***
(МАРАТ)

Пытался ли я найти Лив?
Пытался…
… но в привычных местах уже и след простыл.
А дальше искать – значить, самому начать рыть ей яму.
Насильно, с болью … остановился.

Безумно хотелось с ней еще раз поговорить.
Еще…

Но…

…
Патти.
… я запрещал себе появляться на кладбище. Я сходил с ума, выл, рычал… бил посуду, трощил мебель. Я сходил с ума…
… даже не смог… заявиться в больницу, увидеть малыша.
Нервы мои сдавали. Каждый час давался с трудом, не говоря уже о сутках.
Ночи напролет я мучительно перебирал в голове сказанное Оливией. Предполагал, анализировал…

***

На часах лишь шесть, а я уже заправил полный бак автомобиля, в багажник забросил лопату и собрал так, кое-какие вещи, в которые смогу потом переодеть Патти.
Собрать волю в кулак.

…

Я сидел в машине, нервно тарабанил пальцами по рулю и жадно всматривался за окно. Серая пелена вечера неспешно затягивала всё вокруг, медленно, но упорно пряча во мраке… сущий мир.

Периодически появляющиеся люди у калитки… заставляли меня невольно вздрагивать. Еще немного, еще… и все проведывающие скоро разойдутся. Скоро вокруг всё стихнет. Ночь принесет покой на просторы кладбища. Принесет… одиночество.

…
Точный взмах – и лопата смело вошла в еще не успевшую затвердеть землю…

Движение за движением, бросок за броском… Я пытался не думать о том, что творю. О том,… что происходит.

Я сходил с ума. Сходил…

В голове моей разрывались воспоминания, всплывали фразы, образы. Весь тот день. День… ее похорон, я прокручивал всё, как фильм,… застывая, притормаживая на самых важных, тяжелых моментах.

___________________
***

Много, много еще времени мы провели у ее могилы,
… расселись прямо на траве, свежо скопанной земле…
поджали колени к груди, уткнули лицо в скрещенные, обвитые, как плети, руки… и молчали.

Тяжелые рассуждения. Варианты. За и против.

- Марат…

- Уходи, Лив.
Уходи.
…
Я больше никого не хочу видеть.
…
И ее я не покину.

- Дай мне пять дней.
(резко перевел я взгляд на нее, замер)
За это время Берн успеет выступить на Совете с докладом и убедить их в случившемся. А я – я… смогу уехать, спрятаться где-нибудь.
Не ищи меня больше… никогда, … и не думай о прошлом.
Ни о чем не жалей.

(резко встала, выровнялась на ногах;
мой взгляд снизу вверх)

- Лив, что ты несешь?

- Пять дней, Марат. Пять.
А затем, ночью, откопаешь свою Патти, и вольешь в нее человеческую кровь.
Она проснется.
(нервно, болезненно поджала губы)
Прости, что пришлось тебе всё это пережить, но иначе бы никто,… а главное – Берн, не поверил … в то, что она действительно умерла.

- Ты… ты…?

- Да, Марат.
Ты как-то сказал, что она - … лучше всех нас вместе взятых?
Что же… надеюсь, так и есть.
… и мое место, коль что, не дурно будет пропадать.

Прощай…

***
(ОЛИВИЯ)

(рывок – и со всей мощи, дури,… боли помчала я прочь)

Слезы, впервые за последние… тридцать лет, слезы выступили… вновь на моих глазах.

Сегодня… я окончательно и добровольно… потеряла единственного родного мне… человека.

___________________________________________

***

Силой рвануть, отодрать крышку.

Черт. Страшно. Страшно будет взглянуть ей в глаза, во всем потом сознаться. Но одно знаю: ненавидь, проклинай, убей,… но сама – живи. Ради меня, ради сына своего – ЖИВИ.

Еще усилие – и вытащить мою девочку долой.

Усердия, усердия – попытка привести всё в прилежный вид.

…

Аккуратно уложил Патрицию на заднее сидение…
Резкий укус края пакета (с кровью) – оторвал кусок. Спешно поднести к ее губам, несмело (силой) приоткрыть рот и попытаться влить жидкость внутрь.

«Молчаливый сон». Полувампир, полутруп. Состояние, миг, между… забытьем и вечностью.
Один шаг… от прошлого к будущему.

Еще, еще усердия. Не знаю, не знаю, что да как должно сейчас происходить…
Ждать. Остается лишь действовать наугад и ждать.

… еще один разорванный пакет, и снова попытка влить всё это ей в горло.
Много, много крови… льется по губам, течет по шее, груди,… а внутрь, внутрь попадают лишь капли. Драгоценные капли.
Ну же, маленькая моя…
Молю, давай… не сопротивляйся.
Прошу…

Ты думаешь, теперь я сдамся? Теперь… теперь, когда у меня появился шанс? Шанс всё исправить, всё вернуть?
Нет. Патти. Нет,… я быстрее сам сдохну самой ужасной, болезненной смертью, или весь этот мир спалю к чертям собачьим, но ты… больше от меня не уйдешь. Ты – моя, а я – твой… навсегда.

Еще один разорванный пакет, еще…

Кашель.
Сухой, лающий, с жадной отдышкой, кашель вдруг разразился, раздался, испуганно врывался из твоей груди.

(Бог мой.
Господи…
неужели, неужели всё это – не сон?)

- Родная моя. Патти. Ты меня слышишь? Патти?

(несмело коснулся рукой ее лица)

- Патти…

- … я задыхаюсь…

(едва слышно, на грани мыслей прошептала ты)

- Сейчас, сейчас, родная…

(вскрываю очередной пакет и пытаюсь залить всё в рот)

- Пей, пей… Станет легче. Пей, родная…

(вдруг резко распахнулись твои веки, уткнулась в меня взглядом)

- Марат?

- Пей, маленькая моя. Пей и тебе станет лучше.

- Марат, это – действительно ты?

- Я.
(замер, замер, испуганно вглядываюсь в глаза, выжидаю приговора)

(но молчишь,
молчишь,… нервно перебираешь тяжелые мысли)

- Выпей, прошу. Тебе нужно.
(вдруг снова дернулся я, перебарывая свое волнение и страх)

- Что это? – попытка отдернуться, рассмотреть упаковку.

- Пей. Тебе это нужно.
(нервно, отчасти грубо и дерзко, прижал я рваный край к твоим губам)
Верь мне.

(поддалась…
несмело, испуганно, но поддалась…)

- Оно сладкое, - нервно скривилась, отстранилась.
- Да, да, Патти. Сладкое. Пей… прошу.

(и снова робкие глотки)

…

- Что это было?

- Сок. Гранатовый сок.

- Он же кислый… обычно.

(нервно скривился, изобразил глупую улыбку)

- Значит, как всегда… концентрат с сахаром.

(невольно рассмеялась)
- Наверно. Вязкий только… сильно.

- Может, это был кисель,… не знаю.

- Марат…

- А?

(черт, вот, вот ты сейчас спросишь у меня, что я здесь делаю, что… хочу от тебя…
… и вообще, удивительно, что еще не кричишь, не психу…)

- Почему ты так долго не появлялся? Я тебя… день у день ждала. Каждую ночь звала… а ты…

(молчал; молчал, шокированный, растерявшийся я)

- Ты думал, что я тебя ненавижу?

(несмело кивнул)

- А я тебе письма… писала…

- Я не получал.

- Знаю, я их сразу рвала.

- Почему?

- Боялась, что не простишь.

…

- Патти…

- Марат. Я люблю тебя, и всегда буду любить.

- Патти!

- Молчи, прошу… Ничего не говори. Прошу. Пусть даже не простишь.
Но не сейчас, молю… не сейчас.

(жадно бросилась, обвилась вокруг моей шеи, прижалась всем телом)
- Молю, только не сейчас. Дай, дай… я последний раз тобой наслажусь.

- Патти…

- Марат, я знаю, что умираю... Знаю, и если сейчас и не сон, то… какой-то очередной… мой галлюциногенный бред. Дай я… запомню твой запах, твое тепло… образ… я хочу унести их с собой… туда.

- Патти…

- А можно я кое-что попрошу? Можно?
Ах. Ну да…
Знаю, настоящий ты всё равно никогда не услышишь меня, не узнаешь эти слова… Но я не могу не попросить.
Пожалуйста, проследи за моим, … нашим сыном. Маленьким Маратиком. Прошу…
проследи, что… если и отдаст моя мать его в другую семью, то хорошую, добрую, достойную…

- Мы его вместе воспитаем…

- Глупенький, - вдруг на губах твоих расплылась нежная, ласковая улыбка… но с крапинками печали. – Глупенький, я же умираю…

(нервно сглотнул я, молчу)

(вдруг помрачнела, отвела взгляд в сторону)

- Я вот не знаю точно,… был ли это сон, или…
Но, кажется, что-то там случилось с малышом. Я не знаю, но сможешь сейчас же, как только я уйду, сходить к нему, убедиться, что всё в порядке, что…

- Патти. Ты жива, и я жив. Это всё – на самом деле!

- Жив. Конечно же жив. Ты жив, а я -…

- Патти – ты вампир.

(нервно расхохоталась)
- Нет, я даже и не мечтаю о таком. Не мечтаю даже о короткой встречи с тобой, тобой настоящим, не говоря уже о целой вечности.

- Патти…

(несмело коснулся кончиками пальцев лица, еще движение – и прилип, прилип поцелуем к твоим губам)

Несмело оторвалась, облизалась…
- Сладкий…
- Как и ты…

(робко провел по волосам и заправил локон за ухо, взгляд в глаза)

- Ты знаешь,… я бы сам хотел уверовать в то, что вокруг….. кроме нас двоих, троих, больше ничего и никого не существует. Что мира нет – мы наконец-то обрели… свою сказку.
Но увы, это значит – соврать. А я понял. Понял: неважно что, но скрывать больше от тебя никогда не стану.

Тяжело вздохнул. Нехотя отстранился (невольно вырываясь из твоих робких объятий), отодвинулся назад.

- Патти…
Ты действительно умирала. Твое сердце вновь остановилось… и Оливии пришлось тебя обратить. Теперь ты – вампир.

- Нет… - несмело улыбнулась.

- Да, Патти. Вампир.
А я - убил Фернандо…
… за то, что он похитил ребенка. За то, что он… как я, как все… думают, убил… тебя.
Прости, Патти,… но для окружающего мира – тебя… больше нет.

(нервно сглотнула)
- А для тебя?

- А для меня… ты всегда была и будешь.

…
- Где сейчас малыш?

(вопросы стали более напористыми, а дурманная ухмылка спала с твоих уст;
ты еще не верила, но уже стала допускать подобную мысль)

- В больнице. С ним каждый день сидит твоя мать.

- И что теперь? Я…

- Как только окрепнет, заберу его под свою… опеку и мы уедем.

- А мама? Эльза…?

- Прости, Патти. Но… хочешь ты того или нет, но для них ты – …

(несмело, полусознательно осмотрелась по сторонам, осмотрела себя)

- Это – кровь?

- Да.

***
(ПАТТИ)

Я лежала, лежала в его объятиях и всё еще перебирала свои… за и против. Каков шанс, что это – не очередной мой сон? Галлюцинация?
А может, всё намного проще? И это всё, вся эта «реальность» … - ни что иное, как моя выдумка? Или… (заслуженная, нарисованная моей верой?) … загробная жизнь.
Рай? Ад? Неважно. Неважно.
Марат мой, Дюан мой, Лимончик… он рядом, и скоро с нами окажется наш малыш, а остальное, остальное – пустое. Остальное – НЕВАЖНО. ОСТАЛЬНОЕ – поправимое…

Может, и вовсе не было никаких вампиров, может… это всё - простые домыслы, глупое, сумасшедшее искажение моего прошлого?
И неважно, по какой причине я тогда психанула и убежала домой. Неважно, почему прогнала единственного,… кого любила и до сих пор люблю. Не-важ-но!
Факт есть факт. Я ошиблась. И исправить свою ошибку не поторопилась. Нет…
…и в итоге опоздала.

И если уж и дан мне шанс всё это исправить – то плевать… какие к тому «дополнения».
Марат и мой сынишка – вот мой… рай. И ничего более… не нужно.

форум