Кто-то любит маленьких собачек, кто-то книжки с цветными картинками, а она любила небо. Странная любовь, почти никак не проявляющаяся, жила где-то глубоко внутри хрупкого тела, давала надежду, такую светлую и лучистую, как солнечные зайчики, которые так любили плясать на побеленных стенах её комнаты. Она была похожа на фарфоровую статуэтку, десятки которых продавались в магазинчике за углом. Тонкие руки, легкий румянец, и кудряшки, такие мелкие, по-детски трогательные, немного наивные. Такие, как она, должны любит что-то необычное, так почему не выбрать в объекты обожания целое небо, такое безумно-голубое, необъятное.
Ещё она любила подоконники. На них так удобно сидеть, поджав ноги, думать о чем-то совершенно нереальном, бредовом, но таком приятном, смеяться, есть клубничное мороженое, и накручивать на палец прядь волос. Просто наслаждаться беззаботно-сладким одиночеством. Блестящая гладь оконных стекол отделяла её от целого мира, но если распахнуть окно…Свежий воздух хлынет в комнату, ветерок донесет до неё кружащий голову запах сирени, и это небо будет казаться таким близким, ещё немного, и она коснется кончиками пальцев одно из облачков, медленно плывущее по нежно-голубой глади кусочком сахарной ваты . Каждый раз она протягивала руку, но небо оставалось таким же обидно-далеким, молчаливым, задумчивым. Она вздыхала, а потом уходила дуться на это небо в самый дальний угол комнаты, пару минут сидела, обхватив руками колени, а потом улыбалась своим детским обидам, и ловила зайчиков на стене. Разве на небо можно обижаться?
Быть может, небо тоже любило её. Она замечала, что иногда облака приобретают причудливые формы, и убеждала себя в том, что небо шлет ей послания в виде жирафов из облаков. Ночью она пересчитывала звезды, будто боясь, что их стало меньше. Темное полотно неба завораживало, она, словно находилась под гипнозом, и часами не могла уснуть, ворочаясь на слишком холодных шелковых простынях, и думая о том, что было бы здорово спать под открытым небом.
В начале лета она первый раз пропустила дневное послание от неба. Возможно, оно и прислало ей очередного жирафа, вот только она совсем об этом забыла, метаясь между трюмо и гардеробом. Через пять минут должен был прийти он, принц, пусть и без коня, с глазами василькового цвета. Она закрыла окно, провела рукой по подоконнику и быстро вышла из комнаты. В тот день на город обрушился дождь…