Ну, вот и прошли летние каникулы. Не могу сказать, определенно были они хорошими или плохими. Точно только одно: эти каникулы я запомню на всю жизнь. Мне невольно нарисовалась картина: я в старости рассказываю своим внукам, что однажды я провел лето в теле гриффиндорской заучки. А может, я не одно лето в ее теле еще проведу?.. Нет. Сегодня я не буду думать о плохом. Только о хорошем. Например, о том дне, когда Грейнджер учила меня стирать, а потом повалилась в ванну. Это было очень смешно! А потом она затащила в ванну и меня. Мне уже очень давно не было так весело! И… когда до меня дошло, что я веселюсь с Грейнджер… я понял, что это неправильно. Просто неправильно. И я понял, что если впредь не буду сдерживать себя, это может плохо кончиться.

Но вот был уже последний день каникул. Меня не покидало чувство, что все это кто-то подстроил. Уж слишком много неожиданностей случалось! Раз, и не с того, не с сего, мы с Грейнджер меняемся телами. Раз, и мы живем в одном доме. Это вообще больше напоминало какой-то дешевый роман, который в Косом Переулке стоил всего галеон. Нет! Я ни разу не покупал такого! Ну… ладно! Один раз было!.. Только не подумайте, что я смазливый паренек, который распевает слащавые песенки! Я вовсе не такой, как один маг-певец Джас-Дин Бидер* (прим. автора: идет намек на Джастина Бибера). Я совершенство… Я просто воплощение всего самого лу… Черт! Я уже забыл, как нужно себя хвалить! Пребывание в теле Грейнджер явно не идет мне на пользу!

– Ты все собрал? – спросила Гермиона, чем отвлекла меня от раздумий. Я стоял около окна и смотрел на звезды. Завтра в школу. Так странно…

– Да. Вроде, все, – ответил я, не отрываясь от звезд.

– Хорошо, – она подошла ко мне ближе. – Не волнуйся.

– А я и не волнуюсь, – соврал я. Меня волновали тысячи вещей, а когда она попросила не волноваться, я мог произнести такую гневную речь!.. Но не стал. С каких это пор я такой добренький?

– Вот и хорошо, – было видно, что сама она очень волнуется.

– Слушай… – я не смог закончить, потому что Грейнджер обняла меня. Так быстро и стремительно, что я даже не понял, что произошло.

– Малфой, пообещай мне, что все будет хорошо! – говорила она.

– Все будет хорошо, – я погладил ее по спине. – Обещаю.

– Как мы будем учиться?! Как? Объясни мне? – она уже чуть ли не ревела.

– Ну… Я буду учиться за тебя. А ты за меня. Мои оценки явно повысятся! – бодро сказал я, стараясь развеселить ее.

– А мои опустятся… – тихо прошептала она. – Малфой?

– М-м-м?

– Мы же будем с тобой видеться? – спросила Гермиона.

– Ну… – я сам не знал ответа на этот вопрос.

– Пойми меня правильно, в твоей жизни нет никого, с кем я дружила… Мне будет очень одиноко, я знаю. Только ты знаешь, что я – Гермиона Грейнджер, – я почувствовал мокрые следы на своей кофте.

– Хорошо. Когда захочешь, можешь передавать сообщения мне. Я могу поговорить с тобой, когда захочешь, – я постарался, чтобы мои слова звучали уверенно, но получилось совсем не так, как мне того хотелось.

– Не волнуйся, я не стану навязываться… – сказала она. Мы простояли обнявшись довольно долго. Так приятно было прижаться к кому-то теплому…

Я почувствовал, что Грейнджер засыпает.

– Эй, Грейнджер, – я легонько потряс ее за плечо. – Ты прости, конечно, но я не удержу тебя!

Она лишь рассмеялась и ушла.

Утро выдалось, как обычно, тяжелое.

– Черт! Грейнджер мы опаздываем! – закричал я, когда посмотрел на часы. Я прибежал в ее комнату и начал будить.

– Малфой? Сейчас четыре утра… Какое опаздываем? – я посмотрел на ее часы. И, правда, четыре утра. Странно… – У моего деда в комнате часы идут неправильно! Спи, давай!

Но больше я не уснул. Я так и не ушел из комнаты Грейнджер. Она-то заснула и даже не подозревала, что за ней кто-то наблюдает. А я довольно милый, когда сплю. Но когда я смотрел на Грейнджер, у меня не было ассоциаций, что на кровати мирно сплю я. Я уже ассоциировал Грейнджер с собой! Черт! Это плохо…

– Драко? – спросила Гермиона, когда проснулась. – Что ты здесь делаешь?

– Я собирался тебя будить, – соврал я. – Пришел минуту назад.

И вот уже через полчаса мы были на вокзале Кингс-Кросс. Шли мы с Грейнджер рядом, но в тоже время по-отдельности, чтобы не у кого не было подозрений.

– Гермиона! – прокричал Рон. Я ободряюще улыбнулся Грейнджер и пошел к ее дружкам. Но Гермиона выглядела очень расстроенной…

– Привет, Гарри, Рон! – они обняли меня. Фу… – Как прошли каникулы?

– Отлично, – ответили они. – Может, поищем свободное купе?

Мы нашли свободное купе. К нам сразу пришла Джинни и Полоумная Лавгуд.

Но мне не хватало Грейнджер. Я так испугался своих мыслей, что даже Лавгуд это заметила:

– Гермиона? Тебе плохо?

– Нет-нет. Все хорошо, – я постарался сказать это как можно более уверенно.

Я уже хотел связаться с Грейнджер через кольцо, но вдруг она сама вошла в наше купе.

– Здравствуй, Поттер, Уизли, – она шутливо поклонилась. – Как поживаете?

– Малфой ты, наверное, уйму времени тратишь каждый год, чтобы найти наше купе, верно? – я, не выдержав, рассмеялся. На самом деле, я, правда, тратил много времени на поиски купе Золотого Трио.

Грейнджер молча ушла.

– Что это с ним? – спросил Поттер. – Странный он, да?

– Ага. Странный, – согласился Уизли. – Даже ничего особо плохого не сказал…

Я понял, что Грейнджер просто хотела увидеть своих друзей.

Мне было очень жаль ее, ведь именно она страдала больше всего из-за нашего переселения душ. Мне же было не очень плохо, вынужден признать. А что? У меня теперь есть друзья, ко мне все хорошо относятся. Но я скучаю по матери…

А Грейнджер? У нее уже нет друзей, все считают ее злым слизеринцем. Разве это хорошо?

– Здравствуйте, дети, – сказал директор на ужине. Я даже и не заметил, как добрался до Большого Зала. – Я хочу напомнить вам, что новый учебный год начался. Но еще сегодня особенный день. Сегодня планеты выстроятся в ряд. Это явление называется «парадом планет». Этот день наполнен волшебством. И могут произойти даже самые необычные вещи… Пик активности будет ровно через минуту. А пока, я хотел бы представить вам нашего нового учителя Защиты от Темных Искусств. Это место займет… – я не слушал директора. Мне вдруг стало плохо. Голова сильно кружилась, и было такое чувство, как будто я сейчас растаю, расщеплюсь на миллионы мельчайших частичек…

– Гермиона, все нормально? – заботливо спросила Джинни.

– Не знаю… – все поплыло перед глазами. Последнее, что я увидел, было такое же перепуганное и болезненное лицо Грейнджер…

– Кто-нибудь, позовите мадам Помфри! – слышался голос директора, но как будто я был под водой. Его голос был нечетким и доносился издалека.

В глаза ударил очень яркий свет. И я понял, что нахожусь в каком-то огромном помещении. Это было похоже на Большой Зал, но все было идеально чисто и не было столов и стульев. Я услышал чей-то голос:

– Ты тоже здесь?

Я обернулся. На меня смотрела Грейнджер. Но не в моем теле. Она была самой собой. Я оглядел себя. Я тоже был в своем теле. Но это было похоже на сон… Никого, кроме нас двоих не было в Большом Зале, а Грейнджер была одета в короткое белое платьице. Она была похожа не ангела…

– Да. Я тоже здесь. Но где «здесь»? – не понял я.

– Не знаю. Я вдруг почувствовала себя плохо. Последнее, что я помню, так это то, что директор говорил про «парад планет». Но зачем ему врать?

– Он врал? – недоумевал я.

– Да. Парад планет совсем не в этом году! – воскликнула Гермиона.

– Странно… – я пожал плечами. – Ну, и как нам выбраться?

– Я думаю, что когда придет время нас вытащат отсюда. Странно все это…

– А я после того, как мы поменялись телами, перестал удивляться… – заявил я.

– Хм… Мне кажется, нам пора, – сказала она и меня еще раз ослепила вспышка света.

***

– Они пришли в себя! – воскликнула мадам Помфри.

– Все нормально? – спросил голос Блейза. – Драко, мы так испугались! Ты вдруг повалился… И с Грейнджер что-то не так было. Вы одновременно в обморок упали.

– Ты назвал меня Драко? – не понял я.

– Да. А что? Может, мне называть тебя мистер Малфой? – решил пошутить Блейз.

– Ничего не понимаю… – я понял, что это мой голос! Я быстро осмотрел себя. Мое тело! Вы понимаете? Я был в СВОЕМ теле!

– Где Грейнджер? – спросил я. Блейз указал на соседнюю кровать. Около нее столпились Поттер, Уизли, Джинни и еще Кормак МакЛагген. Я вскочил с кровати.

– Грейнджер! – я подошел к ней.

– Малфой? Неужели получилось?!.. – мы на радости обнялись, а все удивленно таращились на нас.

Моей радости не было границ! Я все-таки проживу свою жизнь! Ура! Смогу жениться и завести детей! Состариться и рассказывать своим внуком об этих каникулах!

– Мистер Малфой, мисс Грейнджер, пройдите в мой кабинет, пожалуйста, – серьезно проговорил директор, а мадам Помфри начала возмущаться:

– Профессор Дамблдор! Они еще очень слабы! Им нужен постельный режим!

– Это очень важно, – и он молча увел нас в его кабинет.

– Вы поменялись телами обратно? – спросил он.

– Да, – улыбка уже больше десяти минут не сходила с моего лица.

– Могу сказать только одно: поздравляю! – директор дружелюбно улыбнулся.

– Спасибо, – отозвалась Грейнджер. – Но как это произошло? И почему?

– Не время для расспросов! – оборвал он. – Идите спать. Вы очень устали. Завтра поговорим…

Он не дал нам сказать и слова. И вот мы с Грейнджер возвращаемся к себе в спальни. Как хорошо, что мне не нужно будет спать в спальне гриффиндора!

– Малфой, я так рада, что вернулась в свое тело! – радостно сказала она. – Теперь мне не придется быть тупым слизеринским хорьком, – она рассмеялась, но моя улыбка угасла.

– Значит, по-твоему, я тупой слизеринский хорек?! – воскликнул я.

– Ну… я не совсем это хотела сказать… Прости! Я просто…

– Замолчи!.. Мне тоже приятно наконец-то не быть гриффиндорской ГРЯЗНОКРОВКОЙ! – я сорвался на крик. – Почему ты вечно все портишь, а, грязнокровка?! Мы могли мирно разойтись по своим спальням и больше не разговаривать друг с другом… Но нет! Нашей всезнайке захотелось меня оскорбить!

– Малфой, успокойся! Я, правда, не хотела тебя обидеть…

– Не ври мне в глаза, ясно? – я больно толкнул ее и быстро ушел в слизеринские подземелья.

***
Директор молча наблюдал за этими двумя учениками. Что же он наделал? А он думал, что они уже готовы. Старый дурак… Зачем он поспешил? Из-за него их и так тонкая, как первый лед, дружба сломалась. У них только начали завязываться дружеские отношения, а он все испортил… Обидно. Но ничего. Еще не поздно все исправить. Он все исправит…