Утром вместо Малфоя рядом оказался Урик.
Девушка на секунду задумалась: «А был ли Малфой?»
От мыслей о слизеринце ее отвлек настойчивый эльф, который уже пару минут твердил одно и то же:
— Мисс Грейнджер проснулась, Урик рад. У нас мало времени, пока Галла отлучилась, Урик должен рассказать что-то важное мисс. Как хорошо, что мисс уже проснулась. У нас мало времени.
— В чем дело, Урик? — в такие моменты гриффиндорка жалела, что не может вести себя грубо с домовиками, чтобы они сразу переходили к сути дела.
— Урик встретил своего старого знакомого Кикимера …
— Кикимера? — сердце девушки забилось быстрее.
— Да, мисс. Он рассказал Урику, что мисс Грейнджер ищут ее друзья. Кикимер помогал много лет назад Урику. Урик в долгу перед Кикимером.
— Что он тебе еще рассказал, Урик? — глаза Гермионы заблестели.
— Он расскажет все хозяевам, и те решат, как спасти вас, мисс. Как решат, Кикимер сразу же даст знать Урику. Урик поможет мисс.
— Урик, — девушка обняла эльфа, тот смущенно опустил голову, отчего стал еще забавнее и милее.
— Тихо, мисс. Я слышу, что Галла уже на кухне.
— Урик, пообещай мне, что в следующий раз, если появятся новости, ты не будешь дожидаться, пока я проснусь, а разбудишь меня!
— Да мисс, Урик сразу разбудит.

***

В последующие дни Гермиона пребывала в хорошем настроении. Она почему-то была уверена в том, что у них все получится.
Урик хорошо держался. А Галла раздражала гриффиндорку еще сильнее.
Наконец, Урик, воспользовавшись тем, что напарница была занята, сообщил девушке, что все готово. Друзья будут ждать ее, а он доставит в нужное место.
— Сегодня ночью моя очередь дежурить у вашей кровати, мисс.
Гермиона молила о том, чтобы ночью не пришел Малфой.
Он пришел.
Девушка чувствовала, как парень присел рядом.
Драко вглядывался в черты лица гриффиндорки, как будто, пытаясь запомнить каждую деталь.
«Как не вовремя!»
Он был рядом около часа, потом поцеловал Гермиону в щеку и ушел.
Девушка встала в холодном поту.
Она боялась, что Драко может вернуться.
— Урик!
— Урик здесь, мисс. Дайте вашу руку.
Гермиона оглядела напоследок комнату и вздохнула, моля Мерлина, больше не возвращаться в нее и не видеть ее хозяина.

***

Трансгрессировали они в парк. Пустынно, Гермиона заволновалась.
Через две минуты, она заметила знакомые фигуры.
«Джинни и Невилл».
Девушка заплакала от радости.
— Гермиона! — друзья бежали к ней.
Она заметила, как они посмотрели на ее живот.
— Ого, — глаза Невилла заметно расширились.
— Гермиона, я так рада, что ты жива и ты с нами, — Джинни обняла подругу.

***

Гермиона была рада, что друзья не задавали лишних вопросов. Она только сказала, что ребенок от пожирателя, и что для нее теперь это неважно, она все равно его воспитает в любви.
Новый штаб был меньше квартиры на Гриммо. Ей пришлось ютиться в крошечной комнатке вместе с Джинни и Лавандой Браун.
— Я удивлена, что Лаванда в отряде.
— Я тоже, она пришла к нам после смерти Рона, — Джинни тяжело давались слова о брате. — Представляешь, Лаванда сказала, что отомстит за него. Эта уже не та пустышка, и я благодарна ей за то, что она с нами.
Гермиона Грейнджер тяжело вздохнула.
В глазах Джинни виднелась боль, презрение и ненависть. Война отобрала у нее любимого парня и любимого брата. Перед Гермионой сидела уже не та девочка-авантюристка, Джинни повзрослела за этот год на несколько лет. Теперь эта уверенная и сильная особа.
— Его убил этот змееныш Малфой, — продолжила Уизли. — Говорят, главный змей даровал ему свободу. Этот слизеринский гад теперь почти всесилен. Хотела бы я убить эту сволочь. Ненавижу. Я отомщу ему!
Гермиона боялась признаться подруге, что именно эта сволочь – отец ее ребенка. Зная характер подруги, она беспокоилась, что Джинни полезет на рожон. Еще ее потерять, девушка не хотела.

***

Гермиона была уже на девятом месяце. И пусть ей не разрешалось участвовать в операциях и покидать место дислокации, она все равно очень помогала отряду. Из нее вышел прекрасный стратег.
Живот Гермионы стал просто огромным, ей не нравилось повышенное внимание со стороны остальных. Конечно, было приятно, что ребята всячески помогали ей и даже приносили лакомства, которые были в дефиците, но она требовала не рисковать ради плитки шоколада и лишний раз не светиться. Сладости она честно делила на всех, призывая товарищей, не относиться к ее беременности как к болезни и быть с ней на равных.
Сегодня со стратегом в доме осталась Лаванда.
Она влетела на кухню, где Гермиона спокойно пила чай, и с ошарашенным видом затараторила:
— Гермиона, наши прислали сообщение, штаб рассекретили, у нас есть минут пять, чтобы сбежать.
«Рассекретили. Значит, среди нас точно есть предатели».
Идти было трудно, не то, что бежать. Гермиона пыталась поспевать за Браун, но ее ноги предательски заплетались.
— Лаванда, я не могу трансгрессировать. Это опасно для ребенка, ты беги, ты успеешь спастись, — прохрипела она, почти задыхаясь от волнения.
Гермиона оглядывалась в поисках спасения. С таким животом ей точно далеко не уйти.
Лаванда взяла ее за руку и потащила в ближайшую арку.
«Успеть бы!»
Тут Гермиона увидела пожирателя, он шел прямо к ним. Казалось, что Лаванда его не замечает.
— Лаванда, там, там, — Гермиона пыталась тормозить сокурсницу, но та продолжила ее упорно тащить прямо к нему.
Тут Гермиону Грейнджер осенило.
— Так значит, ты предатель! А еще порывалась отомстить за Рона, сука! — Гермионе хотелось придушить Браун и она жалела, что в ее положении это невозможно.
— Я за него и отомщу, Грейнджер. Это из-за тебя его убили. Я тебя ненавижу! — шипела Браун.
— Инкарцеро, — Гермиона наблюдала за тем, как веревки опутывают соперницу.
— Браво, дорогая, браво, — его голос она узнает из тысячи.
— Ненавижу! Ненавижу, — у Гермионы началась истерика.
«Не могу поверить, что он опять меня нашел».
Малфой подошел к ней сзади и по-хозяйски обнял за живот. От безысходности хотелось сесть на грязный асфальт, девушка стала опускаться, но слизеринец помешал ей.
— Скажи мне, Грейнджер, что я тебе говорил о побеге? — его вопрос звучит непривычно звонко. Девушка больше не хочет страдать от его метких желчных фраз. Не хочет чувствовать себя куклой, тем более не хочет, чтобы ее неродившийся ребенок превратился в игрушку.
— Хватит мучить меня! Малфой, лучше убей меня! — она спокойно позволила ему забрать палочку и освободить от пут Браун.
— Малфой, мне нужно подумать о том, сколько будет стоить мое молчание, — игриво пролепетала Лаванда.
— Уверен, ты останешься довольной, — слизеринец улыбнулся блондинке.
Она подошла ближе к нему, закусив губу, экая обольстительница.
— Очень большой секрет. Очень, — повторяла Браун.
Гермионе не хотелось думать о том, что могло связывать этих двоих, когда Малфой ущипнул Лаванду за зад.
Она просила слизеринца об одном:
— Раз обещал убить, убей! Малфой, убей!
— Авада Кедавра