– Ничего не понимаю…
Похоже, что мое сознание вновь включилось, так как все более отчетливо получалось улавливать чей-то шепот.
– …Она упала со второго этажа прямо на кучу булыжников. Это перелом ног, как минимум, а тут лишь легкие ссадины.
– Родилась в рубашке.
– Да, можно и так сказать, но всему этому наверняка есть более логичное и рациональное объяснение.
Рука легким движением прошлась от моего лба по щеке и до подбородка. Могу поклясться всем на свете, что это Эдвард. Жест был таким знакомым и приятным, что улыбка не заставила себя долго ждать.
– Она очнулась, – произнес Каллен. – Белла, как ты себя чувствуешь?
Я встретилась с любимыми глазами и улыбнулась еще шире. – Привет. Всё отлично.
Чудо-Рук ухмыльнулся и переспросил:
– Отлично?
– Конечно. Все мы живы и целы. Ты со мною рядом. Разве есть повод для переживаний?
– Вообще-то есть, Белла, – впервые подал голос Карлайл, до этого тактично находящийся в другом конце комнаты. – Сейчас ты должна была бы лежать в больнице, а не в спальне моего сына.
– О! – Только и смогла вымолвить я. Что он хочет этим сказать? – Вы бы предпочли меня, лежащую сейчас в морозильной камере? – Мужчина резко выдохнул, а Чудо-Рук вскочил и прошел на середину комнаты. Его рука дергала рыжеватые локоны, а сам он был готов вот-вот что-то мне выпалить. Хотя своей вины в сказанном я не вижу, так как всего лишь сделала вывод из слов его отца. Наконец, он развернулся ко мне лицом. Глаза чуть потемнели от переполнявших его эмоций. Давай! Скажи мне что-нибудь про ерунду и «это ненормально»!
– Белла! Не говори ерунду! – Что и требовалось доказать. – Пойми, то, что с тобой сейчас происходит…
– Я знаю. – Мои слова оборвали его. – Тогда, Карлайл, Вы врач. Скажите свой вердикт.
– Мне нечего сказать. – Беспомощно ответил он, глядя на Эдварда. Того, видимо, это не порадовало, и он вновь зашагал по комнате, теребя волосы. – Чудом это никак не назовешь, особенно, если учесть, что ты толком не спишь, вернее не хочешь спать, изменила свой рацион и поведение. Я надеялся, анализ крови сможет что-нибудь нам прояснить.
– А он ничего не прояснил? Давайте повторим, поверьте, парочки миллилитров этой красноватой жидкости мне не жалко.
– Мне не удалось это сделать.
– То есть? – Задав вопрос, я стала изучать свои руки. – Они обычные, как всегда.
– Нет, Белла, не обычные. Игла не может проткнуть твои вены. Ни одну.
– Э-э-э… Но вы же сделали мне укол до этого.
– Внутримышечный.
– Хрень какая-то!

Ничего не понимаю! Что со мной такого, что даже врач со стажем не может сделать мне обыкновенные анализы и хоть как-то прояснить ситуацию…

Эдвард. Мой Чудо-Рук действительно не является Чудо-Нервом, его переживания все на лицо, в каждом пробеге руки по волосам, в каждом прыжке кадыка…

Мне-то легче. Легче потому, что до конца не понимаю всей серьезности сложившейся ситуации. Ну, не сплю и потолстела. Ну, смогла разбить стекло и порвать обивку дивана. Из-за тех же эмоциональных всплесков мне не оценить происходящее, здраво не подумать. А Эдвард видит все это со стороны. И нет ничего хуже, чем наблюдать за близким человеком и быть неспособным ему помочь. Но, увы, я не могу избавить Каллена от этих переживаний, обнять его и уверить, что все хорошо, так как сама не обладаю этой уверенностью.

– Милый. – Позвала я его, протянув руку и вложив в короткое слово как можно больше нежных чувств, которые я испытывала к этому мужчине. Он вновь посмотрел на меня своим грустным взглядом, но все же подошел и уселся рядом на пол, переплетая наши пальцы. Мы замерли с ним, просто молча глядя друг на друга, пока не услышали тихий щелчок двери. Спасибо, Карлайл, что решил оставить нас наедине. – Мне не страшно. – Твердо ответила я.
– Почему?
– Потому что ты рядом.
– Белла, сегодня ты чуть не умерла… – С отчаянием сказал Эдвард и сменил положение так, чтобы сидеть спиной к дивану и откинуть на него голову.
– Снова. – Закончила за него я предложение и начала гладить любимого.
– Снова. – Спустя несколько секунд измученно выдохнул Каллен.
– Прости меня за вчерашнюю выходку.
– Беллс, не сейчас.
– А когда? Когда моя жизнь в очередной раз будет висеть на волоске? Не думаешь, что тогда может уже быть поздно?! – Он закрыл глаза, а я так и чувствовала, как слова перевариваются где-то внутри. Чуть погодя любимый кивнул, давая возможность говорить дальше. – Эдвард, ты абсолютно прав, я нисколько не считаюсь с тобой, твоими желаниями и чувствами. Веду себя как избалованная и капризная дура.
– Ты еще забыла, что ведешь себя как ядерная боеголовка в руках шизофреника. Одно неправильное слово – и полмира взлетит на воздух. – Усмехнулся Чудо-Рук, но глаза так и не открыл.
– Верное дополнение. Именно так я себя и веду. Так ты простишь меня? – Его слова меня просто окрылили. Раз мой товарищ способен шутить в такой ситуации, значит, кризис отступил.
– Малышка, я давно тебя уже простил. С самой первой нашей встречи. С самого первого «люблю». Это нереально – хранить злость и обиду на близкого человека. Хотя не скрою, тогда ты меня ой как выбесила.
– Предлагаю в качестве извинения не поехать завтра к моим родителям, а отправиться праздновать наш праздник. Надеюсь, твое предложение, уехать на пару дней подальше отсюда, еще в силе?
– Не получится. Ты проспала сутки. Сегодня воскресенье и у твоего брата день рождения.
– Черт возьми! Я совсем забыла! – То, что Изабелла Свон – девушка с причудами, это знают все и так, поэтому не обидно. Но вот возможность выиграть звание «Худшая сестра» вообще не вдохновляла. Это ужасно! Ведь мама мне звонила и предупреждала о празднике, как я могла забыть?!
– Эдвард! Мне срочно нужно в магазин. – Выпалила я, вставая с постели и стартуя в сторону ванной комнаты.
– Успокойся. – Настиг меня любимый. – Элис позаботилась уже обо всем.
– Элис? Когда? С чего бы это?
– Я тебе говорил как-то. Так что можешь расслабиться. – Эдвард заключил меня в свои объятия, и его аромат окутал, словно в кокон, давая возможность успокоиться. – Кстати, ты не обидишься, если пойдешь туда одна?
– Почему? – Я отстранилась, чтобы показать этому человеку все свое негодование. – Эдвард, ты часть моей семьи, мои родители прекрасно к тебе относятся, Диллан просто обожает твое чувство юмора и способность выигрывать у Чарли в шахматы, Рене млеет, глядя на нас вдвоем. Почему ты не хочешь пойти на праздник? Брат очень обидится!
– У меня есть дела. – Уклончивый ответ не порадовал.
– Какие?! Выслеживание ищейки?! – Каллен оттолкнул впился своим взглядом, сощурившись и наклонив голову на бок. От одного выражения его лица я пожалела о последних словах.
– Ты слышала! – Не вопрос, а требование ответа. Я лишь кивнула. – Тогда ты должна понять, что я и моя семья не обычные люди. – Вновь кивок. – Поэтому я не могу тебя сопровождать сегодня – на улице солнце. – Тут-то я и заметила, что окна зашторены. Сразу вспомнилось, как Эдвард упирался, не желая встречать рассвет и выходить на улицу. Пожалуй, сейчас происходил исторический момент – я не старалась пропустить слова мимо ушей, как очередное «бла-бла-бла», а наоборот, воспринимала их крайне серьезно. Возможно, наконец-то, Белла Свон начинала прозревать.
– Тебе пора собираться, иначе опоздаешь. – Любимый поцеловал меня в лоб, нос и напоследок в губы и вышел из ванной, давая мне возможность побыть наедине и спокойно принять душ.



Я обожаю свою семью! Занудного Чарли, суетливую Рене, заботливого Диллана, терпеливую Катрину и обаяшку Боню тоже люблю!!! Кто еще способен выбить из головы все невзгоды, боль и проблемы, кроме родных?!

Обед прошел очень весело, как в старые добрые времена. Брат привез свою семью, давая возможность дедам понянчиться с их единственной внучкой. Мы много шутили, заново пересказывали забавные истории про маленького Дилли. Диллан закатывал глаза, игриво закрывал уши своей дочери и грозился отомстить каждому. Но все мы прекрасно понимали, что подобное просвещение Боне не помешает, пусть знает, в кого она такая непоседливая.

Родители подарили подарочный набор шахмат ручной работы, а я – плакат с автографами всех членов какой-то музыкальной группы. Не знаю, каким образом Элис удалось его достать, но мой брат, увидев данный раритет, сначала впал в ступор, а потом вместе с Катриной начал бегать по первому этажу и оглушительно визжать. Мы, остававшиеся в адекватном состоянии члены семьи, хохотали над этими помолодевшими фанатами на весь дом до слез и колик.

– Спаси-и-и-и-и-ибо!!! – Диллан налетел на меня, начал слюнявить щеки и душить в объятиях.
– Д-д-ди…и…лз. – Лепетала я, а тот будто не слышал – стал сильнее сдавливать.
– Беллз, ты не представляешь, как я счастлив этому подарку! – Визжал он прямо в ухо. – Это не просто клочок бумаги, это… – Ну всё! Кислород и терпение закончилось. Резким движением я разорвала кольцо вокруг шеи и, перекрутившись, освободилась от рук брата.
– Эй! Белла! Аккуратнее, силачка! – Вскрикнул он, поглаживая свой локоть.
Из-за учащенного дыхания говорить не хотелось, поэтому я послала брату извиняющуюся улыбку и пошла на кухню за стаканом воды.
– Ух, ты! Моя дочь, наконец, смогла дать отпор старшему брату! – Рене слегка уселась на уголок кухонного стола и внимательно наблюдала за мной.
– Чистой воды адреналин, мам, ничего такого, – делано рассмеялась я.
– Ну да, ну да… Белла, скажи, как у вас дела с Эдвардом?
– Все супер! Даже придраться не к чему. – Улыбнулась я ей и присела рядом. – Знаешь, в последнее время я далеко не подарок, а он со мной возится и терпит.
– Так и надо. Мне он очень нравится. Вы оба прекрасно смотритесь и действительно две половинки одного целого. Именно такого мужа я всегда хотела для тебя. Уверена, Эдвард будет и прекрасным отцом ваших детей. – Я улыбнулась маминым словам, и невольно рука легла на живот. И тут как громом среди ясного неба поразило: перемены настроения, сбои во сне и питании, вес… Это классические симптомы… Я резко подскочила и, прокричав «Скоро буду!», вылетела из дома.

Как так вышло?! Единственный вопрос, который теперь крутился в моей голове. Забавно: чем ближе к аптеке я подходила, тем меньше становилось надобности туда идти. Уверенность в том, что внутри, под сердцем, развивается плод нашей с Эдвардом любви, вырастала, как на дрожжах. Дальше всё было как в тумане: расплатилась на кассе, пришла домой и заперлась в туалете.

Две полоски породили одновременно и радость, и страх. Я всегда мечтала о большой и дружной семье, даже развод не ослабил это желание. И я прекрасно знаю, что именно с Эдвардом хочу прожить всю жизнь. Но не всё так просто. Чудо-Рук не обычный человек. Доказательства этому встречаются на каждом шагу: его низкая температура, бледная кожа, меняющие цвет глаза… И это далеко не весь список. Каллен настаивает, чтобы я поняла и приняла: он и его семья – вампиры. Но разве легко сделать подобное в двадцать первом веке?! Я люблю Эдварда так сильно, что его сущность не имеет никакого значения. Но и повиснуть на шее товарища со словами: «Что сегодня хочешь на ужин, любимый, кровь слона или льва?» – тоже не могу.

Сидя на крышке унитаза, я улыбалась найденному наконец-то ответу: отсутствие сна, сила и морозостойкость – это всё из-за нашего необычного малыша… Меня не пугала перспектива родить нечеловека, я знала, что в любом случае ребенок будет прекрасен и мною любим. Я боялась за реакцию Эдварда. Вдруг дети не входят в его планы? Вдруг он попросит от него избавиться, предполагая, что родится монстр? Я обняла свой уже твердый живот и стала его гладить.

– Не волнуйся, мама тебя уже любит. Мама с тобой.
С этими словами я вышла из туалета, быстро попрощалась с семьей и погнала автомобиль к дому Каллена.
– Ну, любимый, посмотрим, смогла ли твоя Элис такое предвидеть…