И вроде бы поставлены цели, выбраны приоритеты… И прошлое должно было вразумить, научить, что ничего, чем самый обычный, рутинный покой – прекраснее в жизни нет
(ведь за него… платить горем НЕ НУЖНО!)
Но – увы. Вновь захотелось чего-то нового, приятного. Захотелось ощутить себя живой…

Берна я не видела уже шесть с половиной лет, ШЕСТЬ! ШЕСТЬ, черт дери…
и… давно уже стало казаться, что ничего того и вовсе не было в моей жизни. Ни наших пылких чувств, ни желания друг друга, ни его самого. Всё было сном, и даже «послевкусие» - растаяло.
Несомненно, Геер уже нашел себе новый предмет воздыхания, увлечения, игры, а потому и не спешил вмешиваться в мою жизнь, не спешил ядом сладким отравлять душу и сердце.

Так я объясняла сама себе всё то, что со временем назвала причинами попыток «жить дальше», без него...

…

Черт, не знаю, какой именно момент в жизни стал переломным, что толкнуло меня… именно этого человека впустить в свою жизнь, но факт остается фактом: я уступила. Я уступила Мартину Фоксу. Мелкие, крохотные, ненавязчивые шажки, нападки, уловки… пробили брешь в моей обороне и дали возможность успешно захватить… тыл.

… такой нежный, заботливый, ласковый, он был моим Ангелом …
С Геером, с «придуманным Принцем» у него мало, что было общего, но… тем не менее и образ Лорда ему был далек – а значит,… значит, у меня появился шанс найти истинное счастье, наконец-то вырваться из этого пропащего, заколдованного круга плюса и минуса, ужаса и ненависти, замкнутого круга сопротивления и безрассудной любви.

Ухаживание, внимание, любовь… В каждом его движении, в каждой мелочи, минуте, даренной им мне – было счастье. И пусть он был простым смертным, но стоял намного выше всех нас,… отплачивая за любой каверз судьбы – добротою и пониманием.

Время от времени я ловила себя на мысли, что Мартин сильно мне напоминал Марата, его «чистую душу», и тогда уже совершенно путалась: как я, ненавидя все эти качества ранее, теперь могла вот так увлечься? Наверно, просто… устала от постоянного сопротивления, давления. Устала куда-то рваться, натыкаться, бояться, сражаться. Мне нужна была тихая заводь, где душа могла отдохнуть.

Мой романтик и даже в этом моменте превзошел ожидания: зная, как я ненавижу все вечеринки по поводу и без повода, ненавижу смущаться на людях, украл меня с нашей годовщины и увез от глаз чужих долой. И там…
Безлюдный пляж, тихая ночь, сверкающие звезды в небе, нежная музыка… и пылкое признание в любви,
… трепетная просьба руки и сердца.

Бог мой, какой же я тогда была счастливой. Сошла с ума…
И снова уверовала в сказку - вообразила из себя Принцессу,

…

…Принцессу, мать твою.

***

- Мартин, котик мой. Что ты здесь делаешь сегодня?
(шокированная я, застыла, замерла, облокотившись на входную дверь)

- А ты разве не рада?
…
Родная, так пустишь меня или нет?

- О, да, конечно, - спешно отступила назад
(замедленные, заторможенные движения из-за тяжелых мыслей, сомнений, рассуждений)

- Я вот шампанского с тортиком принес.
Что такое?

- Мальчик мой, я знаю,…
что ты не любитель всех этих примет, но…
как по мне…

- Лив, поверь. Всё будет хорошо. И сегодня, и завтра...
(обнял, ласково привлек, прижал к себе)
Слышишь, всё у нас будет хорошо. И ничто не помешает тому, что самая прекрасная женщина на свете завтра станет моей женой.
Слышишь, Лив? Завтра мы станем дружной, счастливой семьей.
(несмело улыбнулась, прижалась щекой к его груди)
Что, не веришь мне?

- Верю…

(ласковый поцелуй в макушку,
вдруг спешно отложил на соседний столик все свои подарки и вмиг подхватил меня себе на руки;
шаг к кровати,
бережно уложил на постель – и тут же повис сверху)

- А как же тортик?
(шаловливо дразня, прошептала я, нарочно дыханием обжигая кожу)

- Успеем еще. Ночь длинная…

Поцелуй. Жадный, страстный поцелуй в губы.
Резкие, алчные движения – торопливо расстегнул на мне рубашку.
- Мммм… какой же ты всё-таки развратник.
(стащил одежину с меня)
Ласково провел рукой по моей груди, животу,
по внешней, внутренней стороне бедра…
Не отставала и я – живо стянула с него футболку, расстегнула брюки …

- Я бы лучше взял ее сзади.

(от этих слов, от этого голоса меня передернуло, словно кто током ударил)
Резко обернулись на звук.

Едкая, желчная… ухмылка.
Неспешные шаги по комнате, сел в кресло.

(черт, как же предательски сжалось мое сердце…
но не от страха)

- ТЫ КТО ТАКОЙ??? – возмущенно завопил Фокс.
(а я молчу;
шокированная, прибитая, внимаю сладкому, миражному образу)

(рассмеялся «гость»;
выжидающая пауза)

- МУЖ… с командировки, ёпть.

- ЧТО? – вдруг резко отстранился от меня Мартин, расселся на кровати.

- Что, что? Что слышал, идиот.
Ну что, сладкая, вижу, всё-таки не дождалась?

- Берн, что ты здесь делаешь?
(сухо, едва слышно… прошептала я – с трудом нашла силы в себе… заговорить;
немного привстала, тут же живо застегивая пуговицы рубашки, пристыжено пряча свою голую грудь)

- Так ты его знаешь? Лив.
(взволнованно обернулся ко мне Мартин)

(нервно сглотнула;
промолчала)

Ухмылка. Едкая, язвительная… полная родного, наркотического яда, такого желанного экстаза (черт, как же я за всем этим соскучилась)
… улыбка плясала в этот миг на устах Геера.

А я, дура, молчу. Молчу – всё никак не могу справиться со своим сумасшествием: плевать на совесть, на стыд, на былое, на мечты счастья с Мартином – вот так просто, вот так… в один миг
– единственное, что сейчас разражалось во мне, волновало меня, так это – человек, мужчина напротив.

- Слушай. Мудак… убирайся, пока я сам тебя не…

- Что «не»?

- Геер, что тебе нужно?
(пытаюсь играть, делать, реагировать, говорить, как «нужно»)

(расселась на кровати, немного подалась с вызовом вперед)

- Я вот долго думал… явиться до, во время или, будучи заядлым заподлистом, все же после венчания…

- Оливия. Ты мне объяснишь, что происходит? Или я сейчас его за шкирку выброшу вон.

- Цыц, червь, когда взрослые говорят.

- Ты что вякнул???

- СТОЙТЕ!!!

Но Мартин уже кинулся к Гееру, а я, идиотка… только и смогла руками взмахнуть от возмущения.
Выскользнул, обогнул его сзади Берн, … резкий удар по затылку локтем – и упал мертвым грузом мой Фокс.

(испуганно кинулась я к тому, лихорадочные попытки помочь, перевернуть, посмотреть в лицо – без сознания,
нащупать пульс, убедиться, что …)

- Да живой он. Пусть немного поспит.

(невольно уставилась в глаза наглецу)
- ЧЕГО ТЕБЕ НАДО, ГЕЕР? А?
(взбешенно заорала я – произошедший ужас вмиг меня отрезвил от идиотического «сна» влюбленности)
Я думала, мы уже всё давно друг о друге поняли! А потому – РАЗОШЛИСЬ к чертовой матери!

- Да ты что?
(резкий шаг ко мне, схватил за локоть, попытался поднять с пола)

- Уйди, гад!
(нервно рявкнула, вырвалась из хватки)

Попытки усадить, уложить своего Фокса поудобнее, привести в чувства.

- Не смей его тормошить, пока я здесь. Иначе убью… не глядя.

- Да что ты себе позволяешь??? – резко дернулась я,
«нехотя», но все же послушно оставила Мартина, сидящего на полу (облокотила на кресло),
встала, выровнялась рядом с напыщенным ублюдком.
С последних сил сдерживаюсь, чтобы не заехать кулаком… в рожу.

- Ненавижу, когда меня перебивают. А он манерам – явно не обучен.

- Ты – БОЛЬНОЙ!

- Короче, сладкая. Я по делу. И это, прежде всего, в твоих интересах.

- Да пошел ты!

- Уверенна? Уверенна, что хочешь, чтобы я ушел… и оставил, всё как есть?

- Уверенна.

- Ты даже не знаешь о чем речь.

- Мне всё равно. Ничего от тебя не хочу.

- А я хочу. Короче, зря ты так сюсюкаешься, вступаешься за него. Сука он… непорядочная.

- Да что ты знаешь о порядочности?? А?? Геер!

- Побольше твоего, родная. Побольше.
Разводит он таких дур, как ты. Женится, перекатывает договора, бумаги, сливает все добро себе в карман и на счета, а дальше – куколки, аривидерчи.

- Что ты несешь?

- Аферист конченный – этот твой… муженек без малого. Едрёна вошь, как ты только могла на такого имбицила повестись?

- Слушай, может,… ты перестанешь нести чушь… и
- Чушь? На. Вот, держи. Тут всё на него, - швырнул какой-то пакет на кровать. – Почитай на ночь глядя. Прозреешь.

- Может, мне плевать, что у него там за прошлое. Со мной он – настоящий. Честный. И он любит меня.

(захохотал, загоготал Берн истерически)

- Сладкая, не будь такой идиоткой. Ты же раньше умная у меня была. Достаток твой привлекательный. Салоны красоты, третий уже открываете с Дани. Да?

- Слушай, уходи… пока я… тебя с лестницы не спустила.

- Дорогая, если ты думаешь… что я тут из-за ревности выступаю, оклевещиваю твоего благоверного – то остынь. Мне давно плевать на тебя. Всего лишь по старой дружбе… помогаю.

- Дружбе, говоришь?

- Дружбе.

- Мы же… вроде, как и не дружили? Воевали постоянно.

(хмыкнул, отвернулся на мгновение, описывая взглядом круг;
тяжелый вздох)
- Да мне плевать, как ты всё то… называешь. Ясно?
Просто… не будь остолопкой. Не хочу потом твои сопли подтирать.

- Мои? Берн. Ты что-то путаешь… я…

- Короче, - вдруг раздраженно рявкнул, перебивая мои слова,
вмиг схватил меня за подбородок, удерживая голову на месте, приблизился к лицу, - я предупредил. Сама не разорвешь связь – я помогу.
НО свадьбы этой – НЕ БУДЕТ.

- Почему?

- Потому что гниде я тебя не отдам. Ясно?

- А «не гнида» – это ты?

(ухмыльнулся)
- Не без этого.

- Он нежный, ласковый, понимающий, добрый…
Не то, что ты,
паскуда!

- Черт, Лив.
(отпустил, освободил от своей хватки – отступила я шаг назад)
Когда ты уже поймешь прописную истину: доверяй, но проверяй. Хоть бы раз воспользовалась гипнозом – сразу бы… всё поняла.

- А мне и простой веры на слово хватает.

- Да ты что?

- Угу.
(нервно сглотнула)

- И он тебе доверял?

- Несомненно.

- Поэтому ничего о прежних пяти браках своих не рассказал, как и о том, что зовут его не Мартин Фокс, а Джозеф Бринк. ДА?

- Я тебе не верю.

(вдруг снова схватил, притянул к себе)
- Придется. Родная. Придется… поверить.
Черт.
(вдруг рассмеялся, невольно отвернувшись в сторону; снова взгляд в глаза)
Я и не думал, что ты до сих пор трепещешь, дрожишь невольно от каждого моего прикосновения.

- Да пошел ты!
(попытка вырваться, оттолкнуть его от себя)

(рассмеялся)

Вдруг рывок, толчок, напор, и сжав меня сильнее, немного подал назад, а затем и вовсе повалил на кровать.

- Ты… ты, что,… придурок, делаешь?

- Лив, я же знаю тебя… Знаю, что ты любишь силу, чувство защищенности, что ты любишь… меня, а не смазливого, гадкого, бесхребетного малолетку. Умоляю, не ври нам обоим.

- Отпусти меня, - нервно дергаюсь.

Тут же схватил за кисти. Прибил к постели.
- Лив…

- Что ты задумал?

- Прошу, не сопротивляйся…
(вдруг свободной рукой… проник между нами и стал спешно расстегивать на мне рубашку)

- ТЫ ЧТО ЗАДУМАЛ, УРОД???

- Хочу узнать, какая ты на вкус.

- Придурок, ОТВАЛИИИ!!!!!

- Брось … всего немножко…

Разорвал, разодрал одежду (не имея больше терпения возиться)
жадный взгляд скользнул по обнаженной груди…

- Только попробуй, тварь, тронуть!

- А мне и не надо… пробовать…

Прилип, жадно прилип поцелуем к отвоеванному месту
… вобрал, втянул в себя мою грудь …
нежными, ласковыми движениями коснулся влажным языком моего соска, и тут же властно сжал его губами…

(испуганно,… взволновано закусила я язык до боли, … желая любой ценой сдержать в себе стон… удовольствия)

Еще короткий поцелуй – и оторвался.
Взгляд в глаза…
- СКОТИНА… - только и смогла прошептать, прошипеть я злобно, все еще давясь приступами эйфории и неудовлетворенной похоти.
- Лив… я знаю,
… знаю, что всё это время… ты любила, любила меня… но врала, как и я только что тебе солгал, что больше… не люблю.

Живо отстранился от меня, стал на колени (но все еще удерживая руки в плену)
… короткий, жадный взгляд, скользнув по оголенному телу, а затем - снова в глаза.

- Смирись, ты – МОЯ.

(едкая, самодовольная ухмылка вмиг скривила его уста)

- Я быстрее сдохну, чем это случится.

(коротко рассмеялся;
промолчал)
Нехотя сполз с кровати, разжал кисть...

Кинулась, кинулась я за ним, и хотела, было, уже выписать пощечину, или, как минимум, смачный пинок, но тот проворно улизнул, увильнул от удара. Рывок, прыжок – и перескоком через стол, вмиг выскочил, выпрыгнул из окна…

…

Сукин сын. Он всё-таки сделал это.
Он вновь ворвался в мою жизнь и распалил Войну.

форум