Глава 1

EPOV

Эта ночь была очень короткой. Фактически, она началась для меня три часа назад, я вернулся после тяжелой смены в больнице и рухнул в постель. Но сейчас мой телефон, который я предусмотрительно держу на прикроватной тумбочке, как, наверное, любой хирург, настойчиво пищит. Я разлепил глаза и быстро нажал «Принять». Звонила дежурная из больницы.

- Доктор Каллен, разбился самолет, всех тяжелых везут к нам, Вы очень нужны! - скороговоркой сказала она.

Мое сердце упало. Уже семь лет я работаю врачом, пять из них главным хирургом в Центральной больнице Чикаго. И до этого я оперировал людей больных, попавших в аварию или в какую-нибудь нелепую, но опасную для здоровья и жизни ситуацию. Но никогда это не были массовые, затрагивающие судьбы стольких людей сразу, трагедии. И видит Бог, я знал, что этот день, а, точнее, ночь, настанет.

- Сейчас буду, - коротко ответил я.

Благо лег спать я прямо в одежде, мне не пришлось тратить драгоценные для кого-то минуты на сборы. Следующие пятнадцать минут дороги тянулись, как часы. Я мысленно прокручивал все действия, которые мне придется совершить, уже такие привычные, но сейчас потерянные секунды были ужасно важны. Я выхожу из машины, вокруг гул, крики, вой сирены скорой помощи. Обгорелое тело на носилках вносят в раздвигающиеся двери. Я вхожу в призывно открытые двери больницы, ко мне подлетают две медсестры, на ходу объясняя о предстоящей операции. Я готовлюсь, стараясь не упустить ни единой детали из того, что они говорят. Вхожу в операционную, где все уже готово к предстоящей операции. На столе мужчина с обезображенным лицом, его травмы тяжелые, но с жизнью совместимы. Мы делаем, что можем, работая, как единый механизм, подавляя эмоции, страх и горечь.

Он будет жить.

На столе девушка неземной красоты, ее светлые волосы раскиданы по подушке, как ангельский ореол. Казалось, Бог сжалился и не стал трогать ее лицо, оставляя лишь пару царапин. Чего не скажешь о ее внутренних органах, особенно отвечающих за деторождение.

Она будет жить.

Пять часов прошли, как во сне. Я все еще на ногах, но адреналин не дает усталости помешать мне. В операционную влетела раскрасневшаяся медсестра.

- Привезли крайне тяжелую пострадавшую. Еле держится, нашли последней.

На столе девушка, чья красота не бросается в глаза, а мерцает тихим светом, скрытым сейчас запекшейся на лице кровью. Она не просто пострадала. Она едва жива. Если у тех двоих были твердые один из ста, то у нее и таковых нет. Четыре напряженных часа и ее увозят.

Я не знаю, будет ли она жить.

---