Время. Его почти нет, его никогда не хватает, оно стремительно убывает в вечность, лишая последней возможности всё исправить, повернуть в другую сторону, в конце концов, просто сказать те самые главные и столь необходимые слова, давно созревшие в твоей душе. Какая-то жалкая, ничтожная минута, и всё будет кончено. Неотвратимо и беспощадно секундная стрелка сужала круг моих зрачков до едва заметной точки, и когда это случится, мир перестанет иметь для меня прежнее значение, он расколется на составляющие, феерически яркие незыблемые константы. Всё предопределено, никаких случайностей, нелепое фатальное невезение есть не что иное, как корявая линия жизни на ладони.

Сорок семь секунд. Мы находились в ловушке, и ничто не могло спасти мою маленькую девочку от гибели. Она смотрела на меня широко распахнутыми от страха глазами и у неё были две причины не только бояться меня, но и люто ненавидеть. Мало того, что мы оказались пленниками психопата, связанные по рукам и ногам, благодаря мне и прошлому, неотступно преследующему меня по пятам, так вдобавок ко всему от неё всегда скрывалась правда, мучительная и с первого взгляда непостижимая истина. Смерть. Ты убогая, безжалостная чума, забирающая чужие жизни и мечты, отнимающая у людей самое драгоценное во вселенной, но сейчас мне бы хотелось упасть перед тобой на колени, чтобы вымолить для хрупкой, невесомой девушки лёгкой и быстрой расправы, без мучений и агонических последних мгновений. Как бы ужасно это ни звучало, но желать ей скоропостижной смерти - весьма оправданно, потому что она не заслужила боли, не провинилась ни перед кем до такой степени.

Тридцать пять секунд. Пожалуйста, незаметно и безболезненно, а ещё лучше, чтобы даже ничего не поняла, ни одной мысли о предстоящем забвении не проскользнуло бы в её очаровательной головке. Вот и всё, ничего кроме этого желания, лишь бы избавилась от липкого страха, не поддалась ему окончательно, не обезумела от него, а большего не надо. А большего и не будет, поскольку время на исходе, время замыкалось в моих зрачках, и только двадцать девять секунд на вызревшие, набухшие предательскими дрожащими нотками на кончике языка слова утешения, прощания и мнимого успокоения.

Что удерживало меня в столь бесценные мгновения не умолять нашего похитителя о пощаде? Не умолять отпустить хотя бы её, сохранить ей жизнь во всей своей многогранности, взамен на любое моё признание, даже на обнародование тайны? Время, именно его было катастрофически мало для бесполезных уговоров, увещеваний и заверений. Он никогда не пойдёт на такой риск – открыть доступ к своему телу, для него моя маленькая несчастная девочка была сродни живому щиту, гарантией безопасности на какие-то доли секунд и ему хватило бы их на побег, без сомнений. С умом потратить отмеренное нам время – дело первостепенной важности. Как только введённая в кровь сыворотка подействует, я перестану себя контролировать, отдавшись во власть инстинктов, даже по-человечески мыслить станет невозможным. Дальнейшие события меня не интересовали.

Двадцать пять секунд.

- Посмотри на меня, пожалуйста, - этого и не требовалось говорить, поскольку её опухшие от слёз глаза безотрывно наблюдали за всеми моими жалкими попытками освободиться. - Всё будет хорошо, слышишь? Ничего не бойся, я не причиню тебе боли. Ты же мне веришь?

Она кивнула слишком резко, не прерывая зрительного контакта, шмыгая носом. Глупенькая моя, поверила в ложь, не заметила всепоглощающую горечь в моих словах, не придала значение срывающимся голосовым связкам от собственных всхлипов. Приходилось надеяться, что мои мольбы были услышаны, и она и впрямь не почувствует боли, даже малейшего намёка на неё. Я принесу ей смерть. Разве душевная боль от моего поступка не затмит рассудок, не избавит от физических ощущений? Вера – вот и всё, что мне оставалось.

- Солнышко, закрой глаза и постарайся успокоиться. Скоро это закончится, вот увидишь. Я обещаю. Закроешь? – она снова послушно кивнула и прикрыла трепещущие от страха веки. Неизбежно, необратимо, неумолимо бежала вперёд стрелка на часах, разбивая в пух и прах моё самообладание, последние крупицы надежды на иной, благоприятный исход дела.

- Прости меня, прости, если сможешь, - шёпотом, лишь бы не услышала, лишь бы не вздрогнула от осознания своей участи.

Пять секунд до самоуничтожения.

- Я люблю тебя. Помни… всегда помни…

Жду Вас на Форуме!