Тереза, не спеша, передвигалась по большой, светлой кухне. Не то, чтобы она любила готовить, но сегодня почему-то очень хотелось чего-то острого, и она готовила курицу карри. Она нагнулась, чтобы достать приправу, слегка придерживая рукой довольно внушительный живот.

Похоже, судя по активности, которую ребенок демонстрировал ещё в животе, скоро им предстоит активная жизнь.

Она разогнулась и поставила приправу на стол. Как бы в подтверждение её мыслей, в животе началось движение, положив на него руку, она вдруг четко ощутила, как в неё изнутри упирается крохотная ножка. Если бы кто-то сказал ей об этом еще три – четыре месяца назад, она бы подумала, что это жутковато. Но сейчас любое такое подтверждение вызвало в ней только прилив нежности. Она закрыла глаза, прислушиваясь к себе.

Вдруг две мужские руки обняли её под грудью. Она чуть не вскрикнула от неожиданности.

- Господи, ты меня напугал!

- Я думал, ты слышала, как я иду, - сказал он извиняющимся тоном, и она почувствовала, как губы коснулись её шеи в почти неосязаемом поцелуе.

- Почему ты так рано?

- Соскучился. С тобой интереснее.

- Ну да, у меня тут просто шоу на Бродвее, - улыбнулась она.

- На мой вкус с тобой намного лучше.

Она чувствовала, что он улыбается. Его руки плавно спустились на живот, что незамедлительно вызвало реакцию. Он почувствовал довольно ощутимый толчок.

- Ого, похоже, там футболист.

- Или балерина.

- Нет, балерина это слишком тяжелое ремесло, я буду против.

Она улыбнулась.

- Знаешь, это он или она в тебя такой вредный, чтобы на каждом ультразвуке закрываться в нужных местах.

- Ну, конечно, и в этом я виноват, - протянул он, - да от меня у него или неё будет все только самое лучшее.

- Да? Это что это? - спросила она с явной провокацией.

- По крайней мере, он или она не будет забывать такие важные даты, как сегодняшний день.

Тереза задумалась.

- А что сегодня за день?

- Вот об этом я и говорю, - сказал он, разворачивая её к себе, - видишь, ты забыла.

Тереза лихорадочно перебирала в уме даты дней рождения, свадьбы, знакомства, но так и не поняла, о чем он говорит.

- Идем! - он взял её за руку и повел в гостиную. Войдя, она ахнула, кругом были цветы.

- Патрик, ты что, сбил цветочника или ограбил магазин?!

Довольный её реакцией, он расплылся в улыбке.

- Ну, и что я должна понять, глядя на все это? Что ты окончательно тронулся, потратив столько денег на цветы?

- Эх, ну, к чему все эти разговоры о деньгах, неужели нельзя просто получить удовольствие, а?

Она подошла к ближайшему букету и вдохнула тонкий аромат.

- Они чудесные, Патрик, спасибо.

Получив заслуженный поцелуй, он стал ходить по комнате, рассказывая, где какие цветы, и что они значат. Тереза только улыбалась, глядя, как у него горят глаза. Сложно представить, что будет, когда появится ребенок.

- Ну, так, может, сознаешься, что за дата?

- Сдаешься?!

- Сдаюсь.

- Сегодня годовщина той самой смс! - выдал он торжественно.

- Какой смс?

- Да ладно тебе! Смс, из-за которой ты не улетела! «Не уезжай. Я люблю тебя. Патрик».

Тереза в недоумении подняла брови.

- Милый, там, наверное, просто очень жарко сегодня, давай я тебе лимонада налью, он холодный.

Патрик застыл. Она явно не притворяется. Последняя фраза была сказана таким тоном, которым говорят с самоубийцей, пытающимся спрыгнуть с крыши.

- Ты не получала сообщение? В тот день, когда собиралась уехать в Нью-Йорк?

Она покачала головой.

- Но я же его отправил, и отчет о доставке пришел!

- Патрик, мой телефон тогда разбили, и мне выдали на работе новый, когда я уезжала, я его сдала.

- Но тогда как? Я не понимаю…

- Вот уж не думала, что доживу до такого – Патрик Джейн в тупике, - сказала она, улыбаясь, - все очень просто.

Тереза подошла к нему и погладила его по щеке.

- Я просто поняла, что мне не стоит лететь, и осталась.

- Но…

- Никаких но, это было бы нечестно по отношению к Тиму, и это не принесло бы мне счастья и покоя. Нет ничего хуже, чем думать «а что, если». Я поняла, что должна попробовать, попытаться. То, что ты тогда сказал мне в больнице. Это был ты, настоящий ты. Мне так хотелось тебе ответить, но я не могла даже открыть веки, но я помню каждое твое слово.

- Ты слышала?!

- Да.

- И ты столько молчала?

- Я же говорила, что ты многого обо мне не знаешь.

- Что ты ещё скрываешь? Скелет в шкафу, любовника под кроватью? - засмеялся он немного нервно.

- Я тебя люблю, глупый. Так давно, что я даже и не помню, как это было, когда не было тебя.

Джейн окончательно разомлел от её слов и прикосновений, как вдруг она его ущипнула.

- Хей, больно же! Это за что?

- А это, дорогой, за публичное обсуждение права собственности на меня и ту возню, что вы устроили в «Мидасе».

- Ты и про это знаешь? Давно?

- Ну, мне Чо ещё в больнице сказал, я спросила, откуда у тебя почти прошедший синяк.

- И ты столько молчала! - Джейн провел рукой по своим волосам. - Ничего себе!

- Вот видишь, я ещё способна тебя удивлять.

- О, я каждый день удивляюсь, каждое утро, просыпаясь рядом, я думаю, чем я тебя заслужил.

- Ничем, - нарочито спокойно и уверенно сказала она, - отнеси вот эти гортензии в спальню, пожалуйста, - добавила она, указывая пальчиком на букет.

- Как пожелаете, Белла Донна, заодно и под кроватью проверю, - Джейн картинно склонился в глубоком поклоне.

- Иди уже, - со смехом сказала она, возвращаясь на кухню.

---