Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1616]
Из жизни актеров [1603]
Мини-фанфики [2388]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [22]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4590]
Продолжение по Сумеречной саге [1259]
Стихи [2337]
Все люди [14604]
Отдельные персонажи [1449]
Наши переводы [13994]
Альтернатива [8924]
СЛЭШ и НЦ [8477]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [153]
Литературные дуэли [108]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [4025]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
С Днем рождения!

Поздравляем команду сайта!

lenusik2209
Горячие новости
Топ новостей августа
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Конкурсные фанфики
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 сентября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Ковен Знамений
Скандал в прошлом Эдварда. Полигамная религиозная община. Проповеди со змеями. Две разгневанные женщины, способные всё разрушить. Смогут ли Эдвард и Белла преодолеть препятствия, стоящие у них на пути, и быть вместе? Несмотря на убийство, несмотря на общество, где они живут, несмотря на обстоятельства.

"Сказочная" страна
Сборник мини-истори и драбблов по фандому "Однажды в сказке".
Крюк/Эмма Свон.

Свободная узница
Сбежав от жестокого парня, Роуз оказалась в маленьком городке Форкс. Что ждет молодую девушку там, где каждый знает о друг друге практически все и где не так легко спрятаться, как она считала?
Новая история от case.

Semper Fidelis (Всегда верен)
2007 г. Восемнадцатилетняя Изабелла Свон из маленького городка Форкс завербовалась в Корпус морской пехоты США, чтобы начать новую жизнь. Но военные не принимают женщин всерьёз: над её мечтой стать снайпером все смеются, и громче всех - лейтенант Эдвард Каллен. Белла верит в своё призвание и не собирается сдаваться. Эдвард уверен, что её место - на складе. Кто из них прав - рассудит Афганистан.
И настанет время свободы/There Will Be Freedom
Сиквел истории «И прольется кровь». Прошло два года. Эдвард и Белла находятся в полной безопасности на своем острове, но затянет ли их обратно омут преступного мира?
Перевод возобновлен!

Клуб Критиков открывает свои двери!
Самый сварливый и вредный коллектив сайта заскучал в своем тесном кружке и жаждет свежей крови!

Нам необходимы увлекающиеся фанфикшеном пользователи, которые не стесняются авторов не только похвалить, но и, когда это нужно, поругать – в максимальном количестве!

И это не шутки! Если мы не получим желаемое до полуночи, то начнем убивать авторов, т.е. заложников!

Осколки
Вселенная «Новолуния». Альтернативное развитие событий бонуса «Стипендия». Эдвард так и не вернулся, но данные Белле при расставании обещания не сдержал…
Мини-история от Shantanel

Лабиринт зеркал
У Беллы безрадостное прошлое, от которого она хотела бы сбежать. Но какой путь выбрать? Путь красивой лжи или болезненной правды? И что скрывают руины старого замка?
Новый мистический мини от Bad_Day_48.



А вы знаете?

... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




... что ЗДЕСЬ можете стать Почтовым голубем, помогающим авторам оповещать читателей о новых главах?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Любимый женский персонаж саги?
1. Элис Каллен
2. Белла Свон
3. Розали Хейл
4. Ренесми Каллен
5. Эсми Каллен
6. Виктория
7. Другой
Всего ответов: 12996
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Художники
Sound & Video ~ Elite Translators
РедКоллегия ~ Write-up
PR campaign ~ Delivery
Проверенные ~ Пользователи
Новички

Онлайн всего: 117
Гостей: 42
Пользователей: 75
кирик, DuffyDuck1985, надин83, Bad8864, Kyzkina, ♥Gotik_vampire♥, Tscheschir, ((zara)), Gizar, regiisha10, MickeyJones, sheveleva32, Choko-Choko, LoveJaneVolturi, Элен-Хелен, Светланка777, Кейт, Истеричный_Йожиг, лиса258, Энджи5655, Беркана, monya6005, ПуФыСтИк, нати1313, селена3466, Ziablic, katerina420, kozirenkotanya, Розовый_динозаврик, катя6819, lolli7302, Солнышко, MikaloveEdward, кирюша5142, gynik, Clark_Kent, MiMa, kristinavashchenko1991, akunina, asya627, lakomka, Gracie_Lou, белла1597, julek, Нат@ли, Milanka8471, yulya_42, ♥small♥sun♥, Лизаксанда, [Полный список]
QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » СЛЭШ и НЦ

Незабудки

2017-9-22
18
0
Саммари: Жизнь – сложное и причудливое сплетение событий: эротичных, приносящих удовлетворение или бескомпромиссно немилосердных. Многие из этих нитей распутываются, но зачастую следы – свидетели удручающих ран, чересчур скверных для исцеления. Крайне тёмная история с уклоном в небезопасные, экстремальные игры1: эротическое связывание шибари, ограничение дыхания и… вещи более зловещие.



США, много лет назад…

Элис наблюдала из окна чердака, как дети играли в парке напротив; ей претило, как необычно ловко для своего возраста управлялся с верёвками детского городка один мальчик.

Элис мгновенно узнала его. Каждый день на протяжении месяца с их переезда в этот город она видела, как этот мальчик катается по улице на велосипеде. Его верный пёс спешит за за мальчиком, чьё лицо дьявольски оскаливается, обнажая белые зубы в утренней заре.

Элис ненавидела его. С момента их первой встречи у неё кожа шла мурашками, а девочка никогда не ошибалась в людях.

Друзья в благоговейном трепете сгруппировались вокруг мальчика; его петли и быстрые движения преобразовались в пригодный, идеально работающий гамак. Мальчик сел и опробовал его первым, вскоре к нему присоединились друзья, радостно покачиваясь в лучах яркого летнего солнца. Сиплый смех ребятни эхом отражался от безвкусных, шаблонных домиков, сильно диссонирующих с парком вокруг них.

Элис с ненавистью тряхнула головой. На каждом фонаре этого квартала были приколоты плакаты, предупреждающие жителей о недавнем исчезновении малютки Джессики Стенли. Опасное время для прогулок детей без неусыпного контроля взрослых. Оглядев живописный пейзаж парка, Элис нахмурилась. Поблизости не было ни одного взрослого, хотя общество должно было находиться в состоянии усиленной боевой готовности. Те мальчишки были не старше Элис, хотя ей больше не дозволяли покидать дом. Несправедливо, что этот дурной пацанёнок и его весёлые друзья могли разгуливать, в отличие от неё.

– Элис, отойди от окна. Привыкни к тому, что не покинешь этот дом. Не размышляй о том, что нельзя изменить.

Голос её матери прозвучал мрачнее обычного, разбередив мысли девочки. Ничто больше не имело значение, всё казалось несправедливым.

Элис молча согласилась, отстраняясь от пыльного окна, угрюмость оттянула вниз уголки её губ, ноша в груди девушки тяжелела с каждой секундой.

Ничего нельзя сделать. Ах если бы. Хоть что-то.

Она проследовала за матерью вниз по лестнице, спускаясь в свою ужасную тюрьму.

o~~~O~~~o


– Где миссис Брендон? Два дня назад они с дочерью покупали ингредиенты для её знаменитого овсяного печенья. Она сказала, что подойдёт к трём часам для подготовки фуршета, который состоится после церемонии вручения значков.

В голосе мистера Ньютона сквозила тревога, с которой он обращался к своей жене. За все эти годы, будучи начальником отряда бойскаутов, он всегда мог положиться на расторопную миссис Брендон. Она была самой надёжной наставницей, исключительно щедрой, добровольно помогала его отряду, как, впрочем, и местному сообществу.

Её нехарактерное опоздание взволновало мистера Ньютона. Он надеялся, что миссис Брендон скоро объявится, поскольку им прискорбно не хватало десертов для праздника. Его бойскауты, как и он, славились оголтелостью в плане сладостей, особенно овсяных печенек миссис Брендон. Его любимые вкусности.

Мужчина пытался унять урчащий желудок и, собрав сумку, полную наградных значков, прошёл в начало комнаты. Собравшиеся быстро смолкли, слушая речь мистера Ньютона.

– Как ваш лидер, я хочу поприветствовать всех вас на особой вехе в жизни бойскаутов. Сегодня день, ради которого многие из вас усердно трудились. Отряд сто семь, пожалуйста, присоединитесь ко мне на сцене.

Гордые родители, братья, сёстры и соседи бурно зааплодировали, когда их мальчики вышли к сцене.

Один скаут улыбался шире остальных, поскольку сегодня он получит специальную награду за свою сноровку в узлах. Это самая важная награда в его короткой жизни, и он наслаждался похвалой и званием лучшего.

Мальчик расплывался в улыбке, в то время как грёзы уносили его в более вдохновительное место, бесчеловечной жаждой заглушая нудную речь, в которой высоко оценивались несущественные достижения остальных.

Тихо посмеиваясь своим распущенным мыслям, скаут неохотно вернулся в настоящее. Он заметил сияющие лица своих родителей и брата, гордость в их улыбке и взгляде. Он подмигнул матери, дабы усмирить её пытливость, и тихо ждал своего звёздного часа.

o~~~O~~~o


Звук разрушающейся древесины, царапающей гниющую оконную раму, яростно разносился во влажном воздухе, усыпая кусты облупившейся краской и дождём в своенравном узоре.

Выцветшие белые пятна загрязняли влажную зелёную листву – единственный признак входа или выхода, – когда мальчик гибко забрался на стул у окна, легко маневрируя в проёме между окном и намокшим подоконником.

Руками в перчатках он потянулся к выключателю в небольшой спальне, материя его свитера едва слышно скрипнула во тьме, когда он включил свет.

Он пришёл взглянуть на них в последний раз, любопытствуя, что станет с ними за один день в подобном климате.

Опыт прошлых лет научил его на всякий случай приносить с собой кухонное полотенце в красную клетку его матери. Он разочаровался, что оно ему не понадобилось. Пока что.

– Вы понимаете, что происходит, когда вы постоянно орёте, что ваша газета попадает в кусты, а не на крыльцо? Вы грозились связать Сумерки, моего пса и лучшего друга. Взамен я связал вас. И мне не жаль вашу дочь. Мне не нравилось, как она смотрела на меня.

Голос мальчика заметно надломился, пока он разговаривал со связанными и обездвиженными фигурами на кровати.

Он придвинулся ближе, рассматривая безупречное, мастерское исполнение узлов на своих любимых верёвках; простых рисунках, найденных им в пособии бойскаута. Он бы забрал свои верёвки, но посчитал, что эти нити заслужили покой. Теперь они принадлежат другими и упокоятся с ними.

Щедрый подарок с его стороны.

Улыбка мальчика подтвердила это заключение, хотя он не замечал шепотки в другом углу комнаты.

– Мам, зачем ты так часто на него кричала?

Миссис Брендон молча качнула головой. Пусть её одиннадцатилетняя дочь винит её за действия этого психопата. Вечность с этой неженкой внезапно показалась адом.

Она горячо надеялась, что духи могут взрослеть.

Мать с дочерью зависли в дверном проёме, наблюдая за мальчиком, который с улыбкой смотрел на их останки. Он не мог слышать призраков, да и не стал бы в противном случае.

– Он смотрит на нас, будто… голоден.

Голос Элис внезапно пропитался страхом, а её мать вознегодовала от омерзения, что её дочь права.

Миссис Брендон метнулась к большой латунной лампе на комоде перед ними, но для привидений ничего более не было физически ощутимо; только воздух вместо потенциального оружия. Будь она способна, с удовольствием размозжила бы череп этому мальчишке. Будь её воля, этот больной засранец скончался бы в муках.

Удручённый вздох женщины значил многое: все попытки тщетны, по большей части.

Выпрямившись, мальчик вдруг заметил принесённый в комнату запах. Он пошёл на него, пройдя на кухню, где заметил ряды подносов с овсяным печеньем, загромождающие рабочую зону и стол; крошки свидетельствовали, что несколько печенек съели хозяева.

Подстёгиваемый адреналином успеха своей охоты, мальчик не исследовал другие комнаты в прошлый раз.

Уголки его губ устремились к подбородку: приторная сладость вызывала у него отвращение. Он ненавидел овсянку в любом виде. Иные образцы на пробу находились в другой комнате, но они устарели, а он усвоил, что люди есть то, что они едят, – наглядное следствие их питания. Он не собирался рушить превосходные «закуски» овсом. Даже у него имелись пределы допустимого.

Мальчик вздрогнул, услышав машину на подъездной дорожке перед домом жертв. Он предположил, что это руководитель скаутов, искавший миссис Брендон и свои любимые печенья. И видел его машину у дома миссис Брендон слишком много раз. Мужчина вставал раньше всех соседей, но ничто не ускользало от разносчика газет, этого повелителя узлов.

– Мам, попытайся привлечь внимание мистера Ньютона. Давай попробуем как-то открыть нашу дверь!
Мать девочки отрицательно мотнула головой:
– Привыкай к тому, что мы больше не покинем этот дом. Нечего сетовать на то, что не изменить.

Решительность в её голосе перекрывала уныние, которое проклюнулось в начале разговора с дочерью. Миссис Брендон знала, что они в непроглядной заднице, вечные пленницы этой каморки. И теперь она в ловушке вместе со своей рыдающей дочерью.

Миссис Брендон всегда знала, что никогда не была примерной католичкой, но неужели она заслужила такую участь, чистилище за свои земные грехи? Её вздох отразил кошмарную правду их ситуации.

Слыша дребезг дверной ручки снаружи, они знали, что отвратительная находка вскроется, стоит мистеру Ньютону обойти дом сзади.

Опасный человек уже успел выбраться через то же окно, как вошёл сюда, юркнув в черноту вечной ночи.

Мать и дочь развернулись, паря за уходящим мальчиком, когда услышали окно, которое вновь заперло их. Доплыв до коридора, пара остановилась. Никто из них не хотел сталкиваться лицом к лицу с ужасной картиной.

Язвительность миссис Брендон полоснула зловещую реальность.

– Как заботливо. Он не потушил свет.

Она сдавленно засмеялась, осознав, что при жизни так не дерзила. Миссис Брендон ощутила, что смерть неким образом освобождала, уничтожала прижизненные барьеры. Всё-таки нет худа без добра.

– Я слышу шаги мистера Ньютона на боковой террасе. Не уверена, что он переживёт… находку, оторопь…

Миссис Брендон замолчала, пока не выдала невинной дочери лишнего. Мистер Ньютон может и возглавлял скаутов, но в остальном он был не мастером, особенно в её постели. Разочаровывало, что каждое его движение и потуга сопровождались астматическим приступом. Неудивительно, что холодность жены мистера Ньютона побудила мужчину на ночные вылазки. Вдове надо удовлетворять свои потребности.

Мистер Ньютон был хорош в остальных сферах жизни – на этих положительных качествах она продолжала сосредотачиваться.

Миссис Брендон помрачнела, когда другая мысль дала ростки. У мистера Ньютона, вероятно, случится смертельный сердечный приступ, когда он наткнётся на омерзительное зрелище, на непохороненные тела, и вечность будет привязан к месту у их окна; ещё одна зарубка в досадной трагедии – мужчина находился вне её досягаемости. Миссис Брендон никогда не везло.

У привидений расширились глаза, когда они услышали вопросительный стук в окно; ломкое стекло напрягалось под ударами кулаков паникующего мистера Ньютона. Они проплыли в дверной проём, осознав, что едва могут разобрать его лицо, которое приближалось к растрескавшемуся стеклу, ограждавшему мать и дочь от живых; крики мужчины и затруднённое дыхание были едва слышны сквозь преграду между миром живых и мёртвых. Они видели силуэт мистер Ньютона, схватившегося за грудь, его крупная голова пробила прозрачный портал смерти, драматично окончив его жизнь.

– Так и думала.

По крайней мере, миссис Брендон обрела ясность и немного удачи в этой страшной ситуации. Если подумать.

Минули секунды, когда неподвижность тела сдвинула чаши весов судьбы, и вскоре трепыхающаяся, едва различимая энергия стала замещать воздух возле стекольных осколков.

Когда мистер Ньютон чудесным образом проплыл сквозь зазубренное отверстие в оконце, миссис Брендон улыбнулась. Неожиданно всё стало не так уж плохо. Их вечность теперь включает ещё одну душу, которая разнообразит монотонность их существования.

Она надеялась на это.

Когда мистер Ньютон распрямился в воздухе, то недоумённо воззрился на безжизненное окровавленное человеческое тело, пробившее окно дома. Медленно развернувшись по часовой стрелке, он глянул на бездыханные и безвольные тела на кровати. Он неверяще тряс головой и осторожно повернул её, заметив движение у двери.

От недоумения у него отвисла челюсть при виде двух привидений перед ним. Миссис Брендон натужно улыбнулась, пытаясь выжать максимум позитива из их непонятной сверхъестественной ситуации.

Она заговорила громче, отчаянно пытаясь разрядить обстановку.

– Сюрприз!

o~~~O~~~o


Нью-Йорк, май 2012

Эдвард усердно искал; его бессловесному плотскому желанию найти эту девушку непрестанно мешал тот факт, что в такой громадной столице двум людям трудно встретиться дважды. Особенно, когда очень сильно того хотелось.

Однако у него был очень важный козырь, талисман, сподручный ему в этом непростом деле.

Эдвард никогда не забыл бы лодыжки и запястья или красные узорчатые бороздки той незнакомки, которые были ему весьма знакомы и звали его подобно сирене.

Ему всего лишь нужно найти, где она получала их… где утоляла свой специфичный голод.



Несмотря на эпатирующую красную дверь в тупике переулка, матёрые ньюйоркцы равнодушно проходили мимо, не замечая или не заботясь о том, что лежит за ней.

Эдвард двигался к двери, музыка становилась громче с каждым шагом. Эдвард пробыл в Нью-Йорке всего два месяца, хотя уже успел обзавестись необходимыми знакомыми, которые охотно раздавали приглашения в нужные места и на частные мероприятия.

«Вероятно, ты найдёшь её за багряной дверью, которую мы зовём Большая Красная. Пароль – шибари».

Так ему сказали. Только вот не знали они, насколько свободно говорили на столь лелеемом Эдвардом языке удовольствия.

Уголок его рта поднялся вверх при виде крупной эмблемы БДСМ на двери, столь знакомый и частенько искомый им символ. Порочное знание удовлетворённой ухмылкой проложило путь на лице Эдварда. Именно этот символ он искал – столь приятный его взору чёрный круг. Эмблема, уверяющая всех, кто осмеливался войти, что внутри существовала публика, открытая и отважная к эротическим экспериментам. Чёрный олицетворял самые тёмные сексуальные желания, заключённые в серебристый круг – напоминание о служении, цепях и металлических наручниках, при мысли о которых у Эдварда мигом подскакивал пульс. Также присутствовала вариация знака инь-янь, рассечённого натрое; у входящих сюда это ассоциировалось с развевающимися в воздухе концами плети и различными вариантами. Нижний. Верхний. Свич2.

Подобные места заряжали энергией ту часть психики Эдварда, делившей место с другими уголками его разума, которые подчинялись жизни человека, идущего строем вместе с рабочими пчёлками со скучной жизнью и законченными конформистами. За этой дверью Эдвард надеялся найти свою цель.

Удовольствие. Боль. Жжение от верёвок. Узлы. Физическая разрядка.

Эдвард надеялся отыскать ту самую брюнетку, чьи исполосованные ноги звали его с тех пор, как он увидел её широко шагающей по Шестой авеню в сторону Трайбека. Следы верёвки на запястьях и лодыжках незнакомки манили его найти эту девушку и завладеть ей. Она даже не пыталась замаскировать эти отметины, неприкрыто демонстрируя их.

А затем Эдвард потерял её в толпе.

Красную дверь открыл громила, который сторожил вторую дверь и терпеливо ждал пароля Эдварда.

– Шибари.

Здоровяк распахнул внутреннюю дверь, возбуждение захлестало Эдварда по пяткам, толкая вперёд, к битком набитому танцполу.

Там, в этом анклаве концентрированного порока, подвешенная к потолку, парила его богиня. Высоко над пульсирующей толпой. Её скрытые корсетом груди и талия располагались перпендикулярно полу, колени согнуты, не давая задраться юбке из ПВХ. Армейские ботинки в лодыжках привязаны к её запястьям; конский хвост скручен узлом, прикреплённым к позвоночнику; голова откинута назад, а во рту – кляп цвета киновари, зазывавший Эдварда, словно та массивная красная дверь.

Язык Эдварда, его пальцы и ноющий член хотели войти туда.

Мужчина аккуратно перемещался в толпе, ища лучший обзор, и обнаружил, что со второго этажа ему откроется вид на обширное пространство внизу, и что он окажется на одном уровне с глазами подвешенной девушки. Она явно пребывала в остром возбуждении, постанывая и обнажив зубы вокруг блестящего кляпа; её губы подрагивали в улыбке. Грудь незнакомки вздымалась в знакомом Эдварду такте и редко виданному им у других женщин. Казалось, девушка наслаждалась бондажем и напряжением так же, как ему нравилось связывать и доводить до подобного состояния других.

Белле было плевать на танцующих и зрителей внизу. Она парила в эротическом трансе, где существовал только один вид самодовольствия. Единственный.

Она ощутила изменения среди многочисленных бьющихся сердец, резонирующих её возбуждённое блаженство. Некий осязаемый импульс, который побудил её приоткрыть глаза щёлочкой, вопреки типичной неохоте видеть адресованное ей внимание. Хотя Белла выступала на публике, делала она это исключительно для себя, а не в угоду другим людям.

И всё же Белла ощутила порыв обратить внимание на своё окружение.

Распахнув глаза, Белла внезапно поняла, что будет принадлежать другому человеку.

Она уставилась на великолепного мужчину – к таким пристальным взглядам она не привыкла. Белла практиковала самосвязывание, поскольку её бывшие партнёры никогда не интересовались бондажем в той степени, которую она жаждала. В которой нуждалась.

Годами Белла экспериментировала наедине, заходя всё дальше, пока не раскрыла в себе таящийся эксгибиционизм.

Верёвка была её излюбленным инструментом удовольствия, особенно в сочетании с кожаным корсетом, вдавливающим нити, пересекающие груди, рёбра и пах. Чувственный круг связывающей, очищающей неги шёл дальше вверх по её позвоночнику, игриво проходясь по шнуровке корсета; витиевато-соблазнительным, загадочным узором концы верёвки встречались у основания шеи.

Эдвард не разрывал с Беллой зрительного контакта, когда она задрожала; чуждая ей возможность разделить свои эротические тайны с этим незнакомцем подстёгивала путающиеся мысли Беллы. Неожиданно она перенацелилась со своих смиренных одиночных желаний на внезапную, отчаянную потребность управлять этим мужчиной.

Глаза Беллы расширились, когда его влажный язык, медленно очерчивающий пухлую верхнюю губу, привлёк её внимание. Улыбка мужчины стала шире, а его обещания, безнравственность, дерзкая поза укрепили его в безбоязненных намерениях, пока он просчитывал любые возможности уединения с висящей артисткой.

Тело Беллы взбунтовалось против контроля, выверенного за долгие годы. Думала, что, выставляя себя столь плотно обвязанной, беспомощно подвешенной, она приноровилась к боли и удовольствию стреножной позиции, к её эротизму. И всё же Эдвард сломил Беллу своими пронзительными зелёными глазами и блестящим языком. Неожиданно Белла захотела ощутить его везде: как язык незнакомца вылижет её до экстаза; как его каменный член кремнем будет тереться об её плоть, пока Белла будет тлеть и осыпаться пеплом в забвении, растворяясь в воле этого мужчины.

Белла задышала чаще, когда длинными пальцами мужчина полез в свой карман. Когда он выудил верёвочку, чьи петли напоминали обожаемый Беллой бондаж запястий, она засопела.

Когда он молчаливо предложил ей верёвочку, Белла сделала нечто неслыханное для себя, для этого места и перед этой публикой.

Она кончила.

Эдвард понимающе улыбнулся, облизнув губы, когда Белла выгнулась дугой в обвязку, её ноги дрожали в ритм пульсации глубоко в её утробе, – прогибы наклонили верёвки, качнув её фигуру. Эдвард хотел попробовать девушку на вкус. Ощутить её влагу на губах, пальцах и эякулирующем члене. Ему захотелось покрыть верёвки, вмятины от них и узелков своей спермой, каплями собственного удовольствия. Он желал всё, что она вольна ему дать.

Он захотел взять.

Белла кивнула, и улыбка Эдварда расширилась до невозможного, белые зубы почти ослепили её в стробоскопическом свете клуба.

Она резко подала знак головой, и мужчина, стоявший в задней части клуба, где сходились все верёвки, стал крутить большое колесо, медленно опуская её на танцпол, а отдыхающие расступались перед дрожащим телом.

Белла не отнимала взгляда от Эдварда, ни разу не разорвав связь, установившуюся вопреки искажённой позы.

Белла неспешно опустила голову, наблюдая, как он сбегает с лестницы и направляется к ней.

Беллу ещё трясло, когда к ней подошла высокая женщина и стала неторопливо развязывать петли, сложные узлы и кольца, которые оплели её лодыжки и запястья. Стон вырвался из пересушенного горла Беллы, пока напряжение медленно спадало, её мышцы и суставы протестовали из-за резкого высвобождения.

Эдвард ускорился и, не теряя времени, подошёл к Белле. Высокая женщина, расстёгивавшая обвязку и разбиравшая узлы, выставила ладонь, перегородив ему путь.

– Не касаться. Только смотреть.

К кольцам корсета его богини всё ещё были прикреплены стропы, а верёвки удерживали руки привязанными к позвоночнику и талии. Белла несогласно поводила головой из стороны в сторону, выплюнула кляп, разминая челюсть.

– Нет, всё в порядке, я...
Она замялась и покрутила шеей, заботливо смотря в глаза Эдварда, которые неотрывно смотрели на неё.
– Я его, Джейни.

Та пришла в неожиданное недоумение. Джейн знала эту постоянную клиентку, по меньшей мере, два года, и она всегда держалась особняком, никогда не тусила с остальными, была одиночкой. Белла всегда была практиком по самосвязыванию и только недавно решилась удариться в свои эксгибиционистские наклонности.

– Белла, ты уверена?
Джейн насупила брови, морщины избороздили её лоб, пока она смотрела на женщину, которую раньше не подумала бы переспрашивать.
– Белла.

Её имя слетело с губ Эдварда с непоколебимой уверенностью и явной похотью, и морщины Джейн углубились.

Белла не понимала, почему назвалась его, но была серьёзно настроена всеми фибрами своей души. Эдвард охотно принял её признание, потянувшись длинными обжигающими пальцами, он скользнул под ослабевшую верёвку, которая оплетала предплечья Беллы.

Белла задрожала: кончик пальца мужчины огнём проходился по её ноющей коже. Белла неистово закивала, пресекая другие расспросы.

Бесстыдный взгляд Эдварда не дрогнул, безмолвно давая неоспоримые обещания.

– Так и есть.

Его голос был уверенным, преисполненный непоколебимой лидерской решимости, умерщвляющей любые сомнения, расцветшие в голове Беллы. Эдвард снял оставшийся бондаж намного сведуще, чем Джейни. Он крутил, перемещал и развязывал сложные узлы почти на нечеловеческой скорости, а беспокойство на лице Джейни сменилось удивлённой алчностью и восторгом взмывших бровей.

– Ох-х, у нас тут опытный эксперт, Белла. Повезло сучке.

Белла тихо хихикнула, простонав, когда Эдвард поднырнул пальцами под петли, спускаясь вниз, пока они не ослабли; пальцами Эдвард надавливал на отметины от верёвок на её правом запястье, высвобождая её руку. Джейни ещё никогда не видела такую сноровку при обращении с верёвками и гадала, а не выезжает ли на дом этот шибари-сенсей.

Мысли Беллы вихрем крутились в голове. Джейни не знала, что Белла не знакома с этим человеком.

Она даже не знала его имени.

Распутав другое запястье девушки, Эдвард наклонился прошептать указания ей на ухо:

– Медленно вытяни руки, чтобы восстановить кровоток, и обвей ими мою шею. Джейни отстегнёт твой корсет, а затем я тебя возьму.
Ответ Беллы едва не потонул в громкой музыке танцпола.
– Возьмёшь меня.
Её шёпот защекотал оголённую шею Эдварда, и его сильная, широкая грудь задрожала под чёрным кашемировым кардиганом с V-образным вырезом. Он повернул голову, облизывая ушную раковину девушки, и, преисполненный уверенности, сказал:
– Да. Пускай я только встретил тебя, но вне всяких сомнений, что больше не отпущу.

Сердце Беллы затрепетало: она верила ему и радовалась.

Эдвард плотнее прижал Беллу к себе, правой рукой обводя шнуровку её корсета, надавливая и заигрывая со слегка выступающими позвонками. Его пальцы свело судорогой, когда под кожаной оболочкой корсета он обнаружил верёвки, поднимающиеся и опускающиеся в такт дыханию, узелки образовали холмики, невидимые невооружённому взгляду.

Они хранили секреты, опаляющие подушечки его пальцев.

Эдвард закусил мочку уха Беллы, придвинувшись ближе к девушке и понизив голос.

– Обездвиживание и следы от верёвок? Скажем так, ты создана для меня. Мне не терпится многое с тобой проделать...

Отстегнули последний крючок, и Белла надёжно легла в объятия Эдварда, возбуждённо кивая и отчётливо понимая его слова.

Белла провела губами по точёному подбородку мужчины, влажной тропкой пройдясь к его уху.

– Почему меня это не удивляет? Ты уже заставил меня кончить, а я даже не знаю твоего имени.

Дрожащий смех срезонировал в саднящих, напряжённых мышцах Беллы, её корсете и далее в груди. Левой рукой Эдвард ближе, словно в колыбели, прижал Беллу к груди, унося с танцпола. Следующий клиент готовился к бондажу и подвешиванию над толпой, а Белле только и хотелось, чтобы уединиться с Эдвардом. Там, где они могут поговорить... и не только.

Она указала на ту же лестницу, с которой он спустился, и мужчина охотно повиновался. Эдвард заметил зону отдыха напротив того места, откуда наблюдал за Беллой, и надеялся, что там свободно. Он не сомневался, что мышцам мастера шибари не помешает размяться.

Как и ему.

Когда Эдвард достиг укромного места, он прижал девушку к сердцу и сел, усадив ноющие бёдра Беллы на свои. Несмотря на чувствительную кожу, она склонилась к его груди, коленом упёршись в диванчик. Вытащив из-под себя ногу, Белла вжала поджарое колено в его бедро, затем переместив нагрузку на сиденье.

– Эдвард...

Белла улыбнулась, услышав его имя, и нагнулась к охотно выставленной шее мужчины. Раскрытые жадные губы девушки клюнули на наживку.

Эдвард распластал ладони поверх её короткой виниловой юбки, которая медленно задиралась; гладкая ткань обнажала место, к которому он жаждал прикоснуться. Белла шире развела ноги, и Эдвард простонал, дойдя до основания корсета, очерчивая пальцем узелки и потайные верёвки, нисходящие вдоль её позвоночника. Мужчина стонал, в то время как Белла прохаживалась ладонями по его груди, щипая соски через мягкий кашемир.

– ...Каллен. Эдвард Каллен.
Белла улыбнулась ещё шире на заикания Эдварда, несогласно качая головой. Бровь пытливо выгнулась на его великолепном лице.
– Думаю, твоё настоящее имя – Эдвард Я Заставлю Тебя Кончить Снова.
Он усмехнулся, а Белла дразнила языком уголок его верхней губы, пока их языки не поддались распаляющейся страсти. Бёдра Беллы стали подражать перекатам её языка.
Эдвард ахнул, спустив ладони ниже.
– Твоя верёвка обвивает тело или вдавлена в него?
Девушка покраснела, замявшись.
– Я... я много раз пыталась наложить верёвку поверх клитора, но не думаю, что у меня правильно получается. После сеанса там жутко болит, даже несмотря на то, что другие ходят так весь вечер. Я...

Эдвард провёл пальцами по верёвке, оплетающей ягодицы девушки, идущей вдоль половых губ, чувственно и бережно лежащей в её паху. Мужчина прижал левую ладонь снизу к ягодицам девушки, касаясь самого узкого места меж её ног.
Эдвард вывел вторую руку из-за спины Беллы, передвигая верёвки спереди до тех пор, пока тоненькие не легли по обе стороны её щели.

– Погляди, как они напитались твоей влагой. У...
Он скользнул пальцем меж путами, раздвигая губы, дразня опухающий комочек подушечкой пальца.
– У меня тут самый лучший узел.
Эдвард нажал на оголённую плоть, и Белла громко простонала.
– Трение пеньки будет давить в нужном месте, пытать тебя самым восхитительным образом. Влага твоих оргазмов смочит её настолько, что ослабит верёвку. Она не переживёт твоего нахлынувшего жара, Белла. Ты разорвёшь её своим удовольствием, а я буду пировать и насыщаться.

Дыхание Беллы учащалось с каждым словом Эдварда: именно такой глубины познания бондажа она всегда хотела от своего любовника. Она не знала, что такое вообще возможно. Белла увлажнилась при мысли о сильных нитях, слабеющих от физической разрядки её тела, и желания Эдварда испить её. Мастерски завязанные узлы и прочные волокна верёвки всегда порождали похоть, вгрызаясь в кожу девушки, давая ей утолить собственные потребности. Осознание того, что та же страсть могла ослабить эти же путы, наделяла её новой силой.

Белла застонала в ответ на сладострастные обещания Эдварда, а он скользнул двумя пальцами в её мокрое, жаркое лоно, проталкивая их к местечку, молившем о большем.

– Ещё.
– Ещё один?

Мужчина ввёл ещё один палец в её вагину, а Белла, потянувшись правой рукой, ухватилась за его внушительный член в штанах. Она была не из тех, кто спал с незнакомцами, но присутствовало безотчётное томление, которое усмирит Эдвард, и блудливое бесстрашие подстёгивало Беллу.

– Я... год с лишним не была ни с кем интимно, и нуждаюсь в этом больше, чем ожидала. Я... так давно не ощущала чьего-то оргазма. Я так хочу, чтобы твоя разрядка текла из меня, на меня, везде...
Раскрепощённость Беллы вызвала у Эдварда стон. Он распалял её желание, вталкивая в неё пальцы, поощрительно мяукая и покусывая её губы, отчего вихрем пускал мурашки по телу Беллы.
– Здесь? Прямо тут? Сейчас? Не уверен, что захочу делиться тобой. Думаю, если мы начнём привлекать внимание, будет больше других участников и оргазмов, чем ты рассчитываешь.

Эдварда никогда не интересовал групповой секс, и Белла обрадовалась, когда он упомянул это, так как её разум затуманила похоть. Она не оценила последствий своего распутства.

Белла мотнула головой – жар обдал ушную раковину Эдварда.

– Только твоя. Так часто, как ты можешь. Во мне... в моих волосах и рту... на груди... снова и сно-о-ова...

Эдвард вытащил мокрые пальцы из Беллы – её слова заставляли его член мучительно эрегировать.

Эдвард не дал Белле сомкнуть ноги и, потянувшись, свёл лодыжки девушки у себя за спиной. Резко встал, торопливо спускаясь. Большая красная дверь хлопнула на прощание, а Эдвард словил такси.

Он распахнул заднюю пассажирскую дверь – Белла упала навзничь, а Эдвард, коленями упёршись в сиденье, лицом уткнулся в кожу корсета поверх её грудей.

– Угол Сто первой Уэст и Двенадцатой улицы!

Приглушённым голосом он так же спешно раздавал указания, как и спускался по телу девушки, пробуя на вкус мягкую, точно масло, кожу корсета, укрывшего её рёбра. Нью-йоркские таксисты привыкли ко всему, так что Эдвард не мешкал отведать влаги Беллы, пока она не смешалась с его семенем.

Белла шире развела ноги, правая взметнулась вверх, предоставляя Эдварду лучший доступ; военный ботинок ударился в плексигласовый барьер между водителем и задним сиденьем, на котором разворачивались страсти, вторая нога девушки упёрлась в заднее окно.

Жаждущий язык Эдварда то высовывался, обводя промокшие волокна верёвки, то прытко нырял в Беллу. Её вкус оправдал его ожидания. Эдвард захотел ощутить его на лице.

«Добро пожаловать в Шлюшки МакКончай, дом особого знаменитого соуса. Могу я принять ваш заказ?»

Эдвард усмехнулся этой мысли, взахлёб сглатывая влагу, вытекавшую в ответ на его взбудораженные полизывания и скапливавшуюся в его рту. Эдвард всегда возбуждался от женской эякуляции на своём лице и официально пристрастился к сокам Беллы. Ему никогда не насытиться.

Эдвард вытер губы, подбородок и щёку о внутреннюю сторону бедра Беллы, приподняв её тело и атакуя рот.

Белла потянулась между ними и сорвала верхнюю пуговицу брюк Эдварда, так велико было её желание вытащить его член, что девушка не отдала себе отчёт, когда такси притормозило у здания, а швейцар искоса посмотрел через окно, желая помочь пассажирам.

Эдвард кинул сотню в выемку в перегородке и сильными руками надёжно ухватился за бёдра Беллы.

Дверь позади него открылась, и Эдвард попятился; Белла оплела его руками и ногами, словно змея.

– Мистер Каллен, с возвращением.

Эдвард усмехнулся швейцару, который придерживал парадную дверь, пока Эдвард не вошёл, труся к лифту. Когда его дверцы разъехались, Эдвард ступил внутрь со своей дрожащей ношей, чьё влажное лоно намочило его брюки спереди. Швейцар нажал кнопку последнего этажа, отступив назад, и двери закрылись, а пара впервые уединилась.

Эдвард прижал Беллу к деревянным панельным стенам, трясь о девушку; её стоны становились громче, ноги раздвинулись как можно дальше.

– Приготовься быть моей пленницей, Белла. Назад пути нет.

Стоны Беллы усилились вместе с её желанием. Пока она сможет снова и снова чувствовать Эдварда, ей было плевать, вечно он её продержит у себя или нет.

По пути на свой этаж у пары заложило уши, а когда двери раскрылись, Эдвард понёс её в свою квартиру. На последнем этаже их располагалось всего две. Его была самой большой.

Не глядя, он ввёл код на консоли, и дверь распахнулась – любовники торопливо вошли. Эдвард нёс Беллу спиной вперёд по тёмному коридору, его громкие шаги по паркету затем приглушились ковром.

Белла упала навзничь на мягкий матрас, её чувства обострились, когда Эдвард ловко расстёгивал её корсет спереди, обнажая кожу и верёвки по мере того, как освобождались кольца; их звон вторил участившемуся дыханию пары. Потайная обвязка шла кругами по грудям Беллы и узлами обвивала рёбра, спускаясь к сосредоточию желания их тел.

Рот Эдварда сомкнулся на солоноватом соске, впитывая пот девушки вместе со стонами, когда Белла дотянулась до его молнии, тяня её вниз и высвобождая его твёрдый член.

Эдвард легко прикусил сосок Беллы, легко погрузившись в неё до упора.

– Ещё, Эдвард!

Её мольба эхом отразилась от стен спальни, тараном толкая его в тело Беллы.

Большим пальцем левой руки Эдвард надавил на клитор, а правая распласталась поверх грудины брюнетки, подползая к её шее. Эдвард возбудился ещё сильнее, обводя пальцами верёвки и узелки.

– Забери! Забери...

Бёдра Беллы встречали его толчки, она стала сжиматься вокруг Эдварда, утягивая его ещё глубже в сладострастный омут.

– ...Перехвати моё дыхание!

Он улыбнулся ей в грудь, втягивая сосок в рот. Эдвард затрепетал при мысли, что Белла любила задыхаться, – они сошлись ещё по одному пункту; Эдварду нравилось брать и власть, которой наделял его этот процесс. Большим и указательным пальцами он умеренно надавил на сонную артерию Беллы. Её крики оборвались, зрение сузилось до туннеля из звёзд и затухающих звуков, темноты, шёлком окутавшей её.

Эдвард кончил, простонав Белле в ухо, возвращая её из чёрного моря, в котором она плыла.

Девушка моргнула несколько раз, пока цветные огни не появились в глазах, и сделала пару глубоких вдохов, насыщая лёгкие воздухом. Тело Беллы сочилось вязкой похотью Эдварда. Для неё было нехарактерно довериться незнакомцу и устроить игру с ограничением дыхания, и всё же с Эдвардом она не колебалась. Предосторожность Беллы исчезала вместе с узлами, умело распутываемыми волшебными пальцами этого чертовски сексуального мужчины.

– Повторим?

Хриплое, тяжёлое дыхание проникло сквозь пелену вокруг них, Эдвард вытащил расслабленный член из Беллы, языком проходясь по другому соску Беллы.

Она ахнула, когда руки мужчины настойчивее заскользили меж их тел, пальцами поддевая колючие волокна вдоль рёбер девушки, у грудей. Когда они нырнули под узел у основания её грудины, Белла зашипела и слегка поморщилась.

Эдвард оставил в покое её сосок и взглянул на сияющее лицо девушки.

– Могу поспорить, твоя кожа просто кричит о желании.
Сдавленный смех Беллы вторил его смешкам, а зубы блестели в лунном свете. Кожа Беллы обагрилась, вмятины остались на мышцах, обрадованных свежему воздуху.
– Мне нравится дискомфорт. Непродолжительная боль.

Эдвард думал, что эта женщина не может быть идеальнее, и всё же она удивляла его на каждом шагу. Его щека приподнялась в улыбке, а горячей подушечкой пальца он внезапно нажал на красную вмятину, оставленную узлом на коже Беллы. Она рвано задышала, пока он намеренно водил пальцем по разгорячённой плоти, раззадоривая боль, которую целенаправленно вызывал в саднящем месте.

Белла подняла таз, встречая твердеющий член Эдварда, приглашая внутрь, – так долго, пока он хочет. Эдвард не торопился. Он будет брать всё, что может и пока может.

Рассвет занялся до того, как они провалились в сон.

o~~~O~~~o


Нью-Йорк, июль 2012

Эдвард покинул штаб-квартиру компании в финансовом секторе города и пошёл по Уолл-стрит к своему любимому итальянскому ресторанчику, где подавали лучшие блюда на всей планете.

Он быстро заметил своего дядю. Карлайл зарабатывал миллионы долларов, разрабатывая и усиливая прочность тросов в морском судоходстве, патентуя и наживаясь на искусной технологии, которая давала легковесный канат с уменьшенным трением и высокой износостойкостью. Каждый буксир, баржа и практически каждое судно в мире теперь пользовалось тем или иным его изобретением, подкармливая его внушительный банковский счёт и эго.

Дядя Эдварда плавал по миру на своей навороченной яхте, транжиря деньги, которые ему не растратить и за тысячу жизней. Также он щеголял средиземноморским загаром.

Эдвард похлопал по плечу Карлайла, присаживаясь рядом.

– Эдвард, ты слишком бледен. Ни один уважающий себя моряк не чурается солнца.

Эдвард засмеялся, зная, к чему клонит дядя. Каждое лето Эдвард проводил с ним в море, совершенствуя свои мореходные навыки благодаря бесценным знаниям, полученным из первоисточника, который принёс ему пользу во многих сферах.

– Я скучаю по плаванию, однако мне и тут нравится, Карлайл. Знаю, мы уже обсуждали это, но мне по душе идти своим путём. По крайней мере, попытаться...

Карлайл тряхнул головой, чем заставил смолкнуть своего единственного живого родственника. Карлайл Каллен легко терял терпение, когда дело затрагивало его интересы, и особенно, когда другие не соглашались с его точкой зрения или заведённым порядком. Манипулирование было второй стезёй Карлайла, который презирал слабость. Его племянник был единственным человеком, к которому он испытывал хоть какую-то привязанность, но даже она была на исходе. Карлайлу было важнее, чтобы Эдвард обучился азам его прибыльного бизнеса.

Карлайл хмыкнул и отпил мерло, зная, насколько хорошо его племянник ладил с верёвками. Это легко давалось Эдварду.

– Эдвард, ты осознаёшь, что несёшь чепуху? Ты единственный, кому я могу доверить своё наследие. Ты понимаешь, что ты единственный наследник всего моего состояния, не так ли? Неужели ты думаешь, что я буду счастлив, когда ты вкалываешь на неблагодарной работе, в то время как я могу подать тебе на блюдечке с голубой каёмочкой идеальную жизнь. К чёрту «Морган Стэнли» и твои благородные попытки пахать по шестнадцать часов в день, как и остальное стадо. Ради чего? Я собираюсь подарить тебе целый мир!

Официантка появилась с закусками, и Эдвард нервно запихнул в рот фаршированный гриб, выгадав себе несколько секунд.

Ранее он был солидарен с философией дяди в любовных вопросах, однако Эдвард больше не верил, что любовь переоценена. Карлайл не вылезал из денег и вагин, никогда ни перед чем и не перед кем не прогибался: все преклонялись перед ним. Эдвард любил дядю, при этом гадая, а не было ли тому одиноко. Он полагал, что Карлайла расстроят его известия.

Эдвард проглотил гриб и отпил вина из бокала, поставленного перед ним.

– Я встретил кое-кого.
Карлайл ухмыльнулся, кивнув:
– Я так и понял. Шестнадцатичасовой рабочий день не вписывался в эту картину. А вот баба да. Тебе уже хорошенько за тридцать. Я тоже проходил эту стадию.
Эдвард удивился. Он не припоминал, чтобы дядя делился с кем-то своей личной жизнью.
– Что случилось?
Карлайл заметил озадаченность на лице племянника и сдавленно рассмеялся:
– Ты не помнишь, поскольку тогда был ещё мал. Я женился. Это было ошибкой. Она умерла до окончания бракоразводного процесса, и я понял: это всего лишь период жизни. Я мог найти желаемое, когда мне это требовалось, потому что богатство распахивает любые двери, Эдвард. Не уверен, что разумно упускать шанс, предлагаемый мной, только потому, что, по-твоему, какая-то женщина держит тебя в Нью-Йорке. Вместо неё одной я могу дать тебе двадцать других. За раз, если захочешь. У тебя будет столько охочих сучек, отсасывающих тебе и удовлетворяющих любую твою прихоть, что вскоре ты поймёшь: незачем тут оставаться.

Эдвард уже «плавал» этим курсом.

Слова Карлайла были не лишены истины, однако его мнение о женщинах было приперчено скептицизмом и женоненавистничеством. Эдвард не сомневался: сколько ни ищи, сколько денег ни имей, второй Беллы ему не найти. Сексуальные заскоки, верёвки, узлы, эротические фетиши. Одна мысль о Белле вызывала у него эрекцию.

– Я влюблён в неё, Карлайл.

Дядя откинул голову назад, его смех эхом разнёсся по залу. Посетители ресторана воззрились на нарушителя спокойствия, а Карлайлу было плевать.

Опустив голову, он уставился на племянника:
– Она знает, какое у тебя будет состояние?
Эдвард отрицательно мотнул головой:
– Она ничего не знает, что ещё больше притягивает меня к ней, ведь она желает меня. Она знает, что я живу в пентхаусе щедрого дяди. Она никогда ни о чём не просила меня, мы мало ходим на свидания. Она домосед вроде меня. Мы сами себя развлекаем...
Карлайл захохотал ещё громче, чертовски точно зная, что домоседство, вероятно, не подразумевало выпечку.
– Так у вас общие интересы...
Карлайл наставил палец с безупречным маникюром на племянника.
– Я «за» тебя, Эдди. Дизайнер внутреннего интерьера яхт поведал мне о твоих пожеланиях к необычным потолочным крюкам и другим подвесным конструкциям. Ему было непросто замаскировать их, произвести расчёты. Две недели у него ушло на то, чтобы спроектировать потолок вокруг твоих спрятанных сокровищ. Эта штучка, должно быть, ещё та. Позвони ей. Пригласи к нам. Я обязан увидеться с ней сейчас.

Эдвард понимал: это не просьба. Как и всё, на чём сосредотачивался его дядя. Карлайл был стихией, с которой приходилось считаться, – Эдвард восхищался упорством дяди. Он надеялся перенять уникальные способности Карлайла добиваться успеха; он очень любил своего наставника и друга. Эдвард улыбнулся, говоря о женщине, занимавшей все его мысли.

– Она творческий человек и очень привязана к своей студии, но я попытаюсь дозвониться до неё.
Эдвард усмехнулся: прозвучало двусмысленно.
Карлайл улыбнулся:
– Набери её. Посмотрим, вдруг она закончила и подойдёт к нам. Мы только приступили к закускам. Можем заказать первое блюдо.

О, кончала Белла обильно.

При мысли об этом эрекция Эдварда стала ещё сильнее. Хвала длинным скатертям.

Эдвард достал свой телефон и написал Белле короткое сообщение. Пару мгновений спустя он получил ответ.

– Она прибудет через пятнадцать минут. Она любит мускулы...

До болезненной ломки после чувственных, обездвиженных, изощрённых поз.

Напрягшийся член Эдварда отвлекал его. Белла была его героином, и ему всё было мало. Он увезёт её домой и вылижет досуха.

Карлайл оторопел из-за внезапной заминки в речи Эдварда. Эта сучка сильно потрепала ему нервы. Наверное, она отлично даёт.

– Что ж, ты знаешь, какие тут аппетитные мидии. Я позову официантку и закажу за твою девушку. С нетерпением жду встречи с ней.

Карлайл махнул рукой, привлекая внимание официантки, и разместил заказ. Мужчины вели светскую беседу, когда вдруг Карлайл осёкся на середине предложения, разинул рот, взглядом прикипев к месту около входа в ресторан.

Эдвард проследил за его взглядом, ширясь в улыбке, когда увидел любимую, ищущую его.

– Вот она. Белла!

Яркая улыбка озарила её лицо, когда, повернувшись, девушка подошла к вставшему из-за стола Эдварду и поцеловала его в щёку.

Поднявшись, Карлайл обошёл стол и, взяв ладонь Беллы, коснулся её губами.

– Очарован, Белла.
– Приятно, наконец, встретиться с вами, мистер Каллен.
Улыбнувшись, Белла убрала руку и скинула свитер, набросив его на спинку стула и присев за стол.
– Спасибо, что пригласили на ланч. Эдвард много рассказывал о вас.
Карлайл кивнул и спешно сел, расплываясь в улыбке до ушей.
Он исходил слюной, оголодав по тому, чего в меню не было. Прогнав мысли, он попытался вовлечь Беллу в разговор.
– Прошу, зови меня Карлайл. Эдвард говорит, ты художница. Ты всегда тяготела к творчеству?
Белла разрумянилась и отрывисто кивнула, каштановые волосы девушки блестели во декоративной подсветке зала.
– Да, с юных лет. Впервые я стала работать в семь лет, раскрашивая таблички для стоек с лимонадом.
Эдвард хмыкнул:
– Я не знал этого! Теперь ясно, почему в своей карьере ты занималась рекламным дизайном.
Белла кивнула и глотнула вина, которое поставили перед ней.
«И я от лимонада не отказался бы». Голос Карлайла прервал её внезапный порыв заказать напиток к своему блюду.
– Я восхищаюсь людьми, способными превратить творчество или хобби в заработок.
Карлайл укоризненно посмотрел на своего племянника, отпил вина, когда голос Беллы волной разогнал безмолвные размышления мужчин.
– Что насчёт тебя, Эдвард?
Эдвард усмехнулся, поставил пустой винный бокал на стол и ответил своей девушке:
– Я работал в видеомагазине, которым владел отец моего друга. Там имелась обширная коллекция порно, и каждый подросток в округе боролся, чтобы устроиться туда на летнюю подработку. Отец моего друга разрешал нам смотреть любые фильмы, если место будет содержаться в чистоте.

Все захохотали, Карлайл любезно подливал вино племяннику.

Официантка пришла с их блюдами: большой порцией мидий для Беллы, стейком для Карлайла и тунцом Эдварда. Эдвард качнул головой, заметив кровавую лужицу, образующуюся на белой тарелке его дяди. Тот ухмыльнулся в ответ, наставив вилку на мужчину перед собой.

– Не смотри на меня так, Эдди. Я всегда так ем мясо.
Эдвард громко рассмеялся, ткнув вилкой в его кровавую тарелку.
– Будь оно сырее, то, наверное, ещё бегало бы.
Карлайл поднёс вилку с ножом к сочному стейку, плавными движениями разрезая его, словно масло. Облизав нижнюю губу, мужчина положил кусочек на свой жаждущий язык.
– Что ж, Эдди, даже тогда я съём его.

Он подмигнул племяннику и повернулся к смеющейся женщине напротив них. Карлайл приподнял бровь в немом вопросе, поднося бокал к своим губам.

Белла подняла правый уголок рта, в её глазах читалась задумчивость. Она решила подколоть Эдварда.

– Думаю, ты знаешь, что немного крови ещё никому не повредило.
Эдварду повезло, что чуть ранее он проглотил вино. Он откашлялся. Белла с Карлайлом рассмеялись в унисон, девушка вновь подключилась к беседе:
– Я всё гадаю, сколько ртути ты потребляешь вместе с тунцом. Немного крови каждый день мне не помешало бы...
Карлайл поднял бокал, словно провозглашал тост, переведя взгляд на краснеющего племянника.
– Она мне нравится, Эдди. Все, кто соглашаются со мной и одновременно ставят тебя на место, достойны почитания.

Эдвард поднял бокал, отдавая честь Белле, и быстро осушил его, другой рукой потянувшись за её рукой. Она лежала на столе возле него, отвлекая Эдварда слабыми отметинами верёвок на запястье. Он с трепетом прошёлся по рельефному рисунку и поставил бокал на стол. Несколько дней назад эти следы немного кровили. Слова Беллы попали точно в цель.

От Карлайла также не ускользнули едва заметные узорчатые линии и шрамики, испещрившие нежную, бледную кожу девушки. Издалека он наблюдал за ласками молодых людей, осознав, что в них, в отличие от него, не вздымалась бесконтрольная страсть. Много лет она пребывала в спячке, а теперь стремилась наружу.

Прекрасный тоненький голос Беллы отвлёк Карлайла от племянника, большим пальцем наглаживающего ранку на запястье Беллы.

– Что насчёт тебя, Карлайл? Твоё первое место работы?
Тот усмехнулся воспоминаниям:
– Я разносил газеты...
– О боже, в несусветную рань. Наверное, тяжко было.
Голос Эдварда отвлекал Карлайла, даже раздражал. Карлайл нахмурился, глядя на красивую женщину, сидевшую напротив его кровавого стейка, и ловко сформулировал ответ.
– Вовсе нет. Я научился справляться со многими ситуациями. Когда дело стало рутинным, я нашёл способы разнообразить свой жизненный маршрут. Нам всем приходилось приспосабливаться на первых работах, как и потом, не так ли? Именно возбуждение придаёт нашей жизни ценность.

«Охота всегда так нам меня действовала».

Карлайл отрезал кусочек мяса, элегантно наколол его на вилку, медленно поднеся его к губам, окроплённым вином и кровью.

Белла нашла Карлайла завораживающим. Признавала его привлекательность. Это сулило хорошее будущее для её парня. Между дядей и племянником было заметное сходство, и внезапно Белла сочла себя везучей, познакомившись с загадочным и пленительным родственником Эдварда.

Развернувшись к Эдварду, она послала ему тонкую улыбку, подняв бокал в тосте.

– За более волнительную жизнь.

Мужчины улыбнулись, радостно чокаясь бокалами с Беллой.

o~~~O~~~o


Быстро извинившись, Карлайл оплатил счёт и в спешке покинул ресторан, избегая нахлынувших на него мыслей. Ему требовалось время на размышления. Мужчина сделал несколько шагов к переулку, свернул туда, прислонившись к закоптелой стене, не заботясь о своей дорогой одежде.

Он тщетно пытался глубоко дышать, его грудь никак не хотела подниматься под гнётом сокровенных желаний, которые он давно научился подавлять.

Коварные руки Карлайла Каллена вязали различные узлы в его жизни и в жизнях тех, с кем он знакомился, кого ломал и подчинял своей воле; без раздумий дёргая за ниточки всех, кто встречался ему на пути. Карлайл был закоренелым эгоистом, заинтересованным лишь в потакании своим потребностям. Самоудовлетворение распространялось на каждую грань его жизни. Он ни о ком не заботился, создавал свои правила, брал желаемое и манипулировал людьми, внушая им, что так и должно быть.

Когда Карлайл возмужал, его потребности значительно усложнились. Он требовал уважения и получал его, зарабатывая больше денег, довольствуясь большим количеством секса и властью, которой не знал применения; при этом Карлайл знал свою истинную натуру. Стоило ему увидеть Беллу, как маска стала сползать, а зверь пробуждался с неистовым рёвом.

С тротуара донёсся знакомый Карлайлу смех Эдварда, и дядя, повернувшись, уставился вслед паре, шедшей под руку в сторону его пентхауса. Наглядное счастье племянника заглушило первичный голод Карлайла, но нельзя было обуздать растущую потребность. В Карлайле зародились презрение к племяннику, единственному человеку, которого он любил, а всё потому, что Эдвард сейчас владел тем, на что покусился Карлайл, и чем он мог бы наслаждаться совершенно разными способами.

Карлайл восхищённо смотрел на Беллу, чью талию свободно обвивала рука Эдварда. Он залюбовался мясистыми изгибами её ног. Затаил дыхание при виде характерных верёвочных отметин, поднимающихся по её лодыжкам, и соответствующим меткам на запястьях. Карлайл не сомневался: другие узоры существовали под одеждой девушки, и он сильнее завожделел игрушку племянника.

Обычно Карлайл не трахал одну и ту же сучку: такие всегда требовали высоких энергозатрат.

По его мнению, Белла была не исключение, отчего Карлайл усомнился в благоразумии племянника.

Несмотря на своё мнение о Белле, Карлайл не сомневался: она станет самой сладострастной его добычей. Карлайл Каллен не терпел поражений на пути к своей цели.

Мужчина улыбнулся идеям, наводнившим его сознание; опыт научил его тому, что существует много вариантов. Улыбка Карлайла стала ещё шире при воспоминаниях и планах, в частности на Беллу.

Пора поразмяться.

o~~~O~~~o


Белла услышала шаги в своей изостудии и удивилась при виде Карлайла. Она не могла нормально поприветствовать его из-за красной краски на руках и лице.

– Карлайл! Я ждала клиентку, которая должна была посмотреть свою картину, и торопилась нанести последние штрихи. Извини, я вся измазана...
– Не волнуйся об этом, Белла. Я склонен думать, что красный идеально дополняет бледность твоей кожи. Я был по соседству и решил зайти поздороваться. Могу я взглянуть на твой проект?

Белла всегда с удовольствием демонстрировала своё художественное творчество другим, но внезапно на неё накатила тревога: как бы ей не обмануть ожидания дяди своего парня. Белла постоянно переживала насчёт мнений окружающих, несмотря на попытки прогнать эти бесполезные опасения. Ни к чему они теперь. Беллу потряхивало от того, как Карлайл оценит её способности. Она хотела впечатлить его ради Эдварда.

Девушка жестом попросила его следовать за собой, и они в несколько шагов добрались до большого полотна, увешанного защитными плёнками. Карлайл заметил отсутствие отметин на запястьях и лодыжках Беллы, что безмерно расстроило его.

Мужчина переключил внимание на картину, занимавшую большую часть крупной стены. Красные брызги рассекали разнообразные беспорядочные линии, некоторые из них были нанесены шпатлёвкой, в то время как другие – усыпаны зелёными и голубыми пятнами.

«Кровь. Синяки. Трупное окоченение. В этом образном ряду таился мощный потенциал». Возможно, Карлайл недооценил глубину мировоззрения Беллы.

Белла молчаливо наблюдала за реакцией Карлайла, пока он окидывал взглядом холст.

– Надеюсь, я не оскорблю тебя, сказав, что эта картина ассоциируется у меня с насилием.
Белла улыбнулась и кивнула, благодарная его оценке. Он попал в яблочко.
– Ты прав. Её заказала клиентка, которая некоторое время состояла в насильственных отношениях. Она поведала мне свою историю, и вот результат.
Карлайл на мгновение взглянул на красивое лицо Беллы, в его глазах стояли немые вопросы.
– Белла, мне любопытно...

Карлайл шагнул к ней, останавливаясь напоказ и надеясь держать художницу в напряжении. Сработало: грудь Беллы стала чаще вздыматься в нервных вздохах.

С ней будет так весело.

– ...Могу я посмотреть другие работы?
Она отшагнула назад и охотно закивала.

«Так и рвётся ублажить. Совершенная».

Белла пересекла просторное помещение и скинула брезенты с пяти картин, многие из которых были раскрашены теми же цветами и текстурами, как первая; на каждую из которых однотипными мазками был нанесён багряный.

Карлайл кивнул и спустя долгое время опять взглянул на Беллу. Он не проронил ни слова, пристально смотря ей в глаза. В тишине студии дыхание художницы участилось.

– Все твои картины столь... скучные?

Беллу постигло разочарование: Карлайл уязвил её творческий настрой. Она годами совершенствовала свой фирменный стиль, и, оглядывая произведения, показанные Карлайлу, она видела чётко выраженные различия, а не общность приёмов. Сердце ухнуло вниз, расстроенность проступила на лице Беллы. Карлайл утешающе коснулся её руки.

– Полагаю, я неверно выразился. Я подразумевал, можно ли физически ощутить историю клиента в твоих творениях? Ты завершила эти работы после беседы с ними?
Белла мотнула головой. Эту серию из пяти картин она написала пятью годами ранее.
– Под скучными я подразумевал более позитивными, надёжными, постоянными. В них чувствуется многозначный посыл, и ты систематически вкладываешь частицу себя в свои произведения.
Белла безмолвно рассматривала эти картины.
Карлайл терпеливо молчал, ожидая, что ещё раскроет Белла.
– Полагаю, если оценивать мои работы под таким углом, то, признаюсь, я склонна видеть... жестокость в обыденных вещах и ситуациях. В отличие от других, меня тянет к чёрным мыслям. Наверное, обычно подобные идеи испугали бы меня. Сейчас, когда ты подметил данный факт, я по-новому осмысливаю эти работы.
Карлайл потянулся стереть слезу с щеки Беллы, вмазывая красную краску в её светлую кожу.
«Вдавить глубже, ещё глубже – глубокий надрез».
– Тогда это приятный сюрприз, поскольку мы похожи, Белла. Я часто вижу и чувствую жестокость там, где другие – нет. В виду общности этой тенденции я, вероятно, приписал эти мысли тому, что почерпнул из твоих визуальных интерпретаций насилия. Твоё собрание работ весьма занятно.
«Будет ещё интереснее, когда я снискаю себе эти лавры».
Карлайлу уже наскучило умиротворять эго Беллы. Ему хотелось кофе латте.
– Я вернусь в город в следующем месяце. Возможно, вы с Эдвардом могли присоединиться ко мне за ужином? Наверное, в этот раз я отведаю мяса.
«Твоего».
Белла кивнула и выжала из себя улыбку:
– Я только вчера говорила Эдварду, что до жути хочу моллюсков.
Знаю. Я слышу всё, зверушка. Я там был, а вы и ухом не повели.
– Тогда это свидание.

Свидание, чей исход он распланировал.

o~~~O~~~o


Минула неделя с визита Карлайла, а Белла по-прежнему не могла взяться за кисти. Её обеспокоенный разум был не в силах позабыть его слова.

Скучно.

Интересно.

Белле претило слово «интересно», поскольку она не могла расшифровать, что конкретно имел в виду Карлайл. Это долбаное слово имело столько значений.

Белла безудержно теребила раны прошлого; самокритика и тревога разрывали аккуратно наложенные швы; паранойя, изнурительный страх всплывали в бессвязных мазках голубизны, зелени и красноты.

Стоя в студии, Белла анализировала годы своего упорного труда и творческого мышления. В ранние творения просочилось влияние её эгоцентричных, безразличных родителей Беллы. В подростковых работах наблюдалась отчуждённость между ней и ними.

Картина с абрисом мужской ладони уходила корнями к её дедушке, который регулярно бил Беллу и не любил её. О чём частенько повторял ей. Будто отпечатков его ладоней на теле было недостаточно.

Картина со словами, нанизанными друг на друга для изображения преждевременных морщин на лбу ребёнка, отражала глумление над ней со стороны неодобрительных и жестоких сверстников.

Картина с коробками была написана Беллой в одиннадцатом классе. Так она пыталась изобразить вездесущее клеймение вокруг себя.

Все эти работы многое значили для художницы и были закончены в разных обстоятельствах. Когда Белла разглядывала их сейчас, то не могла не заметить преемственность в цветах и композиционной структуре.

Скучные.

Карлайл оказался прав.

Грудь Беллы стало тянуть – такого не было уже больше года. Паническая атака замаячила на горизонте. Белла сходит домой, примет лекарство и поразмышляет, как изменить её картины, придав им индивидуальности.

Здравствуй, ксанакс4.

o~~~O~~~o


У Беллы разыгралась небывалая паранойя. Она не могла найти свои лекарства, в лихорадочных и тщетных поисках разнеся в пух и прах свою студию. Сдавливание в груди усилилось, когда она заглянула под кровать, чтобы достать тайник из своей заброшенной сумки, которой там тоже не оказалось.

Белла была раздосадована полнейшим творческим мраком вчерашнего дня, что, расстроенная, закинула сумку под кровать, убрав в карман только ключ. Даже мобильник – и тот остался в сумочке, поскольку у Эдварда близились финальные сроки сдачи работы, и он будет впахивать по восемнадцать часов в ближайшие несколько дней. Ни к чему таскать с собой повсюду сумку, когда эмоционального багажа было предостаточно.

Белла запаниковала, беспокоясь, что дорогие её сердцу вещицы пропали, хотя остальные ценности, кажется, остались на месте.

Ревущие двигатели пожарных расчётов, несущихся по улице стали саундтреком хаоса Беллы, подпитываемого его волнением. Бриллиантовый кулон её матери стоимостью, по меньшей мере, десять тысяч остался нетронутым, хотя лежал на комоде на виду у всех.

Девушка уставилась на бриллиант, который в струящихся в большое окно лучах напоминал искрящуюся точку, которая, как надеялась Белла, успокоит её потрёпанные нервы.

Когда это не сработало, Белла подбежала к шкафу – последнему тайнику её ценностей. Трясущимися пальцами она пересчитывала своё имущество. Пока не потянулась вглубь, найдя крышку не на месте. Её любимые верёвки тоже исчезли.

Хотя всё остальное осталось нетронутым.

За исключением неё.

o~~~O~~~o


Белла бежала по Шестой улице, судорожно лавируя по пути к переполоху из дыма и сирен, и не волновалась о босых ногах, окровавленных рассыпанным по тротуару стеклом.

Она пребывала в сильной панике, когда покинула квартиру в крайне унылом настроении, забыв туфли посреди бардака из-за поисков своих лекарств.

У Беллы не было времени волноваться о туфлях, когда столько было на кону. Её охватил ужас, когда, босоногая, она добралась до конца своего квартала.

Дым валил из её обугленной рабочей студии. Последние крупицы контроля иссякли, боль разлетающимися осколками завладела телом, затронув не только её иссечённые ступни.

o~~~O~~~o


– Мистер Каллен, к вам посетитель, сэр.

С тех пор как Эдварда перевели в их отдел, Анжела была его помощницей и испытала облегчение при виде «чуда», ожидающего его в приёмной зоне. Если такие женщины делят с ним постель... Неожиданно Анжела почувствовала признательность, что Эдвард отвергал её кокетство.

Он удивлённо вскинул брови. Резко встав, прошёл в приёмную, гадая, кому нужно поговорить с ним в нерабочее время. Эдвард глянул на свои наручные часы. Почти полночь. Он пытался дозвониться до Беллы – безответно, затем потерял счёт времени из-за нависших сроков сдачи проекта. Его коллеги увильнули от ответственности и срочности несколько часов назад. Проект попрала их потребность навестить местную рюмочную.

Алкоголики. Мой дядя прав. Это неблагодарная работа.

Выйдя из-за угла, Эдвард тут же замер при виде Беллы на диване – сгорбилась, локти упирались в бёдра, голова в руках, тело дрожало, в то время как слёзы капали на ковёр из коровьей шкуры под грязными босыми ногами девушки.

Эдвард подбежал к Белле, упав на колени и оплетя руками содрогающееся существо перед ним.

– Меня... обокрали... кто-то украл мою... су-сумочку... кош...лёк... телефон... ле...карство, а потом... по-по...жарные при-приехали тушить... мо-ю студию...
Мужчина крепко держал Беллу в объятиях, пока та пересказывала случившееся. С каждой секундой ей становилось всё труднее дышать.
– Белла, постарайся успокоиться, иначе начнёшь задыхаться от перевозбуждения. Ты звонила в полицию? И где твоя обувь?
Беллу заколотила дрожь, она хваталась за торс и шею Эдварда, пытаясь втянуть носом воздух.
Запаниковав, Эдвард крикнул о помощи. Цокот каблуков Анжелы по мраморному полу опередил её, когда она вышла из-за угла с телефоном в руке.
– Звони в службу спасения! Ей тяжело дышать!

На краткий миг, перебарывая нервозность, Эдварду захотелось неуместно рассмеяться. Обычно такое случалось с Беллой, когда она балансировала на грани оргазма. Эдвард тряхнул головой, прочищая сознание от нелепых мыслей, и продолжил попытки утешить Беллу до приезда скорой помощи.

Он услышал торопливые тяжёлые шаги: помощь прибыла. Женщина велела Белле прилечь на диван, пока мужчина задавал Эдварду вопросы, на которые Белла была не в состоянии ответить.

Вскоре они мчались по Уолл-стрит, мигалками и сиренами освобождая себе путь, в то время как состояние Беллы ухудшалось.

o~~~O~~~o


Передав пациентку в опытные руки врачей скорой помощи, парамедики встали у своей машины, куря.

Это была уже третья сигарета за день.

– Ты видел её запястья и лодыжки? По её словам, это было по согласию, – тихо проговорила врач с ноткой юмора и зависти.
Её напарник кивнул, улыбаясь.
– Хотелось бы, чтобы жена позволила мне так связать её. Я вроде видел отметины от верёвок на животе и грудях пациентки, когда её рубашка задралась, а ты мерила ей давление. Некоторым мужчинам повезло, что их партнёршам нравится пробовать всякие извращения.
Женщина хмыкнула и снова затянулась своей раковой палочкой. Кольца дыма сопроводили слова из её улыбавшихся губ.
– Чёрт меня дери, я бы не отказалась, предложи кто связать меня.

Одновременное пиканье пэйджеров оперативно завершило их разговор. Напарники запрыгнули в машину и заторопились на следующий вызов.

o~~~O~~~o


Много часов спустя Эдвард баюкал измотанную Беллу на заднем сиденье такси. Она парила в дурмане, вызванном дилаудидом3, а Эдвард жалел, что ему тоже не выписали это лекарство. Он испытал все прелести этого лекарства, когда попал в неотложку со сломанной лодыжкой несколько лет назад.

Он редко употреблял наркотики в развлекательных целях, но с удовольствием сделал бы исключение для восхитительного «Дилли».

Эдвард коснулся губами потного лба Беллы, и она довольно вздохнула. Он помог ей помыться и обнимал, пока она не выплакалась. Пожарные связались с ней в больнице и подтвердили, что ничего не уцелело при пожаре. Ни картины, ни наброски, ни одна из скульптур – всё безвозвратно утеряно.

Утром Эдвард купит Белле новый мобильник, а когда она будет готова, свозит восстановить водительские права. Всё своё время он потратит, поддерживая и любя Беллу. Эдвард понимал, что она пережила мощнейшую паническую атаку после стольких событий, случившихся в один день. Он пахал как вол без веской на то причины, пренебрегая женщиной, которая прочно обосновалась в его сердце.

Он не покинет её. Он незамедлительно уволится из «Морган Стэнли».

Пусть поцелуют его в зад.

o~~~O~~~o


– Тебе нужно отдохнуть, любимая. Минула всего лишь неделя, и врачи сказали, что понадобится ещё несколько дней прежде, чем на зажившие ступни можно будет вставать.

Белла убедила Эдварда наведаться в её квартиру и упаковать кое-какие вещи. Белла жила у него, и у неё заканчивалась одежда.

Брюнетка качнула головой и заплакала, находясь на перепутье. Сомнительно, что она сможет жить на прежнем месте. Она не чувствовала себя защищённой, зная, что некто целенаправленно рылся в её вещах. Эдвард разделял её беспокойство. Он хотел, чтобы Белла жила с ним.

Он вытер её слёзы подушечкой своего большого пальца.

– Эй, не надо плакать. Белла, я влюблён в тебя. Недавние события заставили меня осознать, насколько сильно. Я хочу, чтобы ты осталась со мной, если хочешь.
Белла кивнула и пыталась сморгнуть слёзы.
– Я тоже хочу этого, но ты и так уволился из-за меня. На что мы будем жить...
Эдвард замотал головой, и Белла смолкла.
– Белла, поверь, нам не о чём беспокоиться. Тебе не придётся думать, как свести концы с концами. Собственно говоря, я надеялся, что мы отправимся в тёплое и расслабляющее место, подальше от этого безумства. Ты сиди на диване, не напрягай ступни. Можешь диктовать мне, что тебе будет нужно в ближайшие пару месяцев, а потом мы заберём остальные вещи, когда вернёмся. Я возьму на себя твою аренду, а затем мы на время уедем.
Возможно, навсегда.
Эдвард хотел провести остаток дней с Беллой и надеялся, что она последует за ним независимо от того, куда жизнь прибьёт его.
– Эдвард, я с удовольствием уехала бы. Куда отправимся?

Эдварду не терпелось набрать номер того, кто поможет им осуществить это.

o~~~O~~~o


Карлайл закончил разговор и положил телефон на кровать, взяв тарелку с прикроватного столика, доедая.

Он нисколечко не удивился, чрезмерно радуясь тому, что всё встало на свои места.

Его надежды оправдались.

Он глянул на свою тарелку.

Почти. Всему своё время.

Эдвард отвезёт эту шлюшку отдыхать на яхте, залитой солнцем. Карлайл встретит их в Портофино, где возьмёт управление судном на себя. Его племянник в очередной раз познает вкус моря, а Белла позагорает.

В ясную погоду всегда приятнее.

Карлайл кивнул и, закрыв глаза, смаковал остатки блюда, полностью так и не насытившись.

Вопреки его ожидания, у неё оказался не такой вкус. По крайней мере, он больше не услышит нытьё о том, какой дрянной у его племянника вкус в женщинах – это после того, как Карлайл поинтересовался о местонахождении Эдварда. Его дядя уже убедился в том, что Эдвард выбрал сомнительную партнёршу для романтических утех.

Вроде того.

Анжела была очень угодлива, когда он побывал в офисе Эдварда на следующий день после пожара в студии Беллы. Не прошло и десяти минут, как он вошёл в освобождённый племянником офис, как уже толкался в рот Анжелы, затыкая эту сучку. После было проще убедить её поужинать с ним. Ещё проще – уломать доступную девку подняться к нему.

Жаль, что она оказалась столь горька на вкус, как и в поведении. В самом деле, какая жалость.

o~~~O~~~o


– Охренеть, Эдвард. Я никогда не видела лодку таких размеров.
Эдвард рассмеялся: немногие владели таким судном. Оно составляло собственный класс лодок. Единственным владельцем яхты такого размаха был дубайский шейх, хотя и та была меньше. Эдвард заключил ладошку Беллы в свою покрупнее и повёл девушку к корме. Белла захохотала при виде надписи на блестящем белой корме судна.

Незабываемый узелок


Белла качнула головой, разрываясь от смеха, потом наконец успокоилась и проговорила:

– Должно быть, это гены.
Эдвард кивнул, с энтузиазмом хохоча вместе с ней. Ему нравился смех Беллы. В последнее время он соскучился по нему.
Воодушевлённый началом их путешествия, Эдвард настойчиво потянул её к трапу, ведущему на яхту.
– Пойдём, я познакомлю тебя с командой, а потом проведу экскурсию.

o~~~O~~~o


Белла была изумлена роскошью, пропитавшей каждый дюйм корабля, и ошарашена тем, что однажды всё это будет принадлежать Эдварду. Даже ей – если он добьётся своего. Пара обсуждала брак, и Белла согласилась, отложив эту идею на отдалённое будущее. Теперь она понимала концепцию финансовой независимости, которая, по всей видимости, наступит для них рано или поздно. Белла неустанно думала о том, как свести концы с концами. Сейчас это не имело значения, тревога насчёт отсутствия средств угасала.

Её родители постоянно язвили на тему финансов, их брак был паршивым. Белла не хотела такой участи для себя.

Когда Эдвард открыл дверь в свою каюту, Белла тихонечко вошла, наслаждаясь тем, как ковровое волокно щекочет её зажившие ступни, и ждала, что последует дальше.

– Ты притихла. Поделись, что у тебя на уме.

Белла сдвинула брови и нерешительно посмотрела на Эдварда. Она не хотела, чтобы он счёл, будто его богатство что-то значило для неё, хотя так и было. Эмоциональный груз стал уменьшаться, бремя сходило с плеч Беллы вместе плывущей к солнцу, покачивающейся яхтой.
– Я пытаюсь переварить всё, что ты показал и сказал мне. Всё это станет твоим, и я размышляю, как это повлияет на наши отношения.
Проницательный взгляд Эдвард поманил Беллу взглянуть на него.
– Повлияет?
Белла кивнула, застенчиво улыбаясь и зная, что её счастье было связано с Эдвардом в первую их встречу.
– Эдвард, я... я никогда не контролировала нечто такого масштаба. Всё давалось мне тяжело. Семья отдалилась от меня, считая меня неудачницей, идущей к никчёмным мечтам. Мне ничто с неба не падало, а в последнее время у меня отняли многое. Несмотря на эти события, я знаю одно...
Белла театрально всплеснула рукой перед собой, от волнения повысив голос:
– ...Что ты лучшее, что досталось мне в жизни. Я просто хочу быть с тобой. И пробуду с тобой вечность, если ты хочешь того же, а я хочу. Однако я...
– Скажи, Белла. Просто скажи мне, но знай, что ничто не изменит моё мнение. Я хочу, чтобы ты стала моей на всю жизнь.
Белла улыбнулась, что Эдвард был так уверен. Идеален. Реален. Кивнув, она глотнула воздуха, набираясь сил.
– Эдвард, как бы замечательно всё ни было, сложно принять, что меня бросает из крайности в крайность. Всё вышло из-под моего контроля. Понадобится время, чтобы я свыклась с новыми обстоятельствами.
Эдвард хмыкнул и притянул её за шею к себе.
– Это наводит меня на мысль.

Он коснулся её губ своими, вытягивая из Беллы стоны и вздохи, и, ухватившись за полы её рубашки, привлёк к себе.

В последнее время он был нежен с Беллой, деликатно обходя её тревогу и телесные раны. Эдвард хотел вернуть ей контроль, в котором она так нуждалась. В чём только что призналась. Белла будет обеспечена, ей никогда не придётся ни о чём волноваться. Он даст ей всё.

Включая нехарактерное ему подчинение.

Временная власть Беллы переломит ситуацию. Эдвард знал это наверняка.

Он прервал их поцелуй и улыбнулся девушке:

– Эта комната таит несколько сюрпризов, которые понравятся нам обоим.

Эдвард возбуждённо засмеялся, убирая руку с шеи Беллы, и запрыгнул на кровать. Потянувшись вверх, он убрал потолочную панель, нажал на рычажок, и оттуда выпала металлическая пластина с разными крюками.

Белла увлажнилась при виде устройства. Похоже, ей больше нет смысла покидать это судно. Способы получения удовольствия были безграничны. Эдвард понимающе рассмеялся. Он согласился в ответ на безмолвную реакцию Беллы.

Он залез рукой за другую панель и вытащил клубки верёвки – аккуратно связанного удовольствия, которое ждало активного использования.

Дыхание Беллы участилось, когда Эдвард стал расстёгивать свою рубашку и брюки, похотливо и многообещающе улыбаясь.

– Хочу подчиниться тебе. Хочу дать тебе всё. Ты нужна мне во главе, любимая.

Эдвард спешно избавился от одежды, не давая Белле поводов для возражений. Раньше она никогда не доминировала и всё же не отказала ему. Эдвард хотел позволить ей контролировать ситуацию – пусть и немного. Белла имела предрасположенность робеть и замыкаться, когда ей предоставляли выбор, поэтому Эдвард опередил её. Он надеялся, что Белла в буквальном смысле возьмёт бразды правления в свои руки.

Эдвард улыбнулся, когда Белла подошла ближе, беря красную отмеренную шестимиллиметровую пеньку с постели, – цвет, которым, как он надеялся, покроется его кожа, когда Белла создаст на нём свой узор. Ему понравилось ненавязчиво предложить себя в качестве подарка. Полное подчинение Эдварда было неожиданностью, тем, что он ранее никому не дозволял; подразумевалось, что вкупе со его богатством Белла получит во владение его, как Эдвард надеялся, что заполучит её.

Эдвард замер, вышел из брюк, наблюдая за тем, как Белла раскручивает длинную верёвку, и простонал, когда она, потянувшись вверх, пощекотала волокном его соски. Спустила верёвку ниже, ведя ей по сокращающимся мышцам живота, пока красные нити не задели его член, слегка смоченной смазкой. Нагнувшись вперёд, Белла кончиком языка собрала остатки влаги, и стала обматывать верёвкой его пенис.

Эдвард упал на колени, пока Белла не отвлеклась. Он хотел быть связанным, и нужно, чтобы это сделала она.

– Инструктируй меня.
Белла взывала о помощи, хотя в её голосе проклюнулось то, чего прежде Эдвард не слышал. Ему захотелось услышать это вновь.
Кивнув, он стал перечислять разные части своего тела.
Прямые узлы идут сюда. Французским беседочным узлом можно скрепить верёвки тут и тут и...

Белла облизывала его живот, отчего слова застряли в горле мужчины, а член затвердел.

Эдвард опустил руку, когда Белла начала обвязывать верёвкой его шею, и от сочетания троса и горячих пальцев Беллы у него спёрло дыхание, а потом усиливалось с каждой секундой. Рёбра, грудь, шея, напрягшиеся под упругой верёвкой молили о большем.

Белла плотно опутывала его тяжело поднимающуюся грудь, скользнула рукой ему за спину, обвязывая пояс мужчины. Из-за усилившихся ощущений его голос надломился:

Выблёночный узел пойдёт сюда, а полуштык – туда. Стравливающий рифовый узел подойдёт сюда, на случай, если тебе понадобится быстро меня освободить. Мёртвой петлёй лучше всего привязать подвешивающие канаты к стропилам, но я не уверен, что продержусь столько, Белла. Рымным узлом ты можешь обвязать мой торс... да... вот тут, о боже, ты изумительна в этом... Я на взводе от одной мысли, что именно ты делаешь это со мной...
Похвала заставила Беллу улыбнуться, и она ещё туже связала Эдварда. В отличие от белых верёвок, красные ей понравились больше. Им нужно будет затариться ими. Точка.
– Тебе нравится превращать меня в шедевр из узлов, моя красавица?

Эдвард говорил слабо, жаждуще, преисполненный страсти, как его пенис – желания. Белла кивнула в ответ, обходя кровать, скрепляя верёвки на талии Эдварда с теми, что обвивали его запястья, но потом затянула их так туго, что Эдвард едва не вскрикнул. Едва.

Эдвард всегда с удовольствием наблюдал за выдержкой Беллы в ответ на боль. Теперь он наслаждался этим, решив, что чаще будет нижним в их играх.

– Ещё пожелания, пока я не двинулась ниже?

Несмотря на вопросительный тон, голос Беллы приобрёл оттенок решительности. Она по-прежнему справлялась о его потребностях, отчего Эдвард заводился ещё пуще. Закрыв глаза, он откинул голову назад. Больше не нужно видеть. Он хотел отдаться растущему чувству подчинения.

– Сделай петлю вокруг моего члена покрепче. Я не хочу, чтобы она соскользнула, когда ты трахаешь меня. Я не против лёгкой боли из-за плотной обвязки, пока ты объезжаешь меня...

Эдвард услышал глухой стук и улыбнулся, не размыкая век. Он не хотел смотреть, как Белла возбуждённо раздевается. Он смаковал эту паузу, предвкушая её следующие шаги. Спустя несколько мучительно соблазнительных мгновений она удивила его, перенеся верёвку выше, нежели устремляясь вниз; от этой импровизации Эдвард оживился ещё больше. В зависимости от настроения ему тоже нравилось импровизировать. Ему нравилась беззапретная Белла, размечавшая свой курс верёвками, опутывающими его тело.

Хватка вокруг его шеи усилилась, Эдвард вцепился в свои путы, сильнее смеживая веки, когда вдруг ощутил, как действия Беллы изменились в ответ на его реакцию.

Бондаж относился к экстремальным играм, и теперь Эдвард познал ту грань, что болью прорезалась сквозь наслаждение. Он знал, что ему нужно выровнять дыхание, хотя дышать стало тяжелее, и по истечении пары секунд верёвки, похоже, стали ещё туже, и он запаниковал.

– Какая жалость, и всё же она нужна мне, я больше не могу ждать. Не удержался.

Эдвард неверяще распахнул глаза, перед ним возникло лицо Карлайла. Паника Эдварда усилилась, когда он, вырываясь из пут, силился найти взглядом Беллу. Чуть выгнув спину, Эдвард вытянул шею, получив угол обзора; при виде безвольного тела Беллы на полу у изножья кровати его глаза расширились в испуге.

– Перед ней не устоять, Эдвард. У тебя отменный вкус, и вскоре я тоже распробую её.

Верёвка вокруг его горла сдавливала и удушала, Эдвард хватал ртом воздух, а в глазах потемнело, страх завладевал сознанием. Судорожные рывки по слабым узлам последнее, что помнил Эдвард, когда звёзды в глазах затмили солнечный свет каюты, и в отчаянии он уплывал прочь от единственно любимой им женщины.

Странные звуки привели его в чувство на несколько устрашающих секунд, матрас прогнулся под ним, а потом его утащило в темноту, в мёртвую тишину, а верёвка всё врезалась ему в шею.

Только Эдвард стал уступать тьме, как узлы ослабли, путы размотались, резко исчезнув, освободив его тело и дав волю движениям. Дыханию.

Матрас казался настоящим, как и страх, под гнётом которого он пребывал.

– Эд...вард.

Голос Беллы казался приглушённым в тумане из ужаса. Открыв глаза, Эдвард повернулся на её голос, но увидел лишь статические помехи, одышка отдавала ему в уши.

Эдвард сел рывком, его зрение улучшилось, когда ядовитая дымка предшествующих событий спала.

Белла нависла над его талией. У неё был дикий взгляд, а тело сотрясали бесконтрольные всхлипы. Эдвард притянул девушку в объятия, их сердца колотились, не в силах уняться из-за страшных событий.

Эдвард с трудом различал обстановку каюты, однако сквозь завесу испуганных воплей любимой в своих руках он узрел вдали сиреневато-серое лицо и безжизненные глаза своего дяди, смотрящие на них; его тело лежало по направлению к ним. Шею обвивала верёвка.

– Он... я нагрянула неожиданно, после того как он подумал, что задушил меня... Я так лежала, пока он не заполз на... тебя и... застала его врасплох... О... Эдв..ард...

Эдвард придвинул Беллу к груди, вспоминая слова Карлайла, перед тем как отключился, и благодарил эту храбрую женщину в его объятиях, которая сумела найти силы и спасти их обоих от ужасной гибели от рук его дяди.

Не в состоянии больше смотреть в глаза ужасной правде Эдвард пинал босой ногой голову мёртвеца, пока он не скатился с кровати, а души его жертв в бесшумном унисоне не зааплодировали.

Всё ещё дрожа от шока, Эдвард с Беллой цеплялись друг за друга, пока не пришли в себя и не оповестили команду яхты. Вскоре прибыла полиция. Им повезло выжить, не остаться узниками сковывающего страха от возможной участи. Им было невдомёк, сколь душ освободила кончина Карлайла Каллена.

Миссис Портер.

Мисс Тинсли.

Мисс Симпсон.

Джессика Стенли.

Элис Брендон.

Миссис Брендон.

Миссис Смит.

Мисс Плано.

Делайла Паркс.

Он был очень продуктивным мальчиком.

Светловолосая красотка в Луизвилле.

Жена священника в Миссисипи.

Эсме Платт-Каллен.

Беглянки в Чикаго и Мадриде.

В Лиссабоне.

В Лондоне.

В Риме.

В Париже.

В Нью-Йорке.

Анжела Веббер.

Охочая и ничего не подозревающая.

Прискорбно, но Карлайл и в зрелости оставался продуктивным.

По его стандартам.

Наконец каждая жертва Карлайла обрела свободу, ушла от пагубной силы, что железными канатами и мёртвыми узлами привязывала их к своим могилам.

Теперь они все были свободны в передвижениях, включая Карлайла Каллена. Его загробная судьба будет страшнее тех горестей, что он навлёк на свои многочисленные жертвы.

Не о чём тут сожалеть.

o~~~O~~~o


Правоохранительные органы нашли дневники Карлайла, разъетые фрагменты этого психопатического дьявола, в его временном жилище в Париже, погребённые вместе с памятными сувенирами его жертв.

Эдвард был единственным наследником внушительного состояния дяди. Вместе с Беллой они решили продать все вещи, приобретённые Карлайлом или связанные с ним, пожертвовав миллионы семьям его жертв, взяв на себя печальное искупление его безжалостной дикости и раздора.

После свадьбы пара сменила фамилию, исчезнув с радаров, хотя пресса по всему миру трубила о многочисленных бесчинствах Карлайла.

Спустя время Эдвард с Беллой смогли пережить парализующий ужас печально известных убийств Карлайла, и найти некое подобие радости в жизни, созданной ими самостоятельно. Хотя ещё свежи были воспоминания об их передрягах, пугающих фактах, задокументированных в подробных дневниках Карлайла Каллена о своих жертвах. Адские муки и страдания, которые он причинял своим жертвам, расстроили многие жизни, эти действия обеспечили процветание его гнусного наследия.

Негодные пережитки чудовища останутся незабытыми.

o~~~О~~~o


Примечания:

1 Экстремальные игры (edge play) – небезопасная часть БДСМ-игр, включает в себя игры с острыми предметами (ножи, иглы), бондаж, ток, огонь, ограничение дыхания и др.
2 Свич – человек, который может играть роль как Нижнего, так и Верхнего в Д/c-сессиях.
3 Дилаудид является частью большой группы препаратов, похожих на опиум своим химическим составом, и которые используются в качестве обезболивающих средств. Это еще одно название опиата – гидроморфона.
4 Ксанакс – рецептурный препарат, который рекомендуется для лечения состояний, вызывающих панические расстройства и повышенную раздражительность.




Уф! Долго же я плела... к концу очередной неоднозначной истории GothicTemptress. wacko biggrin Отчасти непривычная мне тема. Что думаете о такой развилке в жизни героев? wink Страшно? Любопытно? Буду рада вашим отзывам тут и на форуме. wink Кудесница фотошопа Олеся (Bad_Day_48) сотворила истории томительно-прекрасную обложку и баннеры. Не забудьте поблагодарить её. wink Как и нашу быструю помощницу по рассылке – Нелли. И послушать порочно-притягательную музыку к истории. wink



Источник: https://twilightrussia.ru/forum/109-15980-7
Категория: СЛЭШ и НЦ | Добавил: Rara-avis (03.07.2017) | Автор: перевод Rara-avis
Просмотров: 1229 | Комментарии: 28 | Теги: шибари, яхта, Карлайл, бондаж


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 28
+1
25 Berberis   (09.07.2017 10:50)
Очень эффектная история! Оригинальный сюжет,который точно не забудется. Увлекательное повествование, очень живое. И чувственное happy Красота! Спасибо большое!

0
28 Rara-avis   (09.07.2017 17:50)
Согласна, история неординарная. Верёвки, море и романтик запомню, а вот маньяка - за борт! biggrin

+1
19 taang2188z   (06.07.2017 09:40)
Спасибо огромнейшее!
Страшно... и страшно интересно! Читала взахлеб... даже такие отношения к себе примеряла... 100% не мое! biggrin Классная работа по переводу, большое спасибо за такой потрясающий труд!

0
22 Rara-avis   (06.07.2017 16:18)
Какие отношения? Маньяка к жертвам? biggrin Или "узелковую терапию". wink
Добро пожаловать. happy Надеюсь, ещё увидимся в других моих работах. wink

+1
18 kotЯ   (05.07.2017 22:32)
Жуть. Читать такое, понимая, что такие как Карлайл существуют.
Спасибо за перевод - думаю долго ещё не отойду от этого.

0
21 Rara-avis   (06.07.2017 16:17)
Думаю, что и я нескоро. wacko Такие вещи часто на подкорке застревают - придётся "пропалывать" и посыпать единорогами и радугой. biggrin

+1
23 kotЯ   (06.07.2017 18:16)
Начнём, прям сейчас:


+1
24 Rara-avis   (06.07.2017 18:18)
Он прелесть. happy А я тем временем еще переводик готовлю - романтишнее и флаффистее. biggrin wink

+1
26 kotЯ   (09.07.2017 16:59)
Чудненько! biggrin

0
27 Rara-avis   (09.07.2017 17:49)
Скорее - жарко и татуисто. biggrin wink

+1
17 робокашка   (05.07.2017 18:36)
ни фига себе, маньячилло wacko

0
20 Rara-avis   (06.07.2017 16:15)
Как говорится, всё собрал. wacko biggrin

+1
15 marykmv   (05.07.2017 01:36)
Круто! Очень интересно было читать. Сразу же поняла, что нас ждет нечто неординарное. Хотелось бы узнать побольше о дальнейшей жизни ребят. Ведь не один год понадобится, чтобы пережить такое.
Спасибо за узелки и профессиональное вязание.

+1
16 Rara-avis   (05.07.2017 01:46)
Не думаю, что они в скором времени вернулись б к своим верёвочным забавам - психологическую травму Карлайл им точно нанёс. Вольно или нет он увековечил свои гнусные деяния в памяти героев и общественности. cool

+1
13 leverina   (04.07.2017 21:52)
Как же долго я ждала этот перевод! Спасибо за труд! cry

0
14 Rara-avis   (04.07.2017 22:26)
Понимаю. Очень долго шлифовала его. wacko Надеюсь, не зря. wink

+1
6 Helen77   (04.07.2017 04:01)
Спасибо огромное. Жутковато, но совершенно не возможно оторваться.

0
12 Rara-avis   (04.07.2017 16:49)
Согласна. Это как омут - затягивает, хоть и гибель ждёт внизу, если не вынырнуть вовремя. wink

+1
5 Мурлыська0319   (03.07.2017 22:30)
Страсти то какие! Это же смерти подобно! Извращение + каннибализм! Такого я еще не читала, жутко, страшно, еще и противно, но захватывающе и интересно!
Спасибо, хорошо, что хоть какой никакой, но хэппи энд!)

+1
11 Rara-avis   (04.07.2017 16:48)
О каннибализме тут скорее намёком, чем прямо - Карлайл в этом плане больше говорит, чем делает. Его действия с новыми жертвами скорее носят сексуальный характер, хотя всё может быть. cool
Бондаж же хоть и опасен, но не более обычного секса. Как правило, чем "извращённее" фетиш, тем более он изучен и продуман партнёрами. На пьяную голову в такой брод не лезут. wink

+1
4 terica   (03.07.2017 21:17)
Жуткая и роскошная история... Сначала о ГГ складывается совершенно неправильное мнение, и интрига почти до самого конца держит...
Карлайл - страшный монстр и выродок, как ловко и подло все спланировал, почти доведя Бэллу до безумия и заставив Эдварда добровольно уволиться.
Любящая и готовая на все ради любимого, Бэлла смогла покончить с этим уродом...и подарить жизнь его будущим жертвам, которые бы еще множились и множились...
Цитата Текст статьи ()
Наконец каждая жертва Карлайла обрела свободу, ушла от пагубной силы.
Теперь они все были свободны в передвижениях, включая Карлайла Каллена. Его загробная судьба будет страшнее тех горестей, что он навлёк на свои многочисленные жертвы.

Большое спасибо за замечательный перевод этой неординарной истории.

0
10 Rara-avis   (04.07.2017 16:44)
Цитата terica ()
Карлайл - страшный монстр и выродок, как ловко и подло все спланировал, почти доведя Бэллу до безумия и заставив Эдварда добровольно уволиться.

С этой стороны я не смотрела на ситуацию. Хотя... Карлайл умелый манипулятор, умеет "читать" людей, а ж близкого человека и подавно. Его удар по Эдварду пришёлся, словно точно поставленный узел. cool
Цитата terica ()
Бэлла смогла покончить с этим уродом...и подарить жизнь его будущим жертвам, которые бы еще множились и множились...

Ряд которых пополнил бы Эдвард. sad Вот она "любовь", которую знал Карлайл. cool

+1
3 Vodka   (03.07.2017 17:10)
Это бомба! Страшно-интересная история.
Спасибо

0
9 Rara-avis   (04.07.2017 16:41)
Точнее и не опишешь. happy wink

+1
2 pola_gre   (03.07.2017 15:21)
Сначала боялась, что Эдвард тот самый маньяк, но они с Белллой просто нашли друг друга smile
Потом боялась за Эдварда, особенно, когда он стал терять сознание
Очень рада Хэппи-Энду! biggrin

Спасибо за перевод!

0
8 Rara-avis   (04.07.2017 16:38)
Ограничение дыхания - крайне опасная игра. Если не знать всех особенностей партнёра можно запросто сломать ему трахею или ещё чего. cool Неизвестно, какие последствия повлекла эта заварушка.

+1
1 з@йчонок   (03.07.2017 13:02)
И страшно, и любопытно biggrin я чуть не поседела к концу, думала, что он все-таки ее съест.

0
7 Rara-avis   (04.07.2017 16:37)
Кто кого? Карлайл что ли? biggrin Да ещё не факт, что он до трапезы бы добрался. Всю историю только и болтает об этом. cool

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: