Ϟ
«В этом мире любовь — украшенье людей,
Быть лишенным любви — это быть без друзей.
Тот, чье сердце к напитку любви не прильнуло,
Тот — осел, хоть не носит ослиных ушей!»
© О. Хайям. «Рубаи».


James

Честно?
Я вообще не заметил среды, четверга, пятницы и субботы.
Вообще.
Эванс все время ходила и делала вид, что ее не приглашал в Хогсмид самый притягательный мужчина во Вселенной, и это выглядело смешно до чертиков. Бродяга, который все знал, все время хихикал над ней.
И, да, каждый час задавал мне один и тот же вопрос.
Как думаешь, стоит ли мне пригласить Эшли на Бал?
Нет, конечно. Она тупая курица, если ты спрашиваешь мое мнение.
И глаза у нее там, где у нормального человека ноздри.
Нет, ну ты можешь пригласить ее, впрочем.
Луни у нас витал в облаках – он шел с этой коровкой Мэри, потому что был вроде как влюблен в нее.
Услышав от меня весьма нелестный отзыв о Мэри, Рем раздраженно сказал, что для меня только Эванс красотка, и не разговаривал где-то… пять минут.
И вообще, теперь повсюду, он ходил с этим пухляшом под ручку, и смеялся, и делал вместе домашнее задание, и игнорировал нас.
Может, ей тоже стать анимагом? Превратиться в крупный рогатый скот и прыгать с волком по лугам?
Блэк. Он отшил уже дикую толпу девушек, рассчитывая пригласить эту тупую курицу, но так ее и не приглашал. Ненормальный.
И, да, мы не понимали – какой человек, находясь в здравом уме и трезвой памяти, может пригласить Хвостика – НАШЕГО ХВОСТИКА, НАШУ РУЧНУЮ КРЫСКУ – на Бал? Но Берта Джоркинс была исключением.
Совет им да любовь, да мое благословение.
И, да. Я. Я был чуть не подвержен Летучемышиному сглазу в исполнении Нарциссы Блэк, когда она узнала, что я иду в Хогсмид ни с кем иным, как с Эванс. Она побила где-то четыре тарелки в Большом Зале, пока Слизнорт не увел ее – а она уже вытаскивала палочку.
У Эванс была вполне нормальная Эванская реакция – полное игнорирование случившегося.
Такая милая.
Я был просто уверен в своих чертовых силах – в том, что я стопудово охмурю ее в каком-нибудь шикарном месте в Хогсмиде. И в том, что она наконец перестанет отвечать мне на японском, говоря «нет», а наконец согласится.
Я перестал ее доставать. Ну, не совсем, конечно – я же не сумасшедший – но насчет Бала – точно. Это подождет – до Хогсмида.
Правда, у меня оставалась еще одна долговязая сальная проблема в нестираных подштанниках.
Нюниус.
Он таскался за ней, капая слюной на каждый ее след, вечно такой тошнотворно оберегающий. Он разговаривал с ней, и она, черт ее дери, разговаривала с ним, обнимала его, и вела себя так, как будто он ее настоящий друг.
Он, а не я обнимал ее перед сном.
Дерьмо.
Но я знал, что исправлю это недоразумение – я всегда справлялся с Нюниусом, но сейчас она была против этого.
Слишком много стараний для желания затащить ее в постель, сказал мне Блэк.
Ну да, я еще ни над одной девушкой так не корпел.
Ремус вчера произвел длительный психоанализ, и дошел до того, что изрек:
- Лили единственная девушка, которая не поддается твоему обаянию. Она тебе нравится, но ты точно ее не любишь. Скорее, твое самолюбивое подсознание хочет добиться и ее, вот в чем дело. Получив ее, ты успокоишься. Все?
На это я глубокомысленно ответил:
- Чего?
- Ну а ты ей нравишься, - вставил Бродяга. Хлопая глазами. – Абсолютно точно.
Но почему она бегает от меня по всей школе, Мерлиновы трусы? А потом сидит и десять минут смотрит на меня, облизывая губы, что, несомненно, очень сексуально и вообще – заводит.
И как тает, когда я едва касаюсь ее.
А потом одаривает меня тирадой на хрен-его-знает-каком-языке и визжит, что я «Поттер», и ее достал.
И она действительно не сумасшедшая?
Я сомневался.
И, затем, трансфигурация, где мы сидели вместе.
Я был готов поспорить на двадцать галлеонов, что эта сумасшедшая сидит и нюхает меня.
Здравое поведение?
Почему бы нам не переспать и не успокоиться?
О чем я думаю. Это же Эванс.
Это великое оправдание.
Столкнулась с тобой, ополаскивая руки на зельеварении, и от шока споткнулась? Ну, это же Эванс.
Нервно говорила с Джонс полчаса в библиотеке на тему «что надеть в воскресение», а потом наорала на тебя и обозвала «задавакой, вечно сующим нос, куда не следует»? Ну, это же Эванс.
Подавилась овсянкой, когда ты посмотрел на нее, и чуть не умерла, задохнувшись? Ну, это же Эванс.
Радостно улыбалась, глядя на объявление о Хогсмиде, а потом, развернувшись, наорала на тебя? Ну, это же Эванс.
Она как сошла с ума.
Она вела себя одновременно как моя фанатка с раздвоением личности – то нравлюсь, то ненавидим. Это пугало.
Но и притягивало.
Бродяга изрек, что мы оба психи, и что я псих не иначе как потому, что я провожу час у зеркала, взлохмачивая волосы, чтобы придать им особое расположение.
А что в этом такого?
Мне это сказал человек, который моется в воде с апельсиновыми корками, чтобы пахнуть апельсином.
У каждого свои странности.
Петтигрю назвал нас полными идиотами, а мы ему ответили, что человеку, поющему песни Мэрилин Монро перед зеркалом, с расческой вместо микрофона, лучше заткнуться.
Лунатик долго ржал над нами, но против него у нас козырей не было.
Нужно пособирать на него компромат, что ли.

В воскресение утром я проснулся где-то в девять. Какой я дурак, мог бы ее пораньше пригласить. А то «сплю, сплю».
Так, Джим, пусть подождет.
Верно?
Итак, я заканчивал свой законный час в ванной, приводя волосы… в беспорядок, когда рядом возник Блэк с лихорадочным блеском в глазах.
- У тебя такой вид, будто ты собрался убить меня прямо здесь и сейчас, - заметил я, рассмеявшись.
- Я пригласил в Хогсмид Джонс, - Бродяга схватил свои длинные волосы и слегка дернул их. – Круто?
Я попытался сделать серьезное лицо.
- Конечно, ты что.
Тот пошел в душ, напевая нечто вроде «You are my heart, you my soul…»
- Придурок, - крикнул я ему.
Ответом было затянутое «сам придурок» на тот же мотивчик.
Массовое помешательство на шестом курсе – это вам не шутки.
В душе полилась вода, и я деликатно покинул комнату.
Лунатик стоял около окна и улыбался, как идиот.
Такой милый, а.
- Луни? – нежно пропел я.
Тот обернулся.
- Привет, Сохатый.
- Ты тоже идешь сегодня в Хогсмид с…
…мисс-толстый-зад…
- …Макдональд?
Тот расплылся в счастливой улыбке.
- Ага.
- Твою мать, я даже раньше не замечал, что ты влюблен в…
…девушку, чей зад размером с Луну…
- … нее.
- Ага.
Мне пришлось махнуть на него рукой и налить себе воды из графинчика.
- Джим, неужели ты не хочешь узнать, что такое любовь? Попробовать полюбить кого-то и с головой погрузиться в это чувство? – внезапно изрек он.
Я задумался.
- Честно?
- Конечно.
- У меня нет ни малейшего желания.
- Ты ведешь себя, как ребенок. Абсолютно все на нашем курсе влюблены в кого-то, и только ты остаешься все тем же самоуверенным бруталоромантом, как и несколько лет назад.
- Шутишь? Единственный на курсе? – я рассмеялся. Он нес такую чушь. – Бродяга?
- Он влюблен в Эшли, неужели не видишь?
Моя челюсть отвисла.
- Он мне не говорил…
- Потому что ты никогда не влюблялся. Ты бы высмеял его.
Бродяга – и влюбился.
Мда.
- Э, ну круто. А Хвостик? Скажешь, он любит Джоркинс?
- Хвостик – не показатель,- буркнул Лунатик, и я рассмеялся.
- Точно. Ну ладно, мисс Курочка влюблена в Бродягу, о`кей. Больше вроде нет личностей, который интересуют меня, - невинно сказал я, - с Нюниусом и его любви к Эванс все ясно. Стоп. Эванс? – я расхохотался. – И в кого же влюблена эта противная меркантильная девчонка?
Я клянусь, что щеки Лунатика залились краской.
- Ерунда. Ни в кого. Стало быть, вас трое.
- Ремус? – угрожающе спросил я, - в кого это там влюбилась Эванс?
- Ни в кого, - недовольно буркнул тот, - потом скажу.
- Когда?
- Потом.
- Издеваешься?
- Потом.
- Лунатик!
- Ой, смотри, у меня осталась еще одна Шоколадная лягушка! – панически воскликнул он и принялся жевать.
А я задумался.
И в кого это там влюбилась Эванс?
А может, я параноик?
Может, Лунатик оговорился?
Да, наверное, так оно и было.
Меня мучило только одно.
Мерлинова борода!!!
Как такое может быть?
Бродяга и Куриные лапки любят друг друга? Ни в какие ворота не лезет.
Все сошли с ума. Уверен.
Вышеупомянутый пританцевал из душа в полотенце, напевая какой-то новый непонятный мотив.
Черт побери, я никогда не собирался влюбляться. И он тоже, вроде.

«- Господи, какая чушь – быть влюбленным.

- Знаешь, ты прав. Уверен, что никогда не влюблюсь. Прикинь, я, и влюбился.

- Ты будешь похож на идиота. И я.

- Точно. Влюбленность придумали девушки.

- Или сопливые романтики.

- Ну, никак не настоящие бруталороманты.

- Ты прав.

- Я всегда прав.

- Я и не сомневался, Лосенок.

- Сам ты Лосенок.»

А сейчас он ходит и поет, и ведет себя так, будто упал в ванной и размозжил себе голову.
Серьезно, я ни хрена не понимал.
И я по-прежнему считал, что влюбленность – это чушь.
Любовь… Что это за хрень?
Человек может нравиться, его можно хотеть, можно желать встречаться с ним – но влюбляться?!
Я буду идиотом, если спрошу, как это?
Наверное, да.
Я уже прикинул.
«Опиши, как влюбляться, Лунатик».
Что за хрень?
По мне, так лучше наслаждаться жизнью, а не испытывать муки насчет любовного тумана.
Да.
- Бродяга, ты реально влюблен в Куриные лапки?
Тот расплылся в счастливой улыбке.
- Да.
Дайте подумать…
МЕРЛИНОВА БОРОДА! ЭТО ВСЕ ЭВАНС, ЭТО ЕЕ ХИТРОЖОПОСТЬ. НАВАРИЛА АМОРТЕНЦИИ, РАЗДАЛА ПОДРУЖКАМ, ОНИ РАЗДАЛИ МОИМ ДРУЗЬЯМ – И ВСЕ, ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ОТОРВАТЬ ИХ ОТ МЕНЯ!
Я был уверен в этом.
- Вам ничего в тыквенный сок не подмешивали? – спросил я настороженно.
Лунатик нахмурился.
- Я же сказал, тебе нужно влюбиться, чтобы понять это.
- Ну да, это же просто, - улыбнулся я, - пошел, выбрал девушку, посмотрел на нее и сказал своим мозгам «А что, давай-ка мы с тобой ее полюбим», и все! Любовь до гроба? – и я фыркнул.
- С таким равнодушием ты даже и не женишься никогда, - ответил Рем и покачал головой.
- Оно мне надо?
- Ладно, - вступил в игру Бродяга, вздыхая. – Давай подумаем. Лично нам с Ремусом кажется, что ты влюбился в Эванс.
У меня отвисла челюсть.
- Чего?
- Того, - раздраженный Люпин забегал по комнате, - все признаки на лицо.
- Какие, нахрен, признаки?
- Дай подумать. – Бродяга изобразил задумчивость. – Ах, да. Ты вечно преследуешь ее и ходишь за ней по пятам…
- Ну да, это что-то вроде моего хобби…
- Говоришь о ней каждый день и помногу…
- Мне просто нравится ее обсуждать…
- Рисуешь на пергаментах инициалы Л. Э. и маленькие снитчи, - Бродяга начал повышать голос.
- А какие инициалы мне еще писать? Куриных лапок?
- Крутишь романы с другими девушками, а потом донимаешь нас разговорами о том, как она ревниво на тебя смотрела!
- Господи, да это же просто так!
- Все время наказываешь тех, кто хоть чем-то мог ее задеть!! – он уже не говорил, он почти кричал.
- Да, потому что я нечто вроде миротворца!!
- Смотришь на нее все время, и испытываешь кайф, разговаривая с нею!!
- Мерлинова борода, Я ПРОСТО ХОЧУ ЕЕ, ВОТ И ВСЕ!
- ТЫ НИКОГДА НЕ ВЕЛ СЕБЯ ТАК, КОГДА ХОТЕЛ КОГО-ТО!!!
- ЛАДНО, ОНА МНЕ НЕМНОГО НРАВИТСЯ, ПРИДУРОК, И НЕ ОРИ НА МЕНЯ!!!
Лунатик кашлянул.
- Неужели ты к ней ничего не чувствуешь? – спросил он с раздражением.
- Это гребаная ХЕРЬ! – взорвался я, натягивая джинсы.
- Нет, это не херь, - спокойно возразил тот. – Знаешь, как ты себя ведешь?
Я застегнул рубашку и уставился на него.
- Ну?!
- Как Нюниус! – вклинился Бродяга, хмуря брови.
- Да я не…
- А ОН, МЕЖДУ ПРОЧИМ, ТОЧНО ЛЮБИТ ЕЕ! И ВЫ С НИМ ПОХОЖИ? А ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ПОЧЕМУ ТЫ ЕГО НЕ ЛЮБИШЬ ИЗ-ЗА ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ? ПОТОМУ ЧТО ОН С ЭВАНС! ТЫ ПЛОХО ОТНОСИШЬСЯ КО ВСЕМ ЕЕ УХАЖЕРАМ! И КОГДА ОНИ ПОССОРИЛИСЬ С НЮНИУСОМ, - он выдохнул, - ОН ТЕБЕ БЫЛ АБСОЛЮТНО ПО ХРЕНУ! ТЫ ЕГО НЕ ТРОГАЛ!
- ЧТО ЗА ХЕРЬ? – что с ними случилось? - Я ЛУЧШЕ ЗНАЮ СЕБЯ И СВОИ ЭМОЦИИ!
- Чего ты завелся? – спросил Лунатик.
- Ничего, - буркнул я и выхватил снитч из тумбочки. – РОВНЫМ СЧЕТОМ НИЧЕГО!
Я и сам не знал, по правде.
Одно я знал точно – это самая ужасная херь, какую я когда-либо слышал.
И в Эванс я точно не влюблен.
Она мне нравится, совсем немного, или типа того.
Возможно, тогда Лунатик и был прав.
Ну, типа, она не сдалась мне, поэтому я пытаюсь ее добиться.
Это меня больше устраивало, чем «ты влюбился в нее, парень».
И я не знаю, почему моя вымышленная любовь к Эванс бесила меня.
Наверное, потому, что я осел.
Я схватил карту Мародеров, мантию и кубарем скатился с лестницы.
Было всего десять – какая ирония судьбы! – и я точно знал, куда пойти.
Выручай-комната.