Уже пять дней, как у Гермионы есть тайна от Рона. И она ума не приложит, что с ней делать.

На второй день в Поместье она познакомилась с остальными эльфами. Заучила их имена и выяснила, кто чем занимается. У Малфоев было 11 домашних эльфов. Минни была личной эльфийкой Нарциссы. Эльфа Драко Гермиона видела только мельком – он никому не показывался на глаза с момента Битвы за Хогвартс. Эльф Люциуса смотрел на неё так, что она слышала шипение его хозяина в своем сознании: «Грязнокровка!»
Гермиона, все еще одержимая идеей освобождения эльфов, не могла не сказать, что раз Малфои больше не являются хозяевами, они могут быть свободны.

- Мы не покинем Малфой-мэнор, молодая мисс, пока наши новые хозяева не прикажут нам это.

И Гермиона вдруг поняла, что Поместье покинуть нельзя. Она не может даже представить себе это. Ведь неспроста она аппарировала из Норы все раньше, а возвращалась все позже, оставив четыре часа на сон. Рон постоянно бесится и кричит, но она успокаивает его одной и той же фразой: «Ты же знаешь, как я люблю книги». Но по большей части это была ложь. Нет, она действительно проводила время в библиотеке. Часа два-три. Её день теперь начинался с чашки кофе в столовой. С чашки любимого кофе Драко, как сказала Минни. Потом Гермиона шла в розарий и училась у эльфов ухаживать за розами, которые она уговорила снова посадить. Они даже вместе выбирали сорта. Обедала и ужинала она в то же время, что и когда-то Малфои. Эльфы не стали менять распорядок дня, а она не стала возражать. Гермиона постоянно ловила себя на мысли, что в Поместье все должно быть по-малфоевски. И с этим никак не вязалось то, что она чувствует себя здесь как дома. Грязнокровка в Малфой-мэноре. Она опасалась смотреть в зеркала. Ей было стыдно. Такой унизительный стыд за то, что она посмела прикипеть к этому дому всем сердцем, не имея на этого никакого права.

На третий день Гермиона сказала Минни, что Уизли хотят выставить Поместье на продажу и попросила показать ей комнаты хозяев, чтобы сделать их безликими – она не могла вынести мысли, что кто-то увидит их такими… живыми. Никто не должен видеть столько личного.

В кабинете и спальне Люциуса слишком личным ей показалось все – от цвета стен до именной ручки на ворохе бумаг. Она заперла комнаты охранным заклинанием, завязанным на её крови.

Кто бы ни купил дом, он никогда не сможет их открыть.

В комнатах Нарциссы Гермиона удачно вспомнила, что для эльфов не существует антиаппарационных барьеров. Украшения, подаренные Люциусом, не должны принадлежать никому, кроме его жены.

Комната Драко… Гермиона не смогла заставить себя даже запереть её. Он был еще жив. И через год будет свободен. И, в конце концов, это его дом.
Его комната показалась ей до ужаса мрачной. Плотные шторы были задернуты и не пропускали дневной свет, хотя во всех других комнатах было чисто и светло. Эльф Драко скрывался где-то в глубине дома и избегал своих обязанностей. Гермиона смотрела на взметнувшиеся от резкого движения воздуха пылинки в свете, падающем от двери.

…какого черта? И… Мерлин, что за запах?...

Она сделала шаг назад, закрывая дверь.

На четвертый день Гермиона ворвалась в его комнату и, добежав до окна, резко отдернула штору. Ткань хрустнула под пальцами. Она с визгом отдернула руку. Кровь. На тяжелой черной ткани было пятно засохшей крови. Видимо, Драко брался за шторы в этом же самом месте. Теперь она смогла различить застарелый запах крови в той необъяснимой смеси, что витала в воздухе.
Так, что еще? Зелья – и много. Гермиона вдохнула поглубже, и её затошнило.

Она распахнула окна, и чистый утренний воздух ворвался в комнату.

Гермиона обернулась. Теперь она смогла бы рассмотреть комнату в деталях, но сейчас все, что она видела, – это черные пятна на изумрудном покрывале.

- Минни! – её голос сорвался, и она закашлялась, падая на колени. Уперлась руками в ковер. Под правой почувствовала уже знакомую ломкую корку на высоком ворсе.

- Молодая мисс? Что с вами?

- Минни… - голос охрип и не слушался, - откуда здесь кровь? Откуда здесь столько крови?!

- Темный Лорд всегда был очень… щедр на наказания. Хозяевам часто доставалось, но молодому хозяину больше всех.

- Почему? – шепотом, словно боясь спугнуть. До этого все эльфы замолкали, стоило ей спросить о Драко.

- Молодой хозяин не выполнял поручения Темного Лорда.

- Ты свободна, Минни… спасибо.

Хлопок.

Гермиона поднялась с колен и подошла к тумбочке у изголовья кровати. Открыла. Прижала руку ко рту, прикусила кожу на ладони, сдерживая крик.

Ни у мадам Помфри, ни в Ордене она не видела такого запаса зелий. Экстракт бадьяна, Кровевосстанавливающее зелье, Костерост, Животворящий эликсир, Противоожоговая мазь… И почти все флаконы были пусты.

Она вдруг ясно осознала, что Драко мог быть дома только по выходным.
Она, как и эльфы, не смогла заставить себя убрать кровь. Но окно оставила открытым.

На пятый день Гермиона поняла, что не может вернуться в Нору.

Сегодня она помогала эльфам восстанавливать остальную территорию Поместья. Они не нуждались в её помощи, но и отказать не могли. Вместе они привели в порядок дорожки и газоны, посадили кустарники. У Малфоев был очень простой парк – ничего вычурного – четкие линии живых изгородей и зеленая гладь газонов.

Но за домом… за домом был настоящий сад. Гермиона в замешательстве смотрела на огромные цветники, изящные беседки, увитые виноградом, маленькие декоративные водоемы и связывающие их ручейки, на ленты дорожек и виднеющиеся вдали ряды плодовых деревьев.

…и как это понимать?...

- Этот сад был защищен куда лучше, чем дом, молодая мисс. О его существовании не знал никто, кроме хозяев. Но аврорам удалось снять Охранные Чары.

Вечером Гермиона обнесла территорию Поместья всеми Защитными Чарами, которые только знала, а за время скитания по лесам с Гарри и Роном в поисках крестражей она выучила их немало. Замкнула их на себе, но потом опомнилась и добавила Рона. Черта с два кто-то из Уизли еще решит сунуться сюда.

Гермиона сделала Поместье ненаносимым и заблокировала камин.