- Глава девятнадцатая-

Эрик Нортман влетел в дом так, что чуть не сбил с ног Сьюки и Годрика, которые как раз выходили на крыльцо. Его Создателю было достаточно посмотреть на мрачное лицо вампира, чтобы понять, что ни к чему и ни о чем спрашивать при Сьюки. Годрик проводил девушку через лес к ее дому и нежно поцеловал ее на прощанье. Сьюки прижалась к нему всем телом и голосом обиженного ребенка прошептала:
- Мне так не хочется расставаться… - Годрик погладил ее по лицу ладонью и улыбнулся. - Мы увидимся завтра?
- Ты еще в этом сомневаешься? - хмыкнул вампир и еще раз поцеловал ее, на этот раз жадно и требовательно, Сьюки обвила его ногу своей ногой, ее руки полезли под майку Годрика, но она почувствовала, как парень начал отстраняться от нее. - Солнышко, если ты не прекратишь своими ручонками наглаживать мое такое древнее тело, то боюсь я поволоку тебя назад через лес и…
Договорить он не сумел, потому что откуда-то сверху донесся тихий шепот:
- Сьюки Стакхаус, если ты не прекратишь наглаживать его и не поднимешься назад, то, клянусь, тебя уже кто-то другой куда-то потащит… и, боюсь, совсем в другую сторону, а не туда, куда тебе хочется…
Сьюки испуганно прошептала, поднимая голову вверх:
- Тара, неужели нельзя не подслушивать?
- Сьюки, не время тут о моем поведении говорить! Джейсон и так сегодня получил… кхм… моральную травму…
И хотя Сьюки немного опешила, Годрик помог ей забраться на крышу, девушка еще раз попрощалась со своим любовником и влезла в окно.

***

Годрик вошел в дом и прошел в гостиную, он знал, где искать Эрика, все-таки между ними была связь, которую простым людям было сложно понять. Его Дитя вольготно развалилось на кожаном диване, вытянув свои длинные мускулистые ноги и смотря на пламя огня в камине. Эрик был мрачнее тучи и, видимо, занят своими мыслями. Годрик развалился в кресле и внимательно на него посмотрел. Он ничего не спрашивал, зная натуру Эрика, это было бесполезно, пока он сам не захочет рассказать о том, что же, в конце концов, произошло. Длинноволосый мужчина, не поворачивая головы к парню, задумчиво спросил:
- Годрик, ты когда-нибудь творил в своей нежизни откровенные глупости, которые граничили бы с какой-то неадекватной тупостью? - Годрик с интересом посмотрел на него, давая возможность продолжить. - Пиздец, по-моему со мной что-то не так… Сегодня я зачаровал братца Сьюки и заставил эту малолетнюю гарпию Тару делать мне минет… Я просто не понимаю для чего? Ведь мог же просто уйти, оставить все как есть. Найти какую-то другую женщину, которая с радостью доставила бы мне удовольствие, но нет… Это просто полная лажа, все, что сейчас твориться…
- Эрик, я надеюсь, ты ее принуждал не физической силой? Мне не хотелось бы, чтобы ты калечил подружку Сьюки.
- Да, блять, в том-то и дело, что я ее заставил не физически… а ведь мог бы… нет, я пригрозил оторвать ей руки и ноги… Годрик, ни один человек меня так не бесил в моей нежизни! - Эрик вскочил с дивана и подошел к окну. - Мне реально хочется ее убить, порвать на части, когда она открывает на меня свой рот… И лучше бы я так и сделал с самого начала, когда никто не мог бы связать ее со мной…
- Эрик, я не понимаю в чем проблема, ну трахнулись вы с ней раз или два, что в этом криминального?
- Мать мою, я ее укусил, Годрик! Со мной такого не случалось, я всегда знаю, кого можно кусать, а кого нет. Но тут… Тут я укусил малолетку… Но дело даже не в этом, а в том как эта гребанная мулатка на меня смотрит! Она идеальная жертва, понимаешь? Она, то смотрит на меня, словно испуганная лань, то в следующую секунду уже бьется со мной, словно дикая кошка…
Годрик внимательно смотрел на Эрика, с одной стороны он понимал, что так разозлило его Дитя, который всегда отличался особым хладнокровием и расчетливостью, но… Ведь он относился к Сьюки совсем по-другому, ему нравилась ее наивность, то, с каким восторгом она смотрит на многие приевшиеся ему вещи. Годрику нравилось даже то, как девушка перетягивает волосы тонкой резинкой, расчесывая перед этим копну своих белокурых волос гребнем. В Эрике же сейчас говорило совсем другое, он видел это по его лихорадочно горящим глазам, которые он отводил в сторону, не желая смотреть в лицо Годрику, будто боялся, что тот прочитает все его мысли.
- Эрик, ты должен оставить ее в покое! - сурово проговорил вампир. - Если ты не можешь себя контролировать рядом с нею, то должен просто ограничить общение с нею!
- Черт, да я ограничиваю это долбанное общение! Но она сама провоцирует меня, будто она совсем идиотка!
- Эрик, тебе больше тысячи лет, а сейчас ты ведешь себя словно испорченный подросток… Просто не иди с ней на контакт, не разговаривай… Если уж не можешь держать себя ни в руках, ни в штанах… Я хочу, чтобы ты понял, она подруга Сьюки, и Тара ей дорога. Если с этой девчонкой что-то случиться из-за тебя, то…
Внезапно на столике зазвонил мобильник Годрика, и он, подняв трубку, вышел из комнаты, оставив Эрика наедине со своими мыслями. Твою мать, разве мог тысячелетний вампир признаться своему Создателю во всем, что его терзало? Даже Годрику Эрик не мог сказать, что хотя он и заставил эту гребанную девчонку отсосать ему, но, в конце концов, это она оттрахала его, а не он ее! Блять, вампиру даже себе было странно признаться, что он от охвативших его ощущений при этом, забылся, потерял чувство реальности и вонзил клыки в нее, и если бы девчонка не вскрикнула от боли, заставив его этим звуком прийти в себя, он мог бы задрать ее насмерть. Эрик чувствовала каким-то свойственным вампирам наитием, что этот обычный на первый взгляд перепих однажды может закончиться очень печально. И это тревожило его, она не просто бесила его, Тара вызывала из глубины его темной сущности самые его потаенные животные инстинкты. Глядя на нее, ему хотелось причинить ей боль, унизить ее, подмять под себя, поломать, словно куклу… Но пока его что-то останавливало, но надолго ли? Эрик не мог ответить на этот вопрос. Ему одновременно нравилась ее смелость, граничащая с безумством, и вместе с тем…
Слова Годрика, обращенные к нему, вернули его в реальность:
- Твою мать, мне звонил Билл Комптон. Джессика опять сбежала. И что-то мне подсказывает, что она явиться сюда! А, если я прав, то тут уже не оберешься неприятностей.
Годрик подошел к окну и посмотрел на серую гладь воды где-то внизу. Твою мать, только этой неадекватной девицы им тут не хватало! Воистину, это лето обещало быть не просто веселым, как он подумал, впервые увидев, как Сьюки направляется к нему на глазах у удивленных соседей. Нет, это лето определенно будет просто безумным! Джессика, которая словно с цепи сорвалась, теперь Эрик, который не мог себя контролировать рядом с подружкой Сьюки, да и, что греха таить, он сам. Еще после их первого поцелуя в лесу, он понял, что с этой девочкой все не будет так просто, как с другими. Но Годрик и представить себе не мог, что его так будет тянуть к ней. Что его так будет дурманить запах ее волос… Что его тело так будет реагировать на нее… Черт, когда она подошла к нему на пристани, он чувствовал себя, словно какой-то мальчишка. Одного взгляда на ее маленькие затвердевшие соски под мокрой тканью купальника хватило, чтобы у него встал. Годрик стоял, словно дурак, и, пытаясь ничем не показать ей своего состояния, умничал насчет того, что для нее будет лучше. Но в тот момент вампир даже не мог нормально мыслить, потому что его воображение рисовало ему картину обнаженной стонущей под ним Сьюки с копной волос, разметавшейся по подушкам. Черт, Годрик не мог и сам пока определить, что с ним, но он определенно был болен, болен мисс Сьюки Стакхаус, и это его сбивало с толку.
- И что будем делать с этой девчонкой? - донесся, как-будто откуда-то издалека, голос Эрика.
- Если не удастся ей все объяснить цивилизованными методами, ну что же… придется ее ликвидировать…