Тереза Лисбон, дрожа, сидела в темной гостиной. Но причина была не в холоде, а в страхе. Она чувствовала бесконечное одиночество и отчаяние, как никогда раньше в своей жизни.

Она сердилась на Джейна за то, что он не выведал у нее о предложении Маркуса, глупо полагая, что он так или иначе узнал бы сам, а затем она злилась уже на себя, когда Эббот заметил, что Джейн, возможно, и не узнал бы, если бы она сама не сказала ему. В тот момент она чувствовала себя глупой маленькой девочкой.

Так что, когда они покинули палату Даниэлы чуть раньше в тот вечер, она собрала все свое мужество и сказала ему. Она не знала, чего ожидала от него. Но когда единственным, что он сказал, было: «Поздравляю, я думаю», она почувствовала, словно ее ударили по лицу. Она не могла поверить, что его на самом деле не волнует, уедет она или нет. Глупо было полагать, что он может заботиться о ней. Что она может значить для него больше, чем это.

Ей удалось удержать эмоции под контролем, когда Маркус сопровождал ее в клуб, но когда он спросил ее, пойдет ли она с ним домой, она вежливо отказалась, сказав, что сегодняшний день был долгим и вымотал ее. Хотя это и не было ложью - она чувствовала себя полностью истощенной как физически, так и эмоционально.

Как только она вошла в свой дом и закрыла за собой дверь, она рухнула, заходясь в яростных рыданиях. Она даже не знала из-за чего.

Когда слезы, наконец, закончились, она попыталась проанализировать свои чувства. Одной вещью, в которой она была абсолютно уверена после сегодняшнего, было осознание, что она не любила Маркуса. Он был милым и заботливым, но она не могла представить, что проведет остаток своей жизни с ним. Она даже всерьез не рассматривала вопрос о переезде с ним в Вашингтон. Так почему же она сказала Джейну то, что сказала? Почему была так зла на него все это время? Почему его неосторожная реакция так сильно ее задела?

В глубине души она знала, что заботилась о нем. Он был ее другом, на самом деле, он был самым важным человеком в ее жизни на протяжении многих лет. Но глубокая боль и отчаяние, что она чувствовала в последнее время, когда он был рядом, указывали на то, что это зашло намного дальше, чем просто дружба. Ей было страшно слишком сильно задумываться об этом, потому что если бы она сделала это, если бы признала истинную природу своих чувств к нему, они могли уничтожить ее.

Может быть, они уже уничтожили. Она не знала, что теперь делать. О переезде в Вашингтон не могло быть и речи, она не хотела больше быть с Маркусом. Но из-за того, что было сейчас между ней и Джейном, она сомневалась, что будет в состоянии оставаться в Остине, продолжать работать с ним, так или иначе. И какие же еще варианты у нее есть? Вернуться в Калифорнию? Может, она могла бы остаться с Уэйном и Грейс на некоторое время, пока не разберется, что делать дальше.

Внезапно она почувствовала невероятную усталость. Она просто хотела закрыть глаза и оказаться вне того хаоса, в котором очутилась.

Стук в дверь испугал ее. С глубоким вздохом она встала с дивана и медленно поплелась к двери. Был только один человек в мире, который посмел бы беспокоить ее в это время ночи. И он был последним человеком, которого она хотела бы сейчас видеть.

Стоя на крыльце Лисбон в полночь, Джейн чувствовал себя более нервным, чем хотел бы. Когда-то раньше было время, когда делать нечто такое было для него в порядке вещей, было время, когда они были близки к друг другу. Теперь он чувствовал себя злоумышленником, ворвавшимся в ее жизнь, в место, где его больше не рады видеть, в место, которое было единственным, где он действительно хотел быть.

Он чувствовал себя так невероятно грустно и одиноко, думая, что в итоге, после всех этих лет, она больше не нуждалась в нем. Она двинулась дальше и нашла свое счастье с кем-то еще. Он знал, что не имел права жаловаться на это. Он знал, что чувствовал к ней в течение долгого времени, но даже после смерти Кровавого Джона он не мог найти в себе мужество, чтобы сказать ей. Он заставлял ее ждать, предполагая, что она дождется его, как всегда.

Но, как теперь оказалось, он ждал слишком долго, из-за чего окончательно потерял ее навсегда. Эта мысль заставляла его дрожать от страха. Без нее он станет ничем, она была его единственной причиной жить в течение многих лет. Но он не будет стоять у нее на пути, не заберет ее счастье, даже если это уничтожит его. Если она действительно хочет уехать, он отпустит ее. Была только одна вещь, которую он должен был сделать, прежде чем он отступит и позволит ей жить своей жизнью, возможно, без него. По крайней мере, ему необходимо рассказать ей, что он на самом деле чувствует к ней.

Она разбила его сердце сегодня в больнице. Хоть она и проводила последние несколько недель вместе с Пайком, он думал, что рано или поздно она бы порвала с ним. Он знал ее, это был совсем не ее тип отношений. Так что он не принял их всерьез, а теперь, когда услышал разговоры о ее возможном переезде в округ Колумбия, его мир разбился на миллион кусочков. Великий Патрик Джейн этого не предугадал.

Он вкратце обдумал, какое бы удовольствие получил, устроив сцену перед Пайком или кем бы то ни было еще, но хотя бы раз в своей жизни решил быть разумным. Сделай он что-то подобное, он только дальше оттолкнет ее от себя. Он вернулся в свой Эйрстрим (прим.пер.: Airstream (англ.) - это старейший американский производитель жилых прицепов (трейлеров)), беспокойно походил по нему в течение нескольких часов, как зверь в клетке, пытаясь решить, что делать. Но независимо от того, сколько он думал, он всегда приходил к одному и тому же выводу. Больше он не мог сделать ничего. Кроме как быть абсолютно честным с ней.

И вот он здесь, стоящий посреди ночи, нервно играющий пальцами и ожидающий, когда она откроет ему дверь. Он надеялся, что она была одна.

Лисбон вышла на свое крыльцо, с опаской наблюдая за Джейном. Он выглядел грустным и уставшим. «Наверное, я выгляжу так же», - подумала она. Он осторожно улыбнулся ей.

- Джейн, чего ты хочешь? Уже поздно, я устала, - сказала она. Вышло жестче, чем она хотела, и она съежилась изнутри. Легкая улыбка сразу же исчезла с его лица. Из-за этого ей захотелось заплакать.

- Прости, Лисбон. Я не думал, что побеспокою тебя и… - его глаза метнулись к закрытой входной двери, прежде чем он продолжил:
- Что ж, я просто хотел… - он искал нужные слова, не желая сердить или расстроить ее еще больше, чем было.

Лисбон почувствовала его беспокойство, с удивлением отметив, что он нервничал. Она никогда не видела, чтобы он так вел себя, особенно, рядом с ней. Когда все стало так неловко между ними? Они привыкли быть близко друг к другу, чувствовали себя комфортно в присутствии друг друга. Теперь он действовал так, словно она может взорваться в любую секунду.

Джейн сделал глубокий вдох и собрал все свое мужество, чтобы взглянуть ей в глаза. Он никогда не был трусом, черт возьми, и это время не ушло. Он смотрел на нее открыто, с любовью.

- Тогда я должен был сказать тебе, Тереза. – Использование ее имени и мягкий тон его голоса заставили ее сердце сжаться. Она внимательно посмотрела на него, ожидая, что он продолжит. - Я солгал тебе, - сказал он. – В больнице. Когда ты спросила меня, расстроен ли я. Я солгал. Я расстроен. Очень расстроен. Мысль о твоем отъезде заставляет меня чувствовать боль в животе.

- Джейн, - начала она, но он тут же перебил ее, просто желая покончить с этим.

- Нет, пожалуйста, позволь мне закончить. Я не хочу, чтобы ты уезжала, Тереза. Ты нужна мне. Ты – все, что имеет значение для меня.

Она загипнотизировано смотрела на него, из ее глаз потекли слезы, но она не смела вымолвить ни слова.

Джейн сглотнул, его голос был наполнен эмоциями, когда он заговорил снова.

- Я знаю, что не имею права просить тебя остаться. Ты решила быть с кем-то еще. Я должен признать, что это разбивает мне сердце – видеть тебя вместе с ним. Я был так глуп, я упустил свой шанс, и теперь мне придется жить с последствиями этого. Не беспокойся, я не встану на твоем пути. Но мне нужно, чтобы ты знала, что ты значишь для меня. И я хочу извиниться. Я знаю, что сделал тебе больно. Что делал больно много, много раз. Прости за это.

Теперь его голос был едва ли громче шепота.

- Я… - он протянул руку к ней, - я хочу, чтобы это было у тебя.

Он подождал, пока она так же протянет руку, чтобы положить что-то в ее ладонь, обернув ее пальцы вокруг этого. Лисбон даже не посмотрела, что это, просто снова опустила руку. Сейчас она горько плакала, страх сковал ее сердце. Она была не в состоянии говорить.

Джейн шагнул ближе к ней, мягко вытирая слезы с ее лица.

- Все хорошо, - сказал он. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Я люблю тебя, Тереза. Всем моим сердцем.

Он наклонился, чтобы запечатлеть мягкий поцелуй на ее губах, а затем быстро повернулся и пошел к своей машине, не давая ей возможности ответить. Он не оглядывался. Он не хотел, чтобы она видела, как его собственные слезы текут по его лицу.

Лисбон была слишком потрясена, чтобы двигаться, ее сердце с бешеной скоростью билось в груди. Она почувствовала головокружение и холод, лишь губы жгло там, где он коснулся их своими. Она хотела кричать ему вслед, бежать за ним, но когда она, наконец, вернула контроль нал телом, он уже уехал.

Она посмотрела на свой все еще крепко сжатый кулак, медленно раскрыла его, чтобы посмотреть на то, что он дал ей. Когда она узнала вещь, лежащую на ее ладони, то начала дрожать всем телом. Это было его обручальное кольцо. Неосознанно она схватила ключи и помчалась к своей машине. Она должна найти его.