соглашаюсь я, - а вообще, знаешь, я пойду с тобой.

Мне нравится куда-то ездить, даже если это совсем короткий путь, как сейчас. В подобных местах всегда чувствуется радостное возбуждение – в аэропортах, на заправках; ведь ты куда-то едешь. Эдвард сразу идёт к автомату с кофе, а я просто гуляю по магазину, разглядывая карты и магнитики. Продавщица, бездельничающая девушка, которая, кажется, разгадывает судоку, тут же подбирается, когда к прилавку подходит Эдвард. Мне её почти жаль; хотя я и знаю, что в данном случае моя жалость будет несколько снисходительной. Я бы не хотела застрять в этом месте, сидеть здесь день за днём.

Вернувшись в машину, мы просто сидим рядом, отпивая по чуть-чуть кофе и наблюдая за людьми на заправке.

- Твои родители знают, что мы едем вместе? – спрашивает Эдвард, выезжая на шоссе.

- Да, - говорю я, - ты рад, что возвращаешься? – он не был дома уже долгие годы, с тех пор, как закончил высшую школу. Мне всегда казалось, что это слишком радикальное решение, но, думаю, у него были для этого свои причины.

- Жду не дождусь. А ты?

- Я хочу увидеть родителей, но… не буду врать: надеюсь, мы не встретимся с Джейком. Это первое Рождество, которое мы встречаем не вместе, - признаюсь я.

- Неловко, - говорит он безо всякого сочувствия.

Нахмурившись, я поворачиваюсь к окну, наблюдая за тем, как проносятся мимо нас деревья.

- Крайне.

Наконец мы дома. Форкс кажется даже меньше, чем обычно, после того, как я столько времени провела в большом городе. Эдвард провожает меня до двери и помогает занести вещи внутрь, храбро встречая весь восторг моей матери.

Прежде чем уехать, он впервые целует меня в щёку.

- Мы куда-нибудь сходим сегодня вечером, - кидает он через плечо, возвращаясь к своей машине.