Впервые я увидел ее в обществе двух парней, вроде бы каких-то малоизвестных актеров. Я никогда особо не увлекался киносндустрией, но по телевидению они мелькали. Очень часто я встречал высокого парня по утрам, когда он бегал. Он снимал один дом с тем, что пониже, а я жил напротив них.

Я всегда считал их геями, но однажды появилась она. Такая красивая и загадочная. В то воскресное утро я сидел на крыльце своего городского дома и читал газету. День был солнечный, светлый. Тогда она мне напомнила ангелочка, сошедшего с церковного полотна. Неземная. Когда я был дома, часто подходил к окну в надежде увидеть ее на противоположной стороне улицы. Иногда я ждал ее неделями, и всегда она появлялась под руку с высоким парнем. Это меня жутко бесило.

А однажды, когда я застал ее одну, я решился проследить за ней. И она меня не заметила. В тот день я впервые сделал запись в своей тетради наблюдений. Сначала я обозначал ее буквой Х, а потом, когда узнал ее имя, она стала М. Однажды я стоял прямо за ней в очереди и жадно ловил ноздрями тонкий цветочный аромат ее духов. Она не обернулась ни разу, а я долго смотрел на ее затылок, на волосы свободно спадавшие по плечам, светлые, шелковистые. У меня прямо дыхание перехватило, так это было прекрасно! Будто русалка.

А однажды я увидел ее лицо на огромном плакате в центре города. Я замер и стоял с открытым ртом. Смотреть на нее для меня было, словно за бабочкой охотиться, как редкий экземпляр ловить. И, как опытный коллекционер бабочек, я мог бы с уверенностью сказать, что она была бы самым главным экземпляром в моей коллекции, самым красивым. Я думал о ней всегда такими слова, как «неуловимая», «редкая», «превосходная»… В ней была какая-то особенная утонченность, которая отличала ее от остальных, пусть и очень хорошеньких. Она – для ценителя, для того, кто знает толк.

Именно с той афиши я узнал ее имя, такое же красивое, как она сама, - Миа. А потом я услышал ее пение, и она покорила меня окончательно. Не скажу, что мне нравилась ее профессия, но я был уверен, что как только она познакомится со мной, тут же забудет о сцене и тех парнях.

Я покупал все журналы, в которых была хотя бы заметка о ней. После того, как я узнал, кто она, все стало как-то по-другому. Мы будто бы сблизились, стали роднее что ли…

Мы не знали друг друга в прямом смысле (по крайней мере так я думал поначалу), но когда я ее впервые увидел, то понял, что она – единственная, кто мне нужен. Я прямо грезил наяву, придумывая всякие истории, будто я встречаю ее, совершаю подвиги, она восхищается мною, и мы женимся. У нас с ней большой дом с кучей маленьких детишек, таких же светловолосых, как она. Я, как обычно, руковожу компанией, она ждет меня дома. И все мне завидуют.

Но однажды я увидел ее не с тем высоким парнем. Ее обнимал и целовал тот, что пониже. Тогда я был в ярости, сломал в доме всю мебель. Я тогда не понимал, где просчитался. Наверное, я недостаточно хорошо следил за ней. Я долго не мог прийти в себя после того, как увидел свою будущую жену с этим самовлюбленным второсортным актеришкой, который приводил с собой новую девушку чуть ли ни каждую ночь.

Я хотел убить его. Нет, не нанять кого-то, а сам. Я с наслаждением представлял, как я спущу курок и пуля войдет в его мозг, а из дырки в его голове стечет тонкая струйка крови. Потом я подумал, что это будет слишком легкая смерть для него. Тогда я представил, как мои пальцы сжимают его горло, как под моими пальцами ломается его кадык, и я слышу его хруст. Или не так. Лучше взять нож побольше и втыкать лезвие в его пропитанное грехом тело. Раз за разом. Глубже и глубже. Его кровь, еще не остывшая, везде: на полу, у меня на руках, на лице. Эти мысли мне доставляли почти физическое наслаждение. Они придавали мне силы, пока я не придумывал, что делать. С помощью частного детектива, конечно. Сам бы не догадался.

Он ревновал – это была его слабая сторона, которой я и воспользовался.

Потом я слал ей цветы, конфеты, плюшевых медвежат, но ничего не срабатывало. Я был для нее одним из многих.

А потом появился второй. Этот Паттинсон. Парня ужасней рядом с ней и представить невозможно. Предыдущий хоть мордой удался. А этот… ни кожи, ни рожи. Но это не помешало ему заполучить мою девушку. Тогда-то я и понял, что все дело в ней. ЕЕ надо наказать. Благо денег и власти у меня предостаточно и доступ к ней имеется. Деньги – великое зло, но именно благодаря им я смог воплотить задуманное. Я, конечно, не подозревал, что все может закончиться так трагически и она может оказаться в больнице.

Но я был доволен – с Паттинсоном ее теперь не видели так часто, как раньше.

Только вот появилась новая проблема. Щенок Лотнер. Я и от него избавлюсь, как делал это раньше. Только действовать буду радикальнее. Я долго думал над этим, и вот план созрел. Она уже знает обо мне.

Осталось совсем чуть-чуть, последний штрих.