Щелк! — с характерным звуком открылась банка пива.

Дурслей сегодня опять не было — они повезли лишившегося души сыночка к очередному доктору. Наслаждаясь тем, что он в доме остался один, Гарри выудил с холодильника несколько банок пива, настрогал закуси и уселся смотреть телевизор.

Внезапно посреди гостиной и, соответственно, прямо перед Гарри материализовалось несколько человек, среди которых он тут же узнал Люпина, Грюма, Тонкс с её фиолетовыми волосами и Сириуса Блэка. Прибывшие стали оглядываться по сторонам, явно ожидая увидеть немного другую обстановку.

— Avada Kedavra, — крикнул Гарри, делая очередной глоток и поднимая с тарелки кусочек колбасы.

Как он и предполагал, все, кроме Грюма, попадали на пол и повытаскивали палочки в ожидании очередных проклятий. Грюм же вперил свой волшебный глаз в Поттера (его же вроде Барти заграбастал — подумал Поттер), и одобрительно хмыкнул.

— Гарри, зачем ты это сделал? — спросил встающий с пола Сириус.

— Затем, что нефиг посреди гостиной появляться, как у себя дома, — безразличным голосом ответил Поттер, перелистывая каналы. — Я тут, между прочим, наслаждаюсь жизнью в кои-то веке.

— Далеко пойдешь, парень, — рыкнул Грюм, усаживаясь в кресло. — Заставил ты Дамблдора побегать. Но можешь теперь не беспокоиться: никто твою палочку ломать не станет и со школы не исключат, но дисциплинарное слушанье всё равно произойдет.

— И чтобы сказать это нужно четыре человека? — изумился Гарри. — Не проще было послать сову?

— Мы здесь не только за тем чтобы сообщить тебе об этом, но также и для того чтобы забрать тебя отсюда, — сказал Люпин.

Тонкс, похоже, вовсе забыла, зачем она здесь: она уселась на соседнее с Гарри кресло и, вскрыв одну из банок, принялась увлеченно смотреть футбол. Сириус с Люпином отошли в сторону, но так и остались стоять.

— А мое желание кто-то спросил? — Гарри повернул голову к Люпину. — Впервые в этом доме я чувствую себя человеком, и собираюсь сполна насладится этим чувством.

— Извини Гарри, но ничем не могу помочь, — вздохнул Люпин. — Дамблдор сказал забрать тебя. Становится небезопасно, смутные времена настали, Гарри.

— С чего бы это вдруг? — Гарри сплющил пустую банку. — Последний раз, когда я выглядывал на улицу всё было в порядке… если не считать дементоров.

— Вольдеморт вернулся, — сказал Грюм со своего места. До этого времени он мыл глаз в наколдованном стакане с водой. — Мы считаем, что это он прислал дементоров.

— Сочувствую, Гарри, — донеслось со стороны Тонкс. — Мы знаем, что случилось с твоим кузеном. По-моему никто не заслуживает такой участи. Это ужасно.

— Для кого как, — ответил Гарри, подымаясь со своего места и направляясь в сторону лестницы ведущей на второй этаж. — Если бы я знал, что один дементорский поцелуй для Дадли так улучшит мою жизнь, то еще на первом курсе попросил бы старину Томми прислать сюда парочку.

Не обращая внимания на удивленные взгляды, он поднялся к себе в комнату и принялся собирать вещи. Но взглянув на всё свое добро, он достал Карту мародеров, мантию-невидимку, и забрав клетку с его верной совой, спустился вниз. С палочкой он не расставался даже во сне, поэтому она постоянно торчала у него из кармана.

— А где твои вещи? — удивился Сириус, когда Гарри спустился вниз с пустыми руками.

— Куплю новые, мне уже в печенках весь тот хлам, что до сих пор назывался моими вещами, — Гарри обвел собравшихся взглядом. — Как добираться будем?

— Аппарацией, — ответил Сириус и протянул руку, чтобы Гарри взялся за нее. — Я достаточно силен, чтобы перебросить нас двоих.

Гарри взял его за руку, и в комнате прозвучало четыре хлопка. После нескольких мгновений, полных мерзопакостных ощущений протягивания сквозь резиновый шланг, Гарри обнаружил себя и своих сопровождающих на площади Гриммо. Люпин достал с кармана листочек с адресом дома Блэков и, в тот же миг, как Гарри его прочитал, необходимое здание возникло перед его глазами, потеснив соседние.

Входя внутрь, Гарри уже приготовился к могучим объятиям миссис Уизли и ожидания его не подвели. Она стиснула его так, что ребра затрещали, и из легких вышибло весь воздух.

— Как же ты похудел, — произнесла она ставшую стандартной фразу. — Но ничего, скоро пойдем ужинать.

— Если вы меня не отпустите, — еле выдавил Поттер, — то откармливать будет некого.

— Извини, Гарри, — выпустила она его из объятий, и повернулась к остальным. — Собрание уже началось, давайте не будем задерживаться. Гарри, иди наверх, на второй этаж, там Рон с Гермионой тебя уже заждались.

Гарри пошел наверх, уже не удивляясь висящим на стенах головам эльфов и мрачным картинам. Поднявшись на нужный этаж, он сразу заметил свет из под одной из дверей и направился туда, хотя он и так прекрасно знал, что его друзья находятся именно в этой комнате.

Гарри пересёк грязную лестничную площадку, повернул дверную ручку в форме змеиной головы и открыл дверь.

Перед ним, как видение, мелькнула мрачная комната с высокими потолками и двумя одинаковыми кроватями; затем раздался громкий клёкот и ещё более громкий вопль, и Гарри перестал видеть, что бы то ни было, кроме густой массы кудрявых волос. Бросившаяся с объятиями Гермиона чуть не сбила Гарри с ног, при этом крошечная сова Рона от восторга выписывала бешеные круги над их головами.

Гарри не стал стоять столбом и тоже обнял её и ради интереса лизнул в ухо. Гермиона дернулась, но не отстранилась. Решив, что не все так плохо как казалось, Гарри разжал объятия и уселся на одну из кроватей.

— Какого хрена мне не писали? — тут же спросил он. — Почему о том, что Волди снова жив, я узнаю последним?

— Не злись, Гарри, — ответила Гермиона. — Дамблдор взял с нас клятву ничего тебе не рассказывать. Мы, правда, очень хотели…

— Плохо хотели, — буркнул Гарри и махнул рукой, не желая повторять уже состоявшийся когда-то разговор. — Ну, ладно, проехали. Хрен с ним, с Дамблдором, Вольдемортом и остальными нехорошими. Чем вы здесь занимались?

— Уборкой, будь она неладна, — Рон развалился на второй кровати. — Моя мать будто помешалась на приведении этого дома в нормальный вид. Ни секунды покоя. Держат тут нас за домовых эльфов…

— Кстати об эльфах, — сказал Гарри, вытягиваясь на кровати по примеру Рона, — я тут видел одного, когда подымался. Напрягли бы его уборкой.

— Гарри, как ты можешь такое говорить, — тут же завела старую пластинку Гермиона. — Мы не должны использовать рабский труд…

— Да уймись ты уже с этим. Домовики для того и созданы, чтобы их эксплуатировали. У каждого в этом мире есть свое предназначение, смирись с этим.

— Смирится с…

— …чем?

Два хлопка, и в комнате материализовались два рыжих близнеца. Озорные ухмылки никогда не покидали их лица, вот и сейчас они ухмылялись так, будто соорудили еще одну из своих шуток.

— Хотите послушать, чем там Орден занимается?

— У нас сохранилась еще пара подслушек.

— Это же класс, — вскочил со своей кровати Рон. — Я вообще не понимаю, почему они нам ничего не говорят…

— Рон, если нам ничего не говорят, то значит так нужно, — как всегда правильная Гермиона тут же вскинулась на защиту орденских тайн, но, тем не менее, тоже встала со своего места, намереваясь пойти подслушивать.

— Гарри, ты идешь? — близнецы уже вытащили подслушки и принялись их разматывать.

— Нет, не интересно.