Часть 2 Безумство храбрых

Hans Zimmer – Palm tree escape
- Кирдык его побери! - Утробное рычание было первым, что прорвалось в сознание Эммета, когда он очнулся. «Что за вонь? У гризли, сожравшего дохлого опоссума, из пасти разит приятнее!» - Ням его, кэп?
- Погодь, Ушастый. Сначала потолкуем…
Эммет медленно открыл глаза, потолок комнаты, где он лежал прямо на полу, сплошь состоял из листов ржавого железа, кое-где соединенного саморезами, а по большей части тупо прибитых гвоздями неизвестно к чему. Пол под ним задрожал…
- Приземляемся, кэп.
- Да понял я, Паровоз, - Эммет повернулся в сторону зычного баса, который на пару октав превышал его собственные способности басить. Две жуткие зеленые морды уставились на него красными глазищами, поблескивая клыками, торчащими из пастей в половину орочьих хлебал.
- Какого?.. – пробурчал Эммет, попытался вскочить, но встретился с железной преградой в виде скамьи, под которой почему-то оказался, потому что пол в очередной раз нехило тряхнуло. При этом на ржавой пластине сантиметра в два толщиной Эммет оставил нетленный отпечаток своей физиономии.
- Ням его, кэп. Даккка-дакка… - Огромный орк с обвисшими ушами, в которых как дырки в тесте при приготовлении пирогов торчали туннели с железными кольцами, замахнулся на Эммета. Тот, в свою очередь, вскочил на ноги и поступил так, как всегда поступал с гризли: лапу сломать, хук с правой, подножка, пинок по печени…
- Кэээп, он меня опистюлялил, дакка-дакка его! – хныкал Ушастый на полу.
- Хм, - пробурчал кэп, с прищуром глядя на Эммета. – А ты славный вояка, пусть и хуман.
- Я не хуман, - ответил Эммет, вытирая остро пахнущую орочью кровь о джинсы. – Больше не хуман…
- Вот и славно… Добро пожаловать на борт прославленного кирдык-крузера «Чернозуб»! А я его бессменный капитан, Бадрукк, то бишь.
- Это что, корабль? – в ужасе прошептал Эммет. – Мы что, летим?
- И как летим! – гордо прорычал Бадрукк.
Хотя именно в этот момент «Чернозубу» приспичило приземлиться, Эммет вопреки всем законам вампирской гравитации не удержал равновесия и оставил на внутренней обшивке «корабля» еще один свой нетленный лик…
- А это наш мэддок, Гвоздодер. - Жуткого вида зеленый громила с гвоздодером в руках пытался улыбаться Эммету. – Чудеса творит своими инструментами, вот у нашего штурмана руку в бою оторвало, так он ему так ногу заштопал… - «Приятно знать, что в этом мире есть дебилы круче меня», - думал Эммет, знакомясь с командой капитана.
- А это моя гордость, вирдбой, Варп знает, как свои шесть пальцев на ногах – Мага. – Мага был меньше остальных. И глаза при этом у него были безумнее всех остальных вместе взятых. Черт его знает, куда в следующий раз этот варповед может завести… Эммет сделал себе мысленную зарубку никуда с ним не ходить.
- И наш мекбой, Альберт… - Эммет хихикнул, услышав такое аристократическое для орка имя. – Не смейся, а то это тебе не Ушастый. Пальнет из своего смертогана и пи… - Тут двигатель этого летающего корыта издал неопределенно-хрюкающий звук, заглушив даже бас Бадрукка. - …Разнесет ближайшие окрестности на сквигский фарш.
- А что мы здесь делаем? – За неимением другой компании Эммет благоразумно решил влиться в принявшее его в свои объятия общество.
- Дык, дело ясное, лут набрали немалый, продадим его, да и полетим дальше.
Бадрукк театрально развел руками, показывая на груды целой и местами изрядно подпорченной техники, которую команда весьма не по фэн-шую сваливала грудами на поляне прямо среди джунглей пока незнакомого Эммету мира.
- Вы все это украли? – спросил Эммет, почесывая затылок. Воровать – это плохо, так Карлайл всегда говорил.
- Обижаешь… Это был честный грабеж! – воскликнул Бадрукк.
А взгляд Эммета снова упал на ржавое корыто, гордо именуемое «Чернозубом»: на изъеденной коррозией поверхности, разрисованной зелеными орочьими мордами, больше похожими на непонятную детскую мазню мелом по асфальту, и еще хранившей остатки красной краски, торчали загнутые кое-как края гвоздей в сотню миллиметров. Эммета затошнило… И на этом он летел!

Торговля шла бойко… Под шумный бас, ржач и пьяные вопли. Пили какую-то дрянь, которую сливали прямо из бензобаков «Чернозуба», ели что-то зажаренное на вертелах (что именно это было, Эммет спрашивать не решался), расплачивались самой надежной орочьей валютой – зубами. Тем, кому «денег» не хватало, зубы выбивали прямо на месте. В общем, было шумно, пьяно и весело.
- Хуманы, дык, с востока заходят. Собираем большую кучу парней, - Бадрукк кивал, слушая рассказ огромного босса в полном военном обмундировании. Хотя обмундированием это назвать у Эммета язык не поворачивался. – Будет славный Вааагх.
- Дык, и мы, пожалуй, тряхнем костями, чтоб парней поддержать.
- Тады отправлю сначала Коммандо, чтоб разнюхали. А там и мы на смертолетах…
Когда вокруг поляны начало темнеть, Бадрукк подошел к Эммету, который почти уютно устроился у бока корабля.
- Ну что, чужак-Эммет, в стороне останешься, аль с нами помахаешься?
- Кишка тонка, смотри, какой хилый, - прогудел «добрый» доктор, затаскивая на борт груду склянок и биоинженерных конечностей.
- С вами, - с непонятной самому себе злобой в голосе отозвался Эммет.
- Тогда сходи к Ушастому, он тебе нагрудник смостачит, да пушку подберет…
Нагрудник вызвал у Эммета взрыв такого детского негодования, что… Как две пластины, больше похожие на панцири черепах, не понятно, из чего сделанные, могут защитить хоть от чего-то?
- Ушастый, ты уверен? Они мне как-то доверия не внушают…
- Чего не делают?
- Хилые они какие-то…
- Тык, мы это сейчас поправим, - прогундявил Ушастый, доставая из-под лавки банку красной краски. Через десять минут не только импровизированные латы, но и половина Эммета была в красной мазне.
- Так оно надежнее, все, теперь считай непробиваемый…
- Ага, прям как Шварценеггер, - проговорил Эммет, уверившись в полной безнадежности своего положения.
- Как кто?
- Это такой крутой Босс…
- А, не слыхал, держи, - в руки Эммету легла какая-то невнятная груда из стволов, по виду скрепленных между собою скотчем.
- Это что, клейкая лента?
- А, да, но она ж красная, так что надежнее быть не может. – В ответ Эммет лишь вздохнул. Вера орков в то, что красное ездит, стреляет и работает лучше всего, была непоколебима и несгибаема.
- Паровоз, выводи машины! – Эммет с удивлением наблюдал за тем, как огромный орк с крюком вместо левой руки и чем-то абсолютно неопределяемым вместо правой ноги, пыхтя сигарой рядом с левым клыком, выруливает на «вагоне», который больше всего был похож на незаконное дитя трактора и танка, которое при этом изрядно не пощадила судьба во время атомного взрыва. Машина гудела, громыхая гусеницами и причудливыми лебедочными механизмами, оглашая округу ревом, достойным реактивного самолета. При этом в воздухе ощущалось предчувствие, что еще секунда, и вся эта конструкция развалится к чертовой матери! «Если ее, конечно, не обмотать красной липкой лентой», подумал Эммет, запрыгивая на подножку рядом с Бадрукком.
- Вааагх, - окрестности содрогнулись от рева десятков глоток, а в Эммете зародилось странное чувство, что сегодня победа будет за ними.
Войска космодесанта уже выстраивались в ровные ряды, когда Бадрукк со своими вырулил на поле боя.
Вааагх! не утруждал себя построениями и стратегическими маневрами, зеленая братия со своими боевыми воплями просто на всех парах перешла в атаку. Послышались первые залпы орудий, и потянуло запахом гари и крови.
Эммет заворожено следил, как голубые ряды врага быстро приближаются к ним, смертолеты орков обогнали зеленую волну собратьев и первыми врезались в стройные имперские ряды. По голубой линии прокатился алый фейерверк взрывов, орки, если не смогли добраться до врага своими топорами и пушками, с радостным «Вааагх!» играли в камикадзе.
Осталось совсем чуть-чуть, а руки Эммета уже чесались. Это будет славная схватка!
Соскочив с подножки вагона на полном ходу, первое, что сделал Эммет – ухватил догорающий корпус смертолета за хвост и почти без усилий зашвырнул его в гущу десантников, машина огненным шаром пронеслась над полем, сметая с него врагов, словно кегли. В итоге снаряд угодил прямо в орудующего на окраине дредноута, послышался оглушительный взрыв, алая вспышка озарила поле.
- Страйк! – проорал Эммет, врываясь в толпу дерущихся, уже орудуя своим ганом и подобранной по пути секирой.
- Вааагх! – к этому воплю невозможно было не присоединиться, он затмевал сознание, заставляя прорубаться вперед.
До каких пор? Пока не перебьют всех наших. Или пока враг не закончится.
Зачем?! Потому что это война!
И за этой кровавой пеленой Эммет не успел заметить маленькую фигуру в серой рясе. По рукам адепта текли прозрачно-белые искры… Варп шипел на его пальцах, Варп рвался в бой.
Боль опалило сознание, острыми иголочками врезаясь в кожу. Эммет с детским удивлением смотрел на то, как в этих искорках пылью рассыпается левая рука. «Как же так? Ведь я только начал!»
И с этой детской злобой и обидой он со всей силы ударил адепта секирой. Плоть смялась под чудовищной силой удара, но искорки продолжали свое дело.
- Ваааагх, - снова пронеслось над полем.
Эммет успел сделать еще несколько выстрелов, каждый из которых достиг своей цели.
И даже понимая, что умирает, превращается в пыль на неизвестной ему планете, ничего не значащей для него планете, мысли его были об одном: «Успеть сделать что-то значимое!»
Сел за штурвал брошенного кем-то смертолета, он завелся сразу, потому что был выкрашен красной краской…
Варп продолжал свое губительное дело, выедая плоть… «Только бы успеть!» Взлетел!
И ракеты противника десятки раз били мимо, а металлические лапы дредноутов не могли его задеть.
С последним «Вааагх!» Эммет вдавил рычаг на полную мощь, направляя ревущую машину прямо к ставке командора десантников, туда, где гордо реял имперский флаг. Порыв ветра подхватил серебристые дорожки пыли, поднимая их над алым облаком взрыва, когда смертолет врезался в свою цель, к самому небу, поднял туда, где все еще гремело почти победное Вааагх!