Глава 7. Понимание

- Ты здесь вообще ночуешь? – спросила Роуз.

Я тихо закрыла входную дверь, зная, что Элис, скорее всего, все еще спит в своей комнате.

- Иногда.

- Было бы неплохо, если бы ты убегала по ночам, а потом возвращалась до восхода солнца… - Ее лицо казалось нежным, освещенное настольной лампой. Сейчас у нас в доме только один компьютер, но у нас есть свой график: я занималась своими бумагами, как только они появлялись, Роуз просыпалась на рассвете, а Элис обычно засиживалась за ним по ночам. Вот такая у нас система.

- Да… все не так на самом деле.

Она склонила голову, снимая очки и потирая глаза.

- Что ты имеешь в виду?

- Имею в виду, что не хожу туда из-за секса. Хожу туда, чтобы… побыть с ним. Мы спали.

Роуз с сомнением посмотрела на меня.

- Вы просто спали?

Я пожала плечами.

- Да.

- Это… интересно.

- Ну, обычно, когда один из нас или мы оба заканчиваем работать, уже поздно… и потом я иду туда, и он работает над проектом, а я читаю или сижу за компьютером, а после мы засыпаем.

- Но вы же разговариваете, да? – с напором спросила Роуз.

- О, да. Мы разговариваем. Все хорошо, наверное, но… я солгу, если скажу, что не разочарована отчасти, - призналась я. Зевая, я скинула обувь.

- Особенно после первой ночи, - поддразнила Роуз. – Боже мой.

- Ха, да. Точно. – Я схватила свои туфли и сумки. – Полежу немного.



На улице становилось прохладнее. Лето сдавалось во власть осени, и, хотя мы не наблюдали такой заметной смены цвета листьев как на восточном побережье, определенные перемены в погоде были. Мне же нравилась температура в Окланде. Она никогда не была слишком высокой, всегда комфортной. Моя мама никак не могла понять, пока я не объяснила ей, что Окланд и Лос-Анджелес находятся так далеко друг от друга, что могут быть различными штатами. Люди думают о Калифорнии и видят пальмы и пески.

Да. Местность вокруг Залива отличалась. И хотя мне нравились периодические поездки, когда мы с девочками ездили на юг, я действительно люблю жизнь в Северной Калифорнии.

Занятия приближались к концу, поэтому я быстро закончила письмо, адресованное маме, и положила его в конверт. Она так и не научилась пользоваться электронной почтой; она все еще называла это «хождением по интернету», что звучало так, будто мы погружаемся в него с головой, как в «Матрице». Эта мысль заставила меня рассмеяться. Люблю маму.

И люблю письма. Как и все, я много писала по электронной почте и часто набирала сообщения, но было что-то особенное в написании слов на бумаге. Это как ведение журнала, но с определённой целью, целью обмена.

Когда мое занятие по критике закончилось, я влилась в большой поток студентов, выходящих из здания во двор. Заклеив и поцеловав письмо маме, я опустила его в уже ставший привычным почтовый ящик. Отстегнув свой велосипед, я положила свою сумку и запрыгнула на него, радуясь, что сегодня выходной от работы день. Я с легкостью справлялась с полным курсом занятий, выбрав всего один онлайн. Для тех, кто посещал все занятия и каждое лето всегда смешивал их с вечеринками, это была желанная передышка, чтобы не увязнуть в постоянной работе.

Добравшись до дома, я позвонила Эдварду и оставила ему голосовое сообщение. Не видела его уже день или два. Вот все между нами и происходит… два дня вместе и два дня порознь. Ну, не совсем так. Но почти.

Хотя во мне жила глубокая жажда. Мне хотелось быть с ним. И, черт, я хотела его во всем. Не могу понять, почему он снова не пытается перейти к физической составляющей отношений. Наши поцелуи всегда заставляли меня желать большего. Я всегда чувствовала, что мы находимся на грани чего-то горячего, а затем ничего.

Он не перезвонил мне вплоть до одиннадцати часов вечера. Мы с девочками приготовили ужин и смотрели старые сезоны сериала «Остаться в живых». Я уже смирилась с ночью в одиночестве. Я проводила их так до Эдварда, почему не смогу и после него?

- Алло?

- Привет, это я. Что делаешь?

Может, виноват ПМС. Может, недостаток сна. Может, нехватка секса.

Но я сразу же стала раздражительной.

- Лежу в постели, почти сплю.

- Хочешь прийти?

- Нет. Посплю у себя. – Я почувствовала небольшой укол вины.

- Ты и здесь можешь поспать.

- Мы только и делаем, что спим. Я устала. Я звонила несколько часов назад, у меня был свободный день и вечер. А сейчас уже слишком поздно, - вздохнула я, мой гнев стал стихать.

- Слишком поздно? – отозвался он, и показалось, что он или я имели в виду совсем другое.

- Да, - прошептала я.

- Хорошо. Спи спокойно, Белла.

По какой-то причине мне захотелось плакать.

- Хорошо.



Телефон разбудил меня в шесть утра. Широко зевнув, я уставилась на номер.

Эдвард.

- Алло?

- Привет. Я на улице.

- Я… я сейчас.
Немного выругавшись, я откинула телефон и надела халатик, совершенно непрактичный, чуть достающий до колена. Утром всегда бывает очень прохладно.

Но ох. О Господи. Он всегда так превосходно выглядел, особенно сейчас, в лучах утреннего солнца его волосы отдавали белокурым оттенком. Я задрожала и расстаяла внутри. Маленькие землетрясения. Лава.

Он зашел в ворота, когда я открыла их.

Он прошел за мной через входную дверь.

Он прошел за мной в дом и по коридору направился в мою комнату.

Он протянул мне стаканчик чего-то горячего.

- Вот.

- Спасибо.

Мы погрузились в тишину, стоя в моей комнате.

- Так… ты на работу едешь, да?

- Да, по дороге.

- Что-то новенькое, - произнесла я, указывая на расстояние между нами и держа в руках горячий чай.

- Ты вчера разозлилась на меня, - произнес он, его взгляд устремился прямо на меня.

- Я была… - Эмоциональной. Гормональной. Одинокой. Разочарованной. – Уставшей.

- Не надо так делать. Не играй. Если ты рассердилась на меня, просто скажи. – Его голос не поднялся ни на одну октаву.

- Хорошо, я была рассержена. Немного. Хотела тебя увидеть. – Я понурила голову и села, осторожно пытаясь не разводить ноги.

- Я тоже хотел тебя увидеть.

- Почему мы всегда встречаемся так поздно? Почему ты не можешь приходить раньше?

- Иногда работа затягивается. - Он пожал плечами, присаживаясь рядом со мной. – Иногда нет, и я засыпаю дома. Мне жаль… что ты так чувствовала себя вчера.

- Почему мы… не делаем это больше? – Мое лицо горело от смущения, но мне было необходимо знать.

Он ничего не говорил на протяжении долгого времени.

Я допила чай и поставила пустой стакан на прикроватную тумбочку.

- Это не та причина, по которой я привожу тебя к себе. Мне нравится быть с тобой. Мне нравится, когда ты в моем доме, нравится смотреть на тебя. И да, нравится быть внутри тебя. Но порой я об этом просто не думаю. И не всегда кажется, что ты этого хочешь.

- Я хочу, - тихо произнесла я, мое сердце пропустило несколько ударов, потому что он был настолько порочно красивым, настолько роскошным и почти слишком высоким для моей комнаты. Я боялась, что он исчезнет. Он не идеален, всегда опаздывает. Это меня раздражает. И я испытываю к нему чувства, которые меня пугают, потому что они очень мощные, очень сильные. – Я хочу тебя… все время.

Он встал, поднимая меня на ноги.

- Мне нужно идти. Опоздаю, если останусь. Но, если хочешь, тогда в следующий раз… все будет

Его пальцы оказались в моих спутанных с утра волосах, приближая мое лицо к своему, чтобы поцеловать.

- Все будет, - прошептал он в мой ротик, и я, клянусь Богом, почувствовала это в своих трусиках.



Утренние смены на работе. Вечерние занятия. Милые недолгие встречи.

Я ехала на велосипеде по лесу между кампусом и улицами Беркли, наслаждаясь ночным воздухом.

В последнюю секунду я повернула налево, вместо права.

Я ехала по тихим незнакомым улицам, которые я знала в первую очередь, потому что ехала по ним на машине, но никогда на велосипеде.

В конце концов, в поле зрения появился дом Эдварда. Огни горели, грузовик припаркован на дорожке. Может, он ждет моего звонка. Может, он дремал.

Я остановилась, спрыгивая и подвозя велосипед к входной двери.
Он открыл дверь, как только я постучала, и совсем не выглядел удивленным.

- Белла.

- Привет, - произнесла я, чувствуя себя немного странно.

Он отошел в сторону, забирая мой велик и прислоняя его к стене в коридоре.

С опозданием я подумала, не отрываю ли его от работы.

- Ты занят? Я могу…

- Не очень. – Он улыбнулся мне, держа руки в карманах.

Я улыбнулась, расстегивая свой пиджак и оставляя его на велосипеде вместе с сумкой. Я сняла туфли.

Он наблюдал.

- Эдвард.

Но он уже знал.

Он позволил увалить его на диван, залезть сверху и поцеловать его так, как хотела я.

И, когда ему стало достаточно, он отнес меня в свою комнату.

Даже тогда он позволил мне вести. Я тряслась от нервов, пока мы снимали одежду, от нервов и возбуждения. Он показал мне, что любит, как пользоваться руками, когда использовать рот, и я старалась, желая принести ему удовольствие так, как он принес его мне.

- Если ты не остановишься, я кончу, - произнес он, и мне понравилось, как он говорил, выйдя из-под контроля.

Я остановилась и взобралась на него, и он с напором поцеловал меня; я чувствовала зубы с его языком. Он отпрянул, чтобы надеть презерватив, и затем быстро вошел в меня, кладя мои ноги себе на плечи и врезаясь в меня.

- Лучше? – хмыкнул он, улыбаясь.

- Да, - выдохнула я, мое тело скользило по кровати благодаря силе его толчков.

Он вышел и повернул меня так, что я стояла на четвереньках, и взял меня сзади, протягивая руку, чтобы дотронуться до меня еще и пальцем. Я кончила первой, выгибаясь назад, и он кончил следом, очевидно, дождавшись меня. Мы опустились на простыни, потные тела и тяжелое дыхание.

В этот раз я не возражала, когда он уснул, не выходя из меня.

---