Хуже гиены

Уже немолодой лев по имени Мвонге шел не спеша в сторону синей ленты реки, что отделяла его владения от полупустынных земель. Со времен последней войны ему пришлось довольствоваться лишь этим малым куском Богом забытых земель в Долине прайдов, где трудно было прокормить даже его немногочисленный отряд львиц. Захоти кто эти земли, и он бы слетел с них вмиг. Только хорошие связи удерживали его тут, а других захватчиков – от попытки вторжения. С Мвонге было опасно связываться, это знали многие. Кроме того, кто сейчас шел к нему на встречу. Того, кого Мвонге при всех называл чуть ли не другом, а в душе тихо ненавидел, ибо тот отнял много жизней и земель у тех, кто был по настоящему дорог стареющему владыке малого королевства на северо-восточной окраине Долины прайдов. Впрочем, обо всем этом гость и не подозревал. Уверенный в себе, он приближался к своей цели для переговоров. Он был при этом голоден, и бока еще болели от ударов двух аутсайдеров, что имели неосторожность атаковать сего одинокого гиганта, и чьи тела теперь служат подкормкой для гиен и стервятников. "Почему Мвонге меня не встречает? Ладно. У водопоя найду какую-нибудь дичь и напьюсь воды, а там и он подтянется", – думал он. "Главное – встретиться с этим маленьким прохвостом, а там уж можно будет поохотиться по-настоящему".
Наконец, лев подошел так близко к реке, что четко различал очертания животных, пришедших на водопой. Среди них были и Мвонге. Гость ускорил шаг, желая быстрее добраться до водоема.
– О-о! Какая честь, Муфти! – подобострастно улыбнулся Мвонге, едва гость перебрался на другой берег реки. – Где мне записать такую радость нашей встречи?! Чем обязан?
Муфти отряхнулся и ответил:
– Я пришел сюда, что поговорить с тобой.
– Это понятно, – улыбка слетела с губ Мвонге. – Итак, я слушаю тебя.
– Ты недавно посмел поднять в Долине вопрос о моем подарке земель Мадаги Мтавале. Зачем ты это сделал? Хочешь войнушку заварить?!
– Я?! – вопросил Мвонге. – Что ты! Как такое вообще могло прийти тебе в голову? Ты же знаешь меня и мои возможности….
– Именно! И ты надеешься кого-то привлечь на свою сторону, напасть на Мтавалу и взять желаемое силой.
– Бог с тобой, Муфти. Я лишь говорил о том, что нельзя дарить земли, коли есть прямой наследник Мадаги. Ну, я имел в виду, не выяснив, кто он, и не уладив вопрос с ним.
– А ты знаешь, кто он? – спросил Муфти.
– Нет, – ответил Мвонге, – но из надежных источников мне известно: у Мадаги есть родной брат. По матери, ты же знаешь, что их в свое время приютили на той земле. И бездетный король выбрал Мадагу своим наследником, а когда пришло время совершеннолетия его брата, то выпроводил того за пределы своих земель. Где тот долгое время обитал среди аутсайдеров.
– Тебе все это твой источник рассказал? – Муфти почесал за ухом.
– Да.
– Зная такие детали, грех не знать имя, – Муфти задумался на мгновение. – Впрочем, плевать. Я взял земли Мадаги, когда его труп уже доедали стервятники. И делаю с ними, что захочу.
– Почему же ты отказался мне подарить их, ведь мы – друзья, а Мтавала тебе никто?! Поверь мне, этот выскочка никогда не станет тебе другом. Оперившись, сей птенец сам станет стервятником, что покусает лапу, его вскормившую. Я видел это в его глазах.
– Хм, а что еще ты там видел? Может, светлое будущее?!
– Не надо так, Муфти, – сказал Мвонге. – Я серьёзно. Он предаст тебя.
– И я серьёзно, – ответил гость. – Именно так я всегда завоевывал друзей. Мтавала был без земли и прайда, в то время как ты достаточно сытно жил и потомство завел. Понимаю, тебе хочется большего, но мне нужны еще друзья и сторонники.
– Большего?! – вскипел Мвонге. – Посмотри вокруг! Где ты видишь изобилие?! Тут не хватает на пропитание, стада долго не задерживаются.
– Ну-ну, не преувеличивай. В любом случае, положение Мтавалы было много хуже твоего. Ты же не хочешь поменяться с ним местами?
Мвонге промолчал. Муфти постарался загладить нанесенную обиду:
– Послушай, я обещал тебе, что помогу с земельным вопросом, и сделаю это. Ты еще расширишь свои владения. Просто потерпи. Как только будет что подходящее у меня, ты непременно получишь. Вот. А пока тебе и тут должно быть неплохо, ведь никто не посмеет тронуть вас. Впрочем, как и Мтавалу. И если выбор станет между ним и тобою, не обессудь, я приду на помощь Мтавале. Если только это он не нападет на тебя первым.
Мвонге нервно улыбнулся:
– Ладно, проехали. Я обещаю, что более не подниму этого вопроса в Долине.
– Вот и ладненько, – удовлетворенно сказал Муфти. – Знаешь, я сильно проголодался, идя к тебе почти четыре дня. Нигде толком ничего не попадалось, а я не задерживался специально, чтобы долго не отсутствовать у себя. Рассчитываю на твое гостеприимство. Да еще и два молодчика осмелились напасть на меня.
– Ты не ранен? – осведомился Мвонге.
– Нет, что ты. Так, пустяки. Им, молодым, еще многому следовало бы научиться, прежде чем рисковать жизнью. Впрочем, сейчас это уже неважно, они мертвы. Это я к тому, что не прочь бы поохотиться….
– Увы, – грустно улыбнулся Мвонге, – это тебе запрещено. Ты плохо слушал меня. Мы – нищие в плане еды.
– Самая большая нищета – невежество, – рассердился Муфти. – Ты не знаешь про закон гостеприимства?! Уж чего-чего, а этого я от тебя никак не ожидал!
– Я знаю про закон. Но сейчас он не действует – стада уходят. Я же тебе говорил. И потому никому из чужаков нельзя охотиться тут. Не убив меня прежде, естественно. Но ты ведь не станешь этого делать?
Муфти промолчал.
– Но никто не сможет меня упрекнуть в бессердечии к гостю. Тем более столь дорогому как ты. Пойдем, там, в кустах я заготовил немного пищи. Уж извини, чем богат, тем и рад угостить. А потом ты уйдешь.
Когда Мвонге провожал взглядом одинокую фигуру льва, скрывавшуюся в зарослях кустарника на горизонте, к королю подошла львица:
– Кто это? Зачем ты позвал меня?
– Запомни его, Сахифа, – вздохнул Мвонге, не отрывая взгляд от горизонта. – Его тело, голос и имя. Потому как именно из-за него ты не живешь сейчас в плодородных землях Мадаги, а прозябаешь тут. Этот лев – хуже гиены: обладая их хитростью, он много сильнее. Не так-то просто свалить его. Я долго пытался миром вернуть земли Мадаги нам. Однако не вышло. Но придет день, и я силой возьму то, что принадлежит всем нам по праву. Как там юный Мзалива?
– Очень хорошо, – ответила Сахифа. – Но к чему ты спрашиваешь?
– А к тому, что именно он должен отомстить за Мадагу. И за твою поруганную честь.
– Что?! – сердце Сахифы затрепетало.
Мвонге обернулся и посмотрел ей прямо в глаза:
– Я знаю, что с тобой сделали, – каждое его слово прожигало сознание львицы. – И я знаю кто!
Мвонге помолчал, оценивая произведенный эффект. А затем сказал уже мягче:
– Пришло время узнать тебе правду. Но прежде, чем я расскажу её, поклянись, что не пойдешь тут же мстить, а доверишься мне. И моему плану.
– Какому плану? – почти прошептала Сахифа.
– Когда Мзалива вырастет, то узнает половину правды, отправится к аутсайдерам и убьет твоего насильника. И потом узнает остальное. То самое, что сейчас узнаешь ты. Но никогда не расскажешь всю правду своему сыну до тех пор, пока не погибнет тот, кто убил Мадагу, и чей дружок позабавился с тобой.
– Кто же это? Скажи же, наконец!!! – вскричала Сахифа.
Мвонге огляделся по сторонам, словно опасался прослушивания, и кивнул в сторону кустов:
– Не здесь, милая. Пройдем туда, где я все смогу тебе безопасно рассказать.
И парочка скрылась в траве.