— Обалдеть, Дом, ведь это же последний наш концерт в этом году! – воскликнул Мэтт и взглянул на барабанщика.
— Угу, — кивнул тот. – И прямо в новогоднюю ночь…
Он и Мэтт сидели в гримерной в ожидании выхода на сцену. Точнее, сидел только Доминик; Мэттью же в самой фривольной позе развалился на диване, подложив под голову ладони и разведя локти в стороны. Драммер же сидел на стуле, закинув ноги на стол, и от нечего делать рисовал втихаря на клочке бумаги карикатуры на Мэтта.
— А что, разве плохо? – удивился Мэтт. – Ведь это такой классный праздник… Новый год… — Вокалист мечтательно уставился в пространство. – Помню, мне было лет пять-шесть, я тайком снимал с ёлки шоколадные конфеты и прятал.
— Ты таскал с елки конфеты?!
— Ну… Мама все потом удивлялась, куда они деваются! – Мэтт рассмеялся.
— А я мечтал в этом году встретить Новый год у себя дома, в кругу друзей или близких, — Доминик вздохнул – Никак не думал, что буду отмечать его в гостиничном номере в центре Нью-Йорка. Кстати, а во сколько наш выход?
— В полдвенадцатого, — сообщил Мэтт.
— Вот черт… Хана Новому году, — мрачно заключил драммер.
— Почему? – Мэтт рывком вскочил с дивана (Доминик быстро скомкал бумажку со своими рисунками и сунул в карман). – А давай сейчас посидим, а? Отпразднуем заранее? Сейчас… — он взглянул на часы, — …десять тридцать.
— Сейчас?! – Доминик изумленно поднял брови. – С ума сошел? Не успеем.
— Успеем…
— Знаешь, твой убойный оптимизм тебе сейчас не поможет.
— Тебе твой пессимизм тоже. Сейчас за шампанским сгоняю…
— Мэтт!.. – крикнул ему вслед драммер, но дверь уже хлопнула. Минут через двадцать Мэттью вернулся с бутылкой шампанского.
— Ни фига себе!
— Да ничего, — успокоил Мэтт. – Не всю же бутылку. Выветрится…
— Что-то долго ты не возвращался. Инопланетяне похищали, что ли?
— А я не кролик, чтобы все быстро делать! Продавщица в магазине узнала, хотела автограф взять… Я и сказал, что мне срочно нужно отметить Новый год. И убежал. Она посмотрела на меня как на ненормального… — Мэтт пожал плечами.
Доминик направился к шкафчику, одновременно пытаясь представить себя на месте продавщицы и вообразить, какого бы он был мнения, ворвись к нему в магазин подобный субъект.
— Фужеров здесь нет, придется пить из бокалов, — сообщил он.
— Однофигственно, давай, доставай бокалы.
Мэтт разлил по бокалам шампанское.
— Так… без пяти одиннадцать. Но все равно – с Новым годом! – воскликнул он весело и поднял бокал.
— А что, Кристофера ждать не будем?
— Тогда точно не успеем, — возразил Мэтт, — если придет, пусть присоединяется.
— С Новым годом!
Они выпили.
— А закуску не взял, да?
— Упс, забыл…
— Слушай, классное шампанское… Давай еще по бокалу, м?
— Но…
— Выветрится, еще куча времени.
— Ну ладно..

…После четвертого бокала парни окосели окончательно.
— Домми…
— М?
— А который… час?
— Пятнадцать минут двенадцатого.
— Ч-черт… нам же на сцену…
— Отменим, значит… — с трудом выговорил драммер. – Ты… ты же лыка не вяжешь, ха-ха!..
— Я… не вяжу?!
— Аха! Двух с-слов связать не можешь! Как же ты п-петь будешь?
— А че? Я см-могу… смогу! Давай, пошли на сцену…
Открылась дверь, и Крис заглянул в комнату:
— Пора уже, там… Так, что это вы тут устроили?
— Да ерунда, не волнуйся, — Доминику огромных трудов стоило говорить разборчиво.
— Все нормально? – басист с подозрением покосился на стоявшую на столе бутылку. – Точно?
— Абсолютно, — кивнул драммер, — Сейчас, идем.
Крис закрыл дверь.
Доминик встал и, спотыкаясь, подошел к двери.
— Ну, что, выветрилось? – не то насмешливо, не то с досадой спросил он.
— Не-а. Виноват, — пробормотал в ответ Мэттью. Доминик вышел из комнаты, следом двинулся Мэтт, опираясь о стену и напевая себе под нос что-то очень похожее на «Jingle bells».

… Мэтт, пошатываясь, доплелся до микрофона и, вцепившись в него, попытался сохранить равновесие. Он слышал, как сзади него Доминик, чертыхаясь, пытается добраться до своей барабанной установки и как вполголоса матерится Крис. «Он, наверное, уже все понял…»
— Это… в общем… — Мэтт хотел было все объяснить, но язык его совершенно не слушался. – Короче, всех с Новым годом… и че-то типа того. – Он снова вцепился в микрофон, чтобы не грохнуться перед всем стадионом.
— Мэтт!!! – прошипел Крис.
— А, да, концерт… ща… — Мэтт откашлялся, провел пальцами по струнам гитары и попытался что-нибудь спеть, какой-нибудь хит… «Supermassive black hole»… Но не получилось, потому что он жутко сфальшивил на первой же строчке, а может из-за того, что Доминик уже давно спал за своей барабанной установкой, о чем красноречиво свидетельствовал нешуточный храп, благодаря микрофону разносимый по всему стадиону…
Наконец, Мэтт, встряхнув головой и окончательно признав поражение, снял гитару с плеча и брякнул в микрофон:
— Черт… стыдно-то как… Вс-се слова забыл… Во Ховард храпит, даже я так не могу… — у него заплетался язык, но он старался говорить яснее, — И-извините, я, п-пожалуй… ой, я… я сейчас упаду, мама-а-а!..

— Что вчера было с вами обоими? – спросил Крис утром следующего дня.
Мэтт сидел за столом, обхватив голову руками; Доминик лежал на диване, уткнувшись лицом в подушку.
— Не спрашивай, — пробормотал Мэтт. – Ужас, как стыдно…
— А все ты, — вяло упрекнул драммер. – Опозорил на все Штаты…
— Ну кла-асс… нашли крайнего…
— Зря мы так… целую бутылку за раз… Черт, как же болит голова-а-а… Здорово встретили Новый год, ничего не скажешь!..
— Аха, просто супер, — буркнул Мэтт. – Всем известно: как Новый год встретишь, так…
— …так тебе и надо! – закончил за него Крис.