Меня отвлек крик. На поле явно что-то происходило, и я, воспользовавшись моментом, оставил целовавшуюся парочку и метнулся к стадиону.
Моему взору предстала ужасная картина: мертвенно-бледный Альбус, склонившийся над чьим-то телом, и я даже не хотел думать о том, что моя мимолётная догадка верна. На земле лежала Алиса, раскинув ноги и руки под немыслимым углом. Её алая кровь уродливым ярким пятном растеклась по свежеподстриженному газону, и, держу пари, не мне одному стало страшно в тот момент.
- Что тут происходит… – Голос, что я услышал, заставил меня вздрогнуть, а мгновение спустя его обладательница, оттолкнув меня, ошарашено застыла на месте. Прекрасные голубые глаза в ужасе смотрели на Алису, отражая алую кровь.
- Не смотри. – Повинуясь внезапному порыву, я схватил девушку и, притянув к себе, обнял; она уткнулась головой в мою грудь, теряя возможность видеть эту ужасную картину. А на помощь, пересекая поле, уже спешила мадам Помфри, левитируя перед собой небольшие носилки. Следом за колдомедиком шла профессор МакГоннагал – вдвоём они уложили искалеченную девочку на носилки, после чего удалились в больничное крыло. Проводив женщин взглядом, я покрепче прижал к себе тихонько всхлипывавшую Роуз. Альбус, стоя на коленях там, где ещё секунду назад лежала Алиса, продолжал разглядывать лужицу её крови, не выказывая эмоций – его бледное лицо оставалось каменным. Рядом появился Николас.
- Спасибо, Скорпиус, что поддержал ее. – Потянув девушку на себя, он вырвал её из моих объятий. – Дальше я сам.
Я почувствовал острое разочарование, наблюдая, как Роуз и Ник исчезают вдали - он обнял ее за талию, уводя за собой в замок. Альбус всё ещё оставался сидеть на сырой траве, и я насилу оттащил его, с трудом поставив на ноги, – он казался мягкой игрушкой, которая то и дело падала за неимением опоры и стержня в теле.
- Пойдем, дружище, - тихо сказал я, обнимая юношу. – Тебе нужно отдохнуть.

* * *
Долгое время Алиса не приходила в сознание, но Альбус был рядом дни и ночи, очевидно, желая видеть то, как она впервые после падения откроет глаза. Юноше казалось, что время течёт слишком медленно, но он терпеливо ждал заветного часа, прекрасно понимая одну непреложную истину – Алисе нужны были силы. Много сил. Мадам Помфри констатировала у девушки перелом рук и ног, шейного позвонка и сильное сотрясение мозга – и при таком раскладе оставалось искренне радоваться, что она вообще осталась жива. И Альбус радовался, хоть радость эта и была омрачена чувством сильнейшей тревоги в сердце юноши.
Роуз тоже не отходила от Алисы, то и дело спрашивая у мадам Помфри, сколько подруга ещё пролежит без сознания. Но в ответ колдомедик лишь разводила руками, а её глаза с сожалением отвечали: «Я делаю всё, что в моих силах».
Что же касается меня, то я постоянно был рядом с Альбусом. Мне наскучило сидеть в гостиной Слизерина, общаться со всякими занудами и идиотами. А самое главное – я скрывался от Лили. Если честно, за это время она так надоела мне, что я сомневался в своей выдержке. Это и было первопричиной того, что сегодняшний день я снова проводил в компании кузенов Поттер и Уизли и дружелюбных больничных коек. Всё было как всегда: Ал сидел у кровати Алисы, держа в руках холодную девичью ладонь, я стоял рядом, опершись локтем о кованую спинку кровати. Роуз прислонилась спиной к подоконнику. В Больничном Крыле царила тишина.
- Скорп, Роузи, – тихо позвал Альбус. Я поднял голову, отрываясь от размышлений, Уизли тоже взглянула на кузена, откинув со лба чёлку. – Вы не оставите нас одних?
Роуз протянула худую ручку и ласково взъерошила брату волосы.
- Конечно, если что - зови.
Я кивнул, соглашаясь с Роуз, и направился к выходу. Уизли вышла вслед за мной и бесшумно закрыла за нами дверь.
- Скорпиус… - хрипло позвала она. Я обернулся.
- Да?
- Можешь побыть со мной немного? – грустно спросила она, избегая смотреть мне в глаза. Сердце громко ухнуло и пропустило пару ударов.
- Конечно.
- Тогда пойдем. – Роуз взяла меня за руку и повела по лестнице вверх.
Мы вышли на крышу Астрономической башни. Уже стемнело, на чёрном небе появились первые яркие звёзды. Моя спутница пересекла пространство помещения и села возле решётки. Я примостился рядом.
- Так ты хотела о чём-то поговорить? – Я взглянул на девушку, пытаясь проглотить вставший в горле ком. Роуз легко улыбнулась и откинула голову назад, обнажив свою красивую тонкую шею. Я судорожно вдохнул. Девушка наколдовала одеяло и, расстелив его рядом, легла.
- Не говори Нику, что я здесь, хорошо? – попросила она, устало прикрывая веки.
- Уизли, а я-то тебе тут для чего понадобился? – раздраженно бросил я, чувствуя, как при упоминании Долгопупса внутри всё вскипает от злости. - Слушать твой храп?
Роуз улыбнулась, не открывая глаз.
- Ты можешь уйти. Только не говори ему обо мне.
Подул легкий осенний, но совсем еще теплый ветер. На небе появлялись всё новые звёзды, и я принялся их рассматривать, постепенно успокаиваясь; уходить уже не хотелось. В гостиной меня наверняка ждала Лили, только мне это было совсем не в радость – всё меньше хотелось видеть эту девушку хотя я понимаю, что это не её вина.
Так прошло около часа. Прервав свои размышления, я повернул голову и взглянул на Роуз. Девушка казалось такой беззащитной - хрупкие плечи, рассыпавшиеся по одеялу рыжие волосы…
Не удержавшись, я лег рядом, стараясь не прикасаться к ней.
Я смотрел на её хрупкие плечи и ладони, сложенные лодочкой под головой; её грудь легко вздымалась, и лицо было совершенно безмятежным. Как бы я хотел прикоснуться к ней, прижать к себе. Секунду поколебавшись, укрыл Роуз своей мантией, придвинулся ближе и обнял. Она вздохнула и, резко повернувшись, обняла меня так сильно, что я чуть не задохнулся. Её невинное лицо смутило меня, и в итоге я не выдержал – поцеловал её макушку. Роуз не проснулась, только засопела и ещё сильнее прижалась ко мне - должно быть, замёрзла от прохладного ночного ветра и искала тепло.
Сердце глухо стучало в висках, а в голове отчаянно билось: «Малфой, и как ты докатился до такого?»
«Она лежала на больничной койке и смотрела перед собой. Ладони были крепко сжаты в кулаки. Я лишь стоял в дверях и смотрел на нее. Она не нравилась мне, но я жаждал быть рядом, я рвался к ней - она была для меня лабиринтом, в котором я брожу и не могу найти выхода. Сам не знаю почему, но мне даже и не хотелось выходить из него.
Раньше я хотел, чтобы она зависела от меня, нуждалась во мне, но, в конце концов, сам был пленён ею. Роуз стала моей клеткой с железными прутьями. Однако это было последним, что я хотел бы признать. Мне до самого конца не хотелось сдаваться ей».