Толпа собралась вокруг большого возвышения, на котором различалось с десяток фигур мужчин и женщин. Арья пробилась через ряды зевак и залезла на высокий постамент.

- Я проявлю милосердие, - слышался неокрепший голос юного короля. – Отрубите ему голову.

Эддард Старк поднял глаза и всмотрелся в ревевшую толпу. Его взгляд, полный ожидания здравомыслия от толпы, пал на Арью. Испуганная и настороженная, сейчас она больше походила на маленького волчонка, нежели на будущую леди. Они смотрели друг на друга, казалось, целую вечность.

Через секунду голова казненного отлетела в сторону.

- Нет! Папа... – отчаянно шептала осиротевшая дочь Старков. Слезы градом покатились по пылающим щекам.

Неожиданный холод одиночества и покинутости заключил ее в ледяные объятия, заставив сжаться в комок. Теперь она одна против всего мира. Без семьи, без поддержки, без связей...

~*~*~

Сквозь сон Джендри услышал тихие, жалобные всхлипы. Он приподнялся на локте и осмотрелся. В паре шагов от него спала Арья. Судя по слезам, блестевшим на ее лице, плакала она.

- Нет! Папа... – зашептала девочка, поежившись от страха и ночного холода, и снова послышались тихие всхлипы.

Девочка была слишком легко одета, поэтому дрожала как осиновый лист. Для Джендри было очень неожиданно видеть ее такой. Обычно смелая и сильная, верная друзьям, сейчас она была такой, какой должна быть девочка в ее положении: маленькой, слабой, беззащитной. Словно щенок, оторванный от своей матери, которого так и хочется оградить от всех напастей.

Арья продолжала тихо плакать, и Джендри остался не в силах смотреть на нее. Сколько раз она просто так, невзначай, помогала ему? Настал его черед. Джендри осторожно придвинулся к Арье, укрыл ее своим плащом, прижал к себе и прошептал:

- Тихо, не бойся... Все хорошо... Это просто плохой сон.

Арья перестала дрожать, подняла голову и взглянула на Джендри.

- Только попробуй кому-то сказать... – сонно пригрозила она.

Джендри уже приготовился встать и уйти, но девочка уткнулась носом ему в грудь и крепко обняла.

Через пару минут оба мирно сопели и даже улыбались во сне...