Стены и потолок не отличались ничем примечательным. Обычный серый цвет. Разве такое может как-то улучшить детскую психику? Наивные стражи порядка полагают что да. Мне совсем так не кажется. Столько раз я попадала сюда, а мое настроение от этого нисколечко не улучшалось. Сегодня, мой день рождения, а я прозябаю свое существование в участке. Говорила мне мама: «Никогда не спорь, если не уверена в победе». Но мое природное упрямство и гордость не позволяли отказаться. Тем более, что я точно была уверена в победе. Жадность - главный человеческий порок. Если бы не большой куш, который можно сорвать на таких мероприятиях, моей ноги бы там не было. Родители выделяют мне достаточно денег на карманные расходы, но их всегда недостаточно. Откуда-нибудь обязательно возьмутся не запланированные расходы. Приходится выкручиваться.
В данный момент, мое пребывание в участке случилось из-за небольшого спора. Мой родной город находится на окраине дорогой любимой Англии. Называется он Плимут. Многие о нем даже не знают. Или же знают, но никогда не были. Что касается самого города, у нас преобладает морское дело. Плимут окружен многочисленными пляжами, заливами и морскими портами. Естественно многие занимаются контрабандой.
Сегодня же предметом спора, было, смогу ли я украсть у богатого мистера Стертриджа, его любимого варана. Естественно в данный момент его не было на яхте и мне ничего не мешало это сделать. Но как всегда бывает, мне не повезло. Его консьерж был там, и мое проникновение не осталось незамеченным. Поэтому сейчас, вместо того, чтобы праздновать свою победу и день рождение, я сижу здесь.
Мой отец, направляется в участок. И я примерно догадываюсь о его наказании. Может быть, мамино слово смягчит приговор, но суть все та же. В этот раз его мне точно не избежать. Когда камера открывается, и сквозь проем я вижу разгневанное лицо отца, мне не очень хочется выходить отсюда. И даже серые стены становятся родными. Но когда полицейский берет меня за руку и ведет на выход, я кидаю прощальный взгляд на них и удаляюсь.
Оказавшись на улице, мое настроение окончательно испортилось. Узнав, за что меня задержали, отец был в ярости. Крики о том, что не так он меня воспитывал, слышали все в радиусе пятидесяти футов. Как могла его дочь, совершить такое? Он не мог поверить в случившееся. Стражи порядка в то время тихо посмеивались. И не за такими проступками они меня замечали, но знать об этом отцу, не следовало.
По дороге домой, я молча смотрела в окно, обида и злость переполняли меня. Папа озвучил свой приговор: никаких прогулок на пляж, да и вообще куда-либо целую неделю. Скажите, чем можно заниматься летом в городе, где кругом вода? Вот именно, что ничем, поэтому это самое страшное наказание для меня.

***

Неделю спустя.
- Дженнифер, милая вставай, папа хочет с тобой поговорить, - шепчет мама, бережно теребя меня за плечо.
- Ма-ам, а позже нельзя? Я спать хочу, - прохныкала я.
- Нет дорогая. Сначала поговоришь с отцом, а потом можешь дальше спать.
- Хорошо, встаю, мам, - сказала я, потянувшись на кровати.
Валяясь в кровати, я думала о том, зачем же понадобилась отцу. Первый день после наказания, показался мне самым счастливым в моей жизни. Ничего не бодрит дух и тело, как морские волны, красивы парни и пляж. После такого насыщенного дня вставать в обед, кажется кощунством. Ноги совсем не слушаются, голова болит, как будто ее переехал поезд. Оторвать ее от подушки стоит титанических усилий. Одним словом, кто был когда-нибудь после похмелья, понимает мое состояние сейчас.
После некоторых раздумий, что сделать сначала: принять душ или спустится к папе, я все-таки решила выбрать первое. Запах соли и алкоголя навечно въелся в мое тело. Но немного геля для душа и зубной пасты избавят меня от этого. Иначе, мне не жить. Отец руками и ногами против любых спиртных напитков. Поэтому это у нас табу номер один. Табу номер два - табак в любых его проявлениях. Если табу номер один я нарушаю хоть иногда, совсем чуть-чуть. То номер два, никогда и не при каких обстоятельствах.
Многие не любят воду. Знаете почему? Потому что бояться утонуть. Я не разделяю их мнение. Бояться воды - это, по крайней мере, глупо. Что может быть восхитительнее, волн, которые накрывают тебя с головой? Пляжный волейбол, это самое прекрасное, чем можно заняться в свободное от плавания время. Мои знакомые девчонки, не понимают, что я нашла в серфинге. А убеждения и уговоры никогда не заканчивались успехом. Все мои доводы и аргументы разбиваются в пух и прах. Одним лишь словом - страх. Для меня нет такого понятия. Страх - это адреналин, который заставляет биться сердце быстрее. А не убегать от волн, как от черта из табакерки.
Пока я спускалась вниз, меня не покидали мысли, что не просто так меня позвали. Отец никогда «просто» не зовет к себе в кабинет. Последний раз, когда я была у него на аудиенции, он поймал меня за распитием мартини в библиотеке. Мне было десять. Каждый мечтает попробовать, что-нибудь эдакое в таком возрасте. Вот я и попробовала. С тех пор я побаивалась отца. До поры до времени.
Я спустилась к дверям его кабинета и тихо постучалась. За дверью раздалось «Войдите». Внутри я обнаружила папу, но он был не один напротив него сидел человека похожий на агента ФБР из фильмов. Папа заметно нервничал, а «агент» внимательно меня рассматривал. Я судорожно пыталась вспомнить, могла ли я сегодня ночью сделать что-нибудь противозаконное, но ничего такого я не припоминала, поэтому, спокойно подошла к столу.
- Добрый день, - поздоровалась я, садясь в кресло рядом со столом.
- Добрый, мисс Дарлинг, - поздоровался «агент».
- Доброе утро дорогая, как спалось? – поинтересовался папа, как обычно делал это по утрам.
- Спасибо, хорошо, - я улыбнулась папе. - Мама сказала, ты хотел со мной поговорить?
- Да, Дженнифер, этот джентльмен, - папа указал рукой в сторону мужчины, - хочет предложить тебе место в своей школе, его зовут Кэрол Лэндис.
- Вы не удивляйтесь, Дженнифер, - вступил в разговор мужчина, - можно я буду звать вас по имени, - я кивнула, - хорошо. Я Директор школы «Unbelievable», она находится в Эдинбурге. Мы принимаем к себе только достаточно одаренных людей, - он сделал театральную паузу, - коим вы и являетесь. Ваш проект, который вы написали в прошлом году, занял первое место. И лично мне он пришелся по душе. Поэтому я приехал сейчас к вам, чтобы пригласить в свою школу. Мы не может потерять такого талантливого человека как вы, - он обворожительно улыбнулся, но его улыбка показалась мне холодной и наигранной.
Я перевела разгневанный взгляд на отца, который смущенно отвел глаза. Проект, про который говорит этот джентльмен, в прошлом году я сделала по убедительной просьбе отца. Он клялся и божился, что это в интересах фирмы, которая в скором будущем должна была перейти к моему младшему брату. Так как я брата очень любила, то просто не могла отказать. Но мне и в голову не могло прийти, что папина адвокатская фирма «Clyde», выставит ее на конкурс, в котором, она займет первое место. Да и я глубоко сомневалась, что этот конкурс был на самом деле.
- Я думаю, Дженнифер согласится, - сказал папа, нарушив неловкое молчание и полностью игнорируя мой пристальный взгляд.
- Вы чем-то не довольны, моя дорогая? - спросил мистер Лэндис, увидев мою нахмуренную физиономию. - Такое предлагают не каждому, и вы должны это понимать, как никто другой. В нашей школе учатся самые одаренные дети Англии.
- Я понимаю, сэр, - сказала я. Мне нужно было поговорить с папой. Ну не могу я сейчас уехать. Предложи он мне это год назад, я была бы без ума от счастья, лишь бы уехать. – Можно ответ дать чуть позже? Мне надо переговорить с отцом.
- Конечно. В Плимуте я задержусь еще на неделю. Перед отъездом я заеду к вам за ответом. Вам достаточно этого времени, чтобы подумать? – спросил мистер Лэндис.
- Думаю, этого вполне достаточно, - ответил папа.
- А теперь прошу меня извинить, я откланяюсь. Что поделать, дела, – он развел руками. - Увидимся через неделю, Дженнифер, – он пожал руку отцу и вышел.
Как только за ним закрылась дверь, я гневно повернулась к папе. Видно почуяв, что назревает скандал, в комнату вошла мама, у нее чутье на разные виды ссор.
- Дженнифер, дорогая, только не злись. Мы желаем тебе только добра, эта школа сама лучшая в Англии. Ее выпускники все сейчас богаты и процветают, благодаря школьным знакомствам. Твой папа тоже там учился, - отец выдавил, что-то на подобии улыбки, но его мысли были далеко от реальности.
- Мама, но я не хочу ехать ни в какую школу. Чем вам не приглянулась моя школа? Кажется, когда я туда поступала, она вам тоже, ну очень нравилась? И в ней учился сам Кэри Грант, - (прим. автора: звезда американского кино 1904-1986, родился в Англии.) передразнила я папу, не собираясь отступать. Я не должна уезжать сейчас, когда у меня более или менее наладились отношения.
- Тогда, Дженн, нам не поступало предложений от таких прославленных школ, как «Unbelievable», - спокойно ответил отец.
- Пап, вы не можете насильно меня заставить туда ехать, – гневно выкрикнула я.
- Если добровольно не согласишься, то именно так я и поступлю, - тихо сказал папа, что-то в его взгляде мне не понравилось. Отчаянная решимость. Неужели, эта школа действительно так хороша?
- Вы не посмеете…
- Дженнифер, ты очень изменилась за последнее время. Домой приходишь под утро, второй раз я забираю тебя с участка. Мама себе место не находит. Можешь объяснить, что происходит?
- Папа, ну что может происходить, когда ребенку исполняется семнадцать лет? – спросила я.
- Он растет, моя дорогая, и долг родителей сделать так, чтобы он не пошел по плохой дорожке, по которой идешь сейчас ты. Что с тобой случилось? После этого бала, ты сама не своя, – сказал папа, протирая очки.
- По какой это плохой дорожке я иду?! И что значит, сама не своя?! – возмущенно спросила я.
- По той, которой идет твоя подруга Сьюзан или как ее там. Она совершенно тебе не подходит в роль подруги Дженнифер, и ты должна это понимать.
- Но папа, как ты можешь так говорить? Сьюзан моя подруга, и мы собирались съездить на отдых вместе! И вообще ты не понимаешь, сколько в ней хорошего, – горячо расхвалила я Сьюзан, хотя сама понимала, что при первой возможности, она воткнет мне нож в спину.
- Конечно, не понимаю, - ответил папа, улыбнувшись, - потому что у нее их нет. Она избалованный и совершенно не управляемый ребенок.
- Папа, прекрати! – я была на гране истерики, все мои доводы казались бессмысленными.
- Нет, Дженнифер, ты прекрасно знаешь, что я прав. Я вижу это по твоим глазам.
- В чем-то ты прав, но я ни-ку-да не еду, - сказала я с расстановкой.
- Милая, не нужно ругаться, папа прав. В конце концов, если тебе не понравится, после первого полугодия сможешь вернуться домой, – сказала до этого молчавшая мама.
- И ты туда же, почему вы не можете меня понять? – чуть ли не плача, спросила я.
- Мы хотим как лучше, Дженнифер, - сказал папа.
- Но, папа, школа находится в Эдинбурге, а мы в Плимуте, это же на другом конце Англии, - я привела последний аргумент в свою защиту, но по папиному снисходительному взгляду, поняла, что и это его не убедит.
- Всего лишь три часа перелета, Дженнифер, и ты дома.
- Всего лишь? Всего лишь?! Да это целая вечность, ты же знаешь, как я не люблю все эти перелеты, мне от них дурно. Даже час в воздухе взывает у меня тошноту.
- Я знаю дорогая, но можно и потерпеть ради такого места, там красиво, а школа сама по себе очень большая и уютная. Вокруг лес, и свежий воздух, что может быть лучше? - папа был не приклонен, не найдя других причин, я сдалась. Другого выхода у меня не было.
- Хорошо, но обещайте, если мне там не понравится, я могу покинуть ее через полгода на каникулы и никогда, подчеркиваю никогда, не возвращаться! – полгода не такой уж и большой срок. За это время я смогу проверить правильность своих поступков.
- Я согласен, но уверяю тебя, ты сама не захочешь оттуда уезжать, - папа улыбнулся, празднуя свою победу. Но ничего папочка я еще подпорчу тебе нервы, своим «примерным» поведением в школе.
- Я могу идти, па? – спросила я, поднимаясь с кресла.
- Конечно, Дженнет, можешь идти…
- Пап, я же просила не называть меня так!
- С каких пор тебе не нравится, когда тебя так зовут? – спросил папа, приподнимая бровь.
- Оно мне никогда не нравилось, - так может называть меня только один человек, который вселил во мне уверенность в себе.
- Ладно, иди. Не забудь через час, мы едем на фирму. Буду знакомить вас с компанией и ее обитателями, - сказал папа, просматривая документы.
- А это обязательно? – удручено спросила я.
- Для тебя нет, но для Алекса да. Ты же сама не хуже меня знаешь, без тебя он туда не поедет. Как он выражается, ему это параллельно. Я вообще не знаю, что может заинтересовать его кроме футбола, бутсов, щитков, и футбольной формы? – сказал папа, грустно вздохнув. Поверь, папочка, тебе лучше этого не знать. - Хотя я сам скорее всего виноват, не нужно было отдавать его на футбол, но ты же выросла не такая, Дженнифер. Ты не ярая фанатка серфинга, верно?
- Ну, в каком-то смысле можно так сказать, что футбол привлекает меня куда меньше. Так как я девушка, то не могу в него играть, но подсказать Алексу с выбором бутс, я, пожалуй, в состоянии, - растерянное выражение отца стоило того, наверно вспомнил, сколько стоило ему окно. - Да, да, пап, с тех пор как Алекс ходит на футбол, мы вместе болеем за Manchester United.
- Никогда бы не подумал, что моя единственная дочь любит футбол и серфинг, вот скажи мне в кого вы такие?
- Я думаю, в какого-нибудь прадеда, - сказала я, улыбнувшись. На что папа рассмеялся.
- Ты права, ваш прадед, мой дед, увлекался футболом, я и забыл, как давно это было. Иди, а то не успеешь позавтракать, хотя какой завтрак. Уже обед.
Я вышла, закрыв за собой дверь, оставив родителей обсудить мой отъезд, который состоится через две недели. Если туда конечно ненужно приезжать раньше, чем тридцать первое августа. Папа еще пожалеет, что отправил меня в эту школу, ему будут приходить частые оповещения о моем поведении и внешнем виде. Все мои планы коту под хвост, я ради их исполнения подружилась со Сьюзи, и что? Теперь меня заставляют уехать и все бросить. Ну ничего, это всего на полгода, может до того времени все пройдет, и мне не придется больше терпеть моих новоиспеченных подруг. Черт, я совсем забыла, нужно позвонить Мелани и сказать, что я уезжаю. Она расстроится, я и так в последнее время больше общалась со Сьюзи, чем с ней. На что она жутко дулась, но узнав, в чем дело, улыбнулась и сказала, что это всего лишь мимолетное увлечение, которое скоро кончится.

***

В фирму мы прибыли к трем часам. Папа с самого входа рассказывал, где мы находимся, что делают в том или ином кабинете. При входе располагались дверь в кабинет видеонаблюдения и подсобное помещение. Стекло с той стороны было зеркальным, с этой же, вся часть улицы хорошо просматривалась, позволяя охране, следить за тем, что происходит за окном. Пол в холе, был выложен белым мрамором. Слева от дверей, располагалась стойка, возле которой стоял охранник, сверявший документы входящих и выходящих людей. Справа располагались черные кожаные диванчики, в которых сидели посетители, ожидающие кого-либо. За ними, располагались несколько проходов и дверей. Прямо располагалась лестница, ведущая на верхние этажи здания. Неподалеку от нее находился лифт, к которому, мы, по-видимому, и направлялись.
- Не туда, Дженн, нам наверх, - сказал отец, указывая на лестницу.
Поднявшись наверх, мы попали в комнату слишком красивую, чтобы она была в адвокатской фирме. Прямо, располагался водопад с миниатюрным прудом, в котором плавали рыбки. Все это выглядело настолько живо и реалистично, что я приостановилась рассмотреть получше. Это был настоящий живой мир. В разных углах комнаты располагались тропические растения. Свет из окна заставлял все это великолепие переливаться. Вода светилась всеми цветами радуги. Рыбы самых разнообразных видов, некоторых из них я никогда прежде не встречала. Хотя жизнь в Плимуте, рядом с пирсом позволяла знать немного больше о рыбах, чем остальным.
- Красиво, правда? Это идея твоей мамы, - сказал папа, проследив за моим взглядом.
- Да очень, - ответила я, заворожено наблюдая за рыбами.
Чтобы пройти в рабочие кабинеты, папа вставил пропуск. Прошло немного времени, прежде чем дверь открылась. Мы как будто попали в другой мир. Во всех комнатах, мимо которых мы проходили, кипела активная деятельность. Двери рабочих кабинетов открывались и закрывались. Люди суетливо бегали вдоль коридоров. Очереди возле кабинетов были удивительно малы за счет их количества. Папа, как будто не замечая наших удивленных взглядов, шел дальше. Мы подошли к кабинету, возле которого вообще не было очереди. Внутри все было выполнено в черно-белых тонах. Стена, выпаленная из стекла, открывала обзор на соседние небоскребы. На рабочем столе все было завалено бумагами и папками. Справа стоял шкаф для документов, в котором громоздились еще более объемные папки, чем на столе. Офисный стол для заседаний, занимал практически все пространство в кабинете. Стулья вокруг него громоздились полукругом. Папа прошел к столу и сел во главе, давая нам время осмотреться.
- Сейчас мы подождем одного джентльмена с его сыном, и я вам подробно расскажу, зачем вас сюда привел, - сказал папа, пролистывая какие-то бумаги.
- А мы долго здесь пробудем? – спросил Алекс, посматривая на часы.
- Ты куда-то спешишь, Алекс?
- Да, пап у меня тренировка в шесть, - он сконфужено опустил глаза.
- Значит, пропустишь. Без твоих подписей мы не обойдемся, - спокойно, ответил отец.
- Я не могу пропустить. Сегодня после тренировки назовут ребят, которые поедут на чемпионат. Если я пропущу, точно не попаду! – горячо заявил Алекс.
- Алекс, зачем тебе нужен футбол? Я оставлю тебе все свое дело, ты купишь себе собственную команду, будешь в ней играть кем захочешь, – сказал папа, устало вздохнув. Видимо ему надоели эти бесполезные споры про футбол.
- Но я не хочу свою команду. Все будут думать, что я купил себе место. В «Валенсии» я играю за талант, и ребята меня уважают, – ну вот опять, если я сейчас не влезу, их спор продлится до бесконечности.
- Пап, Алекс прав! Когда ему будет тридцать, он купит команду, а сейчас это не обязательно…
Раздался стук в дверь, после которого она открылась, и вошел мужчина лет сорока с темными волосами, карими глазами, немного пухлыми губами и волевым подбородком. Одним словом, по нему можно было сразу сказать, что он бизнесмен. Вслед за ним вошел молодой парень, скорее всего моего возраста. Из-под густых ресниц были виды ясного голубого цвета глаза, светлая челка скрывала один глаз. Тонкие губы, расползлись в приветливой улыбке. Небольшой рост, компенсировали хорошо развитые мускулы.
- О, извини Ричард, мы наверно помешали? – спросил мужчина у папы.
- Нет, Филипп, мы вас ждали, - ответил папа, показывая на стулья противоположные нам, - присаживайтесь.
- Спасибо, наверно нужно представиться. Я Филипп Маккарти, а это, - он указал рукой на юношу, - мой сын Мэтью Маккарти.
- Ну, меня вы знаете, - ответил папа, - а это моя старшая дочь, Дженнифер Дарлинг, - он указал в мою сторону рукой, в ответ я кивнула головой, - а это, - он указал на Алекса, - мой сын, Александр Дарлинг, - он кивнул.
- Очень приятно, молодые и красивые, - он подмигнул мне. - Ваш папа наверно рассказал, зачем мы тут собрались? – спросил он, обращаясь к Алексу.
- Нет, но как раз собирался, - ответил тот.
- Надеюсь, Ричард будет не против, если это сделаю я, - он улыбнулся. - Мы с вашим отцом соединили свои конторы в одну. Наш капитал сейчас составляет довольно большую сумму. Как вы наверно заметили, когда шли сюда, наше дело процветает. Многие хорошие специалисты сейчас работают на нас. Но вам это, скорее всего не интересно, поэтому я перейду к сути дела. Я и Ричард, должны в течение года подготовить себе замену, я выбрал на эту роль Мэтью, а ваш отец тебя, Алекс. До конца каникул вы должны будете проходить практику, вводится в дело. Каждый день с утра вы будете приходить первыми, а уходить последними. Вместе с нами, разумеется. Потом вы поступите в университет. Я думаю, Гарвард очень подойдет для этого. А сегодня мы здесь, чтобы вы подписали кое-какие документы, - мистер Маккарти закончил свою длинную тираду, и полез в портмоне видимо за этими самыми документами.
Алекс все это время сидел неподвижно, казалось, он вовсе и не слушал то, что ему говорили. Я отчасти его понимала, отцу отказать он не посмеет, а особого желания или рвения быть адвокатом, у него не наблюдалось. Да и какое рвение может быть в шестнадцать лет, когда единственное желание выделяться перед ровесниками - всегда и во всем быть первым.
Мой брат, очень хорош собой. Для среднего роста, он немного худоват. Мускулы пресса и ног, развитые на футболе, сглаживают этот недостаток. Темно-русые волосы, убранные в замысловатую прическу, придают ему изящества. Стиль одежды только укреплял этот эффект. Глаза золотого цвета смотрят на всех с понимание. Все черты достались ему от мамы, она очень красивая. Характер наверняка тоже, самый отзывчивый человек которого я только знаю. За это я его и люблю.
Не знаю, в кого пошла я, но мы поразительно похожи в своей несхожести. В моей внешности мне нравятся лишь глаза – зеленые, как у кошки. Насыщенные рыжие волосы, которые спускаются вдоль спины до самых ягодиц, мешают. Но отстригать их, меня не заставит никто, сколько бы мне не нравился цвет. Немного пухлые губы. Мама называет мою внешность милой. Я же такой себя не считаю.
О чем говорил отец, я не слушала, просто смотрела в окно. Кажется, собирается дождь. Люблю дождь, люблю смотреть на то, как мерные капельки струятся по окну и пропадают где-то далеко внизу. Люблю, когда сверкает молния. Люблю босиком ходить по лужам. В такую погоду всегда можно подумать, переварить все, что случилось за день. Дождь в Англии не редкость, может, поэтому я к нему привыкла.
- Вот и все, - сказал мистер Маккарти, радостно потирая руки, - теперь мы вместе поужинаем и разойдемся по домам.
- С удовольствием, - отозвался папа.
Надо же, я даже не заметила, когда они успели все закончить. Мы покинули здание офиса. На улице нас ждала служебная машина довольно внушительных размеров. В моем познании я не сомневалась, так что без труда распознала в ней «Land Rover». Довольно дорогие машины для служебных, теперь я не сомневалась в правдивости слов мистера Маккарти. Даже личный водитель имеется, папа никогда не говорил нам, что мы настолько богаты. Может он разбогател недавно, и решил сказать нам об этом сейчас? Если это на самом деле так, мне это определенно нравится.
Ужин в ресторане прошел довольно тихо, папа заказал нам любимый десерт детства: шоколадное мороженое. Видимо для того, чтобы раздобрить Алекса, по его хмурому виду было заметно, как он этим недоволен, и что скандал по пришествию домой отцу обеспечен, который он всеми путями пытается избежать. Насколько я его знаю, он точно неизбежен. Но это уже не мои проблемы, пусть отец выкручивается сам. Нечего было меня злить, сам знает, что только я могу повлиять на Алекса.
ФОРУМ