– Когда Гермионе рожать? В следующем месяце? Через два месяца? – спросил Рон у Гарри. Они, можете верить этому или нет, были в библиотеке и занимались.

– Гермиона думает, что через пару месяцев. Она стала такой большой. Думаешь, там больше, чем один?

– Да, скорее всего…

Тихо и незаметно пролетели эти несколько месяцев.
«Хомяк-Гермиона» родила пять маленьких трупоедиков, всех черных.

– Ну что ж, профессор Снейп и вправду отец, – сказал Рон, глядя на маленькие пушистые шарики.

– Они выглядят уродливыми и... уродливыми, – бросил Гарри, рассмотрев их поближе.

– Давайте не будем такими жестокими, – сказала Гермиона, – и не прикасайтесь к ним. Дайте им немного личного пространства. – Гермиона вытащила Рона и Гарри в гостиную. – Вы заметили, как странно ведет себя профессор Снейп в последнее время? – Гермиона села на свою кушетку.

– Он всегда ведет себя странно, Гермиона, – сказал Рон, то время как Гарри наколдовывал чай.

– Ну, не знаю. Просто когда в начале февраля я спустилась в подземелья, он казался таким больным. Помнишь, я говорила об этом? Он потерял сознание, и все.

– Да, я помню, ты говорила нам раз сто, – сказал Гарри.

– Да, и он с тех пор ведет себя по отношению ко мне действительно странно. Как будто боится меня. Я не совсем уверена, но, думаю, он болен, или что-то в этом роде... – Гермиона грустно вздохнула и уставилась в пространство.

– Ой, да ладно, Гермиона, не волнуйся о нем. Это же Снейп, для него нормально быть… ненормальным… как-то так. Просто забудь о нем, – посоветовал Гарри, и Гермиона решила с ним согласиться.



Гермиона только что сдала свой последний экзамен, когда в коридоре ее перехватила медсестра.

– Мисс Грейнджер, – сказала мадам Помфри с рассеянной улыбкой, – директор хочет видеть вас, пройдите за мной.

Мадам Помфри привела Гермиону в дальний конец больничного крыла, где ее ждали Дамблдор и МакГонагалл.

– Мисс Грейнджер, – ровно поздоровался Дамблдор, хотя его тон, обычно спокойный и доброжелательный, казался несколько натянутым.

– Профессор Дамблдор, профессор МакГонагалл, – вежливо ответила Гермиона.

– Вам стоит присесть, на всякий случай, – Дамблдор махнул рукой в сторону кровати.

– Хорошо... – со смутной тревогой ответила Гермиона и села на постель. – Что-то случилось?

– Мисс Грейнджер, – старый волшебник тяжело вздохнул, – речь идет о ваших родителях...

Все словно потемнело перед глазами Гермионы. Она знала, что он собирался сказать, она боялась этого с самого дня возрождения Волдеморта. В горле стоял комок, и Гермиона вполуха слушала директора. Черные предчувствия ее не обманули: Волдеморт убил ее родителей.

– Мисс Грейнджер, вы в порядке? Ребенок?

Гермиона встала с постели. «Что он говорит? Какой ребенок?» – вяло и отстраненно подумала она, в то время как ее глаза наполнялись слезами.

– Я хочу побыть одна, – она поспешно выбежала из больничного крыла.

– А что же ребенок? – спросила Минерва, когда Гермиона ушла.

– Попросите Гарри и Рона, чтобы они присмотрели за ней, и, наверно, стоит обратиться к Северусу тоже. Должен же он хоть как-то помочь ей... – Альбус снова вздохнул и ушел, погрузившись в свои думы.



Все оставшиеся три дня до выпускного бала Гермиона провела, рыдая в постели, в то время как Гарри и Рон утешали ее.

– Северус, разве вы не должны быть рядом с Гермионой? – спросила Спраут как-то за обедом. Все преподаватели теперь знали, что он был в «отношениях» с мисс Грейнджер.

– С чего бы? – спросил он, хотя и так знал ответ.

– Северус! Почему ты продолжаешь отрицать это?

– Минерва, ради всего святого! Хватит! Мисс Грейнджер и я были застигнуты в паре компрометирующих ситуациях, и все! Пойди сама к ней и спроси, хочет ли она видеть меня. Уверен, она скажет, что нет! – И разгневанный Северус уже в который раз покинул Большой Зал.



Все студенты уже уехали на летние каникулы, и в замке остались только выпускники в ожидании бала.

– Гермиона, – тихо позвал Гарри, приближаясь к ее кровати, – я остаюсь в Хогвартсе на каникулы, профессор Дамблдор спросил, хотела бы и ты остаться?

Гермиона всхлипнула:

– Да... – и снова зарыдала, потом натянула одеяло на голову и повернулась лицом к стене.

– Я пойду передам ему. Рон в гостиной.

Гарри, Рон и Гермиона были друзьями уже семь лет. Мальчики сочли важным просто находиться в комнатах Гермионы. Большую часть времени она даже не говорила с ними, но они знали, что их присутствие поддерживает Гермиону, и что она ценит это.
Дом Гермионы был разрушен; ей некуда было вернуться. Совсем некуда.