День пятый

Следующее утро ознаменовалось набегом пьяного Уизли. Он приполз к Гермионе на коленях – в прямом смысле – и долго стоял на крыльце, завывая протяжно, чтобы она пустила его. Гермиона малодушно открыла дверь, Рон вполз в гостиную, а Драко стал хищно кружить вокруг него, почувствовав себя хозяином положения.

— Гермиона, любимая, ну, прости… — ныл Уизли, пока девушка, глотая слезы, держалась за комод, чтобы не упасть от обиды.

— Как ты мог, Рональд?! С Браун!!! – горько выдохнула Гермиона, и слезы предательски навернулись на ее глаза.

— Ну… я… ххх… я не нарочно… она просто эксклюзивный поставщик наш…

— Поставщик?!

— Ну да… волоса Тасманского дьявола… — Рон подполз поближе и обнял Гермиону за колени. – Она хотела… со мной… как я мог отказать?! Ведь волос… этого… как его… очень важен… в нашей работе…

— В работе Джорджа, — напомнила Гермиона, и Рон согласно закивал.

— Вот пусть она и спала бы с Джорджем, — хлюпнула Гермиона неразборчиво.

— Но она хотела своего Бон-Бона… — подвыл Рон виновато.

— Правда? – Гермиона склонилась к рыжему Уизли, но Драко не собирался молча наблюдать за этим фарсом. – Так ты это только из-за работы?

Рон активно закивал, а Драко фыркнул презрительно. Как Гермиона могла забыть, что волос Тасманского дьявола любой может свободно купить в Лютном переулке?!

— А люблю я только тебя, Гермиона, только тебя, — Рон продолжал обнимать ее, уткнувшись носом в ее колени.

Гермиона таяла. Драко сделал первое, что пришло ему в голову: укусил Рона за голень, причем изо всех сил. Рон взвыл, схватился за укушенное место и начал тереть его, Гермиона засуетилась в поисках палочки, чтобы залечить рану, а Драко, ловко увернувшись от тяжелой руки Уизли, рванул тряпочку, торчащую из его кармана. Рон попытался схватить его, но Драко уже вовсю несся на второй этаж, держа в зубах кружевные трусы совсем не того размера, что были аккуратно сложены в спальне Гермионы. Рон понесся следом. Драко ловко взлетел по лестнице, но тут путь ему преградил Живоглот.

— Держи его, Глотик! – завопил Рон, внезапно проникшись нежностью к рыжему коту.

Драко отпрянул назад, запутался в предмете женского туалета и кубарем скатился вниз в миллиметре от руки Рона, схватившей воздух. Приземлился Драко как раз в руки Гермионы. Девушка освободила его из плена кружев и скептически развернула находку. «Люблю тебя, Бон-Бон. Твоя сладкая модистка», — было нацарапано на трусиках.

— Эксклюзивный поставщик?! – глаза Гермионы потемнели, а Рон сжался, моментально превратившись в незаметную коленопреклоненную тень. – Вон отсюда! И не смей больше попадаться мне на глаза!

Гермиона держалась, пока Рон, испепеляющий взглядом Драко, уныло покидал ее дом. Но как только дверь за рыжим Уизли захлопнулась, она бросилась на диван в гостиной и зарыдала снова. Живоглот прыгнул к ней на колени. Драко обругал себя за медлительность. Но в душе он ликовал: на этот раз Уизли был изгнан не только из спальни, но и из жизни Гермионы. Почему это было так важно для него? Драко не знал. И предпочитал не задумываться, оправдываясь тем, что он просто пытается быть собой. А интриги – лучшее, что умеют Малфои.

Гермиона не слезала с дивана до вечера. Ничего не ела, никого не хотела видеть, не пошла на работу. Живоглот не отходил от нее, и Драко ревниво прогуливался вокруг дивана, не решаясь, однако, вторгнуться в пространство, оккупированное рыжим животным. Зато он удобно устроился у зеркала в ванной и стал ждать. Драко умел ждать.

И ждал не зря. В сумерках Гермиона слезла с дивана и пришла в ванную комнату умыться.

— Лордик! – улыбнулась она, увидев Драко, и Живоглот хищно посмотрел на него из-за спины девушки. – Какой ты взлохмаченный…

Гермиона умылась, потом взяла расческу и стала чесать Драко шерсть. Сначала ему было приятно. Он удобно устроился у Гермионы на коленях и свернулся клубочком. Но постепенно что-то пошло не так: Геримона взяла палочку и принялась при помощи магии завивать его! Он попытался отбрыкиваться, но ничего не помогало. Через десять минут, к радости Живоглота, дремавшего у кровати, Драко был похож на пуделя, а Гермиона, придирчиво осмотрев свою работу, вздохнула:

— Такой же кудрявый, как Рон…

Драко передернуло. Он хотел было прорваться в ванную, чтобы смыть завивку водой, но Живоглот так лихо клацал зубами, что ему пришлось смириться со своим положением. Гермиона еще какое-то время возилась с ним, а потом, устроив подле себя, заснула.

Драко выбрался из ее объятий и посмотрел на Живоглота. Кот дремал, прикрыв оба глаза и медленно помахивая хвостом. Драко принял человеческий образ, дотянулся до палочки Гермионы и применил к коту Усыпляющие чары. Затем бесшумно слез с кровати и бросился в ванную комнату, где первым делом намочил завитые пряди, избавляясь от кудрей «а-ля Уизли». Потом, глубоко вздохнув, откинул назад мокрые волосы и придирчиво осмотрел разбитую Живоглотом бровь. Хорош! Нечего сказать. Взгляд снова упал на ошейник, и Драко провел пальцем по его контуру, чувствуя при этом странное возбуждение.

Он вернулся в спальню. Гермиона спала, иногда поеживаясь. Сон ее был глубокий, но беспокойный. Драко присел на край кровати и провел рукой по плечу девушки. Гермиона не проснулась, а Драко очень понравилось это легкое прикосновение к нежной коже. Он снова погладил ее. Она вздохнула и повернулась на спину. В глазах Драко вспыхнул огонь желания. Но будить девушку, которая, к тому же, переживает разрыв с почти что мужем, Драко не хотел. Он подышал на руки, согревая их, и едва коснулся ключиц Гермионы. Потом продвинулся ниже, постепенно спускаясь к груди, почти просвечивающей под тонкой тканью пижамы. Он обвел контур, а затем, глубоко вздохнув, коснулся кончиками пальцев нежных сосков. У Драко перехватило дыхание от собственной дерзости. Но, к его удивлению, на щеках Гермионы появился румянец. Она вздохнула уже без всхлипов и словно подалась навстречу ему. Драко закусил губу и продолжил ласкать грудь девушки своими длинными, тонкими пальцами. Соски ее стали твердыми. Уголки губ приподнялись, зрачки зашевелились под веками – Гермионе что-то снилось.

Не выдержав напряжения, Драко вскочил и бросился в ванную комнату, чуть не наступив на мирно спящего Живоглота.

Когда, немного успокоившийся, Драко вернулся в спальню, Гермиона лежала, свернувшись клубочком. Руки ее удобно устроились где-то внизу. Она все еще спала. Драко приблизился и приподнял кончик одеяла. Гермиона ласкала себя во сне! Драко снова почувствовал, что возбуждается. Но взял себя в руки. Склонившись над девушкой, он только коснулся губами ее щеки, и его волосы оставили мокрую дорожку на ее лбу. Гермиона заулыбалась, а Драко, стиснув зубы, спустился на кухню.

В конце концов, он очень проголодался. Привычно выбросив еду для хорьков за окошко, он прильнул к ставшему таким родным холодильнику. Он был рад, что в эту ночь ни голодный Уизли, ни хищный Живоглот не смогут помешать ему спокойно поесть. Но ошибся. Не успел он откусить кусок побольше от вчерашнего пирога, как увидел за окном тусклый свет палочек, направленных в дом. Он замер, забыв жевать. Превратившись в хорька, Драко залез в свою корзиночку и спрятался под подушку, думая, что это за ним пришли авроры. Он дрожал всем телом, прикидывая, что лучше: оставаться здесь и лицом к лицу встретиться с неизбежным, срочно убежать прочь, куда глаза глядят, или спрятаться в кровати Гермионы, надеясь, что авроры не рискнут будить красивую возбужденную девушку.

Дверь открылась, и на пороге появились две черные фигуры. Момент для принятия решения был упущен. Драко вжался в дно корзиночки, мечтая немедленно испариться, но незваные гости и не собирались его искать. Освещая путь палочками, они передвигались от шкафа к комоду, от комода к столу. Явно что-то искали. Драко подполз поближе.

— Где может быть эта чертова папка?! – прошипел один, и Драко окончательно убедился, что они пришли не за ним.

Тогда за чем? За какой-то папкой… Если они ищут что-то, принадлежащее Гермионе, значит, Гермиона в опасности! Драко пробрался в гостиную, где вовсю хозяйничали незваные гости, и, примерившись, бросился одному из них под ноги. Немаленький мужчина, не удержав равновесие, с грохотом полетел на пол, сокрушая все на своем пути.

— Эд, осторожнее! – зашептал другой визитер.

— Тут какая-то крыса! – стал оправдываться первый, а второй, заметив Драко, метнул в него каким-то заклятием, но промахнулся – пучок искр, выскочивший из его палочки, только опалил самый кончик хвоста Драко.

Поняв, что наделали много шума, мужчины бросились к выходу, но Драко сориентировался быстрее, скинув с комода все статуэтки и прочие безделушки прямо под ноги ворам. Те споткнулись, стали хвататься друг за друга, как вдруг в комнате вспыхнул свет, и оба горе-грабителя отлетели к стене. На лестнице стояла Гермиона с палочкой в руках и злым блеском в глазах.

— Стивенс! МакКой! – громко крикнула она, взглянув на лица ночных посетителей.

Оба мужчины сжались, виновато опустив головы.

— Что вам тут надо?! – Гермиона сбежала вниз и подошла к незадачливым ворам вплотную.

— Мы просто хотели… — начал один.

— Мы думали взглянуть на твой новый законопроект… — пролепетал второй.

— Ага! Думали, что вы умнее меня?! Какие же вы, мужчины, все лживые! – и Гермиона, при помощи магии распахнув дверь, вытянула вперед указательный палец. – Убирайтесь отсюда, пока я не пригласила авроров! Вторжение в частную собственность…

Но Стивенс и МакКой не заставили повторять дважды. Только оказавшись за дверью, они с громким хлопком аппартировали. Гермиона отдышалась, приходя в себя от нахлынувшего на нее гнева, и увидела Драко, который сидел в уголке и скромно пытался потушить кончик хвоста, который все еще искрил.

— Лордик! – бросилась она к нему. – Они поранили тебя!

Гермиона подхватила его на руки и бережно понесла в спальню. Драко ликовал. Вдруг она остановилась и пристально посмотрела на него. Нахмурилась. Драко вздрогнул от нехорошего предчувствия. Но Гермиона мотнула головой, словно прогоняя дурные мысли, и продолжила свой путь.

В спальне она положила Драко на кровать. Живоглот по-прежнему мирно спал, сморенный заклятием. Гермиона удивленно подняла брови, глядя на потерявшего всякую чуткость кота, но снова ничего не сказала.

Удобно устроившись на подушке подле Гермионы, Драко мирно засопел, устав от праведных трудов.