Стюардесса мелодичным голосом сообщила, что самолет приземляется в городе Порт-Анжелес, а также погоду за окном и благодарность за выбор услуг именно их авиалиний. Но ничего из этого, кроме названия города, я не услышала и уже впереди всех выбегала по трапу самолета. Пришлось мчаться не слишком быстро, по-человечьи, чтобы не привлекать лишнего внимания. Как я это сейчас ненавижу! Я уже могла бы сидеть за рулем машины и мчаться по шоссе в сторону города Форкс. Но вместо этого я только выхожу из терминала к автостоянке, чтобы сесть в Мерседес Карлайла.
Широкополая шляпа, перчатки и солнцезащитные очки – мой обычный гардероб в солнечную погоду, я успела ее предвидеть заранее - перед тем, как сорвалась в аэропорт. Багажа при мне нет, только миниатюрная сумочка, в которой находятся паспорт, деньги и мобильный телефон, который я выключила сразу, как только в голове появилось видение…

*Небо, затянутое свинцовыми тучами, черный океан, штормовой ветер, исполинские волны, разбивающиеся о скалы. И на краю скалы – девушка с длинными волосами, развеваемые ветром темные пряди бьют ее по лицу, но, кажется, она этого не замечает. Лицо спокойное и умиротворенное - ее совсем не волнует надвигающаяся буря. Вдруг девушка шагнула в пустоту бушующих под ней волн… Белла.*

Я никому не сказала ни слова и села в самолет, успев лишь черкнуть записку для Джаспера: «Не ищи меня. Со мной все хорошо. Расскажу, когда вернусь. Элис».
Как ни пыталась, я не смогла увидеть Беллу снова. Значит все потеряно, и худшее произошло. Она погибла.
Всю дорогу я дрожала как от холода, и стюардесса дважды предлагала мне одеяло и один раз горячий чай. Что я скажу Эдварду? Рано или поздно он все узнает, скрываться вечно я не смогу.
Я представила себе лицо брата, вот уже несколько месяцев перекошенное от боли - после того как он ушел от Беллы. Практически все члены семьи не одобрили его поступка, но вмешиваться не имели права. Эдвард принял решение, и мы должны считаться с ним. Только мне одной было действительно известно, что он чувствует, и на что ему действительно пришлось пойти, чтобы оставить ее. Я видела их последний разговор. Я помню лицо Беллы в тот момент, и я предполагала, что подобное может случиться и ее не остановят обещания, данные тогда ими друг другу, хотя мой брат верил в обратное.
Эдвард сейчас находится в Южной Америке, выслеживает Викторию и редко навещает нас, чтобы мы не видели его мучений. Но это не относится ко мне - я могу четко видеть в какой местности, и в каком состоянии он находится. Состояние не меняется.
Если он узнает, что Беллы больше нет, он покончит с собой. И мы не сможем его остановить, как только он услышит мысли одного из нас, ведь Эдвард - самый быстрый из нашей семьи. Я точно знаю, куда он может отправиться для осуществления задуманного… Волтури… Италия. Если мы бросимся за ним - подвергнем риску всю семью, Волтури никого не пощадят. Мы надеялись, что по прошествии нескольких десятков лет, когда Белла умрет своей смертью, нам удастся убедить его остаться с семьей, но не сейчас, когда рана слишком свежа. Хотя даже по прошествии времени чувства у вампиров просто так не проходят.
Тот факт, что Эдварда сейчас нет с нами, дает мне выиграть немного времени. Остается один призрачный шанс, и я собираюсь им воспользоваться, чего бы мне это ни стоило. Если сердце Беллы еще бьется, я сделаю ее вампиром. Эдвард простит мне, когда узнает, что именно подвигло меня на этот поступок, и они снова будут вместе. Джаспер и моя семья окажутся в безопасности.
Я бы никогда не решилась на этот шаг, если бы не увидела сегодня то, что заставило меня изменить решение. В глубине души я, как и Эдвард, надеялась, что Белла никогда не пойдет на такое. Но, вспомнив ее лицо у обрыва - уверенное и спокойное, я поняла, что она не переборола в себе это, она была уверена в своем решении, а значит - не смогла забыть моего брата и не собиралась жить без него. Как и он без нее.
Я уже была на полдороге к Форксу и обдумывала план действий. Если Белла дома - значит, она жива и ей не угрожает опасность, в противном случае она сейчас в больнице и врачи борются за ее жизнь. Или уже нет. Я укушу ее, и это будет выглядеть как смерть; наверное, придется незаметно заменить в морге тело, они ее похоронят. В крайнем случае, если что-то пойдет не так, я просто украду тело. Полиции еще никогда не удавалось поймать вампира. А тем временем подержу Беллу у нас дома во время превращения, предварительно позвонив Джасперу. Одна я не смогу ее остановить после обращения, если она попытается напасть на меня. Я снова подумала о Джаспере…
Из оцепенения меня вырвала промелькнувшая табличка на обочине трассы: «Добро пожаловать в Форкс». Я нажала на педаль газа и направилась в больницу. Только бы мне хватило самообладания совершить задуманное! Я слишком долго не пробовала человеческой крови, но мне нельзя об этом думать - не сейчас, когда я решилась.
Мои худшие опасения подтвердились, стоило мне увидеть на подъездной аллее возле больницы полицейскую машину Чарли. Значит, Белла здесь. Огромной силой воли я заставила себя не думать о худшем.
Я выбежала из машины и уже была на пороге больницы. Черт, слишком быстро. Я успела заметить, как несколько пар глаз одновременно покосились на меня. Я помнила, что реанимация находится на третьем этаже, и рванула к служебной лестнице - ею мало кто пользуется, а на лифте ехать слишком долго.
За пару секунд я оказалась на месте. Так, нужная дверь в другом конце коридора. Чтобы попасть в нее, нужно пересечь центральный холл, в котором находятся люди - родственники тех, за жизнь которых борются сейчас врачи за той дверью. Кроме медперсонала, среди них был один мощный темнокожий парень - наверняка индеец, еще женщина с сильно заплаканным лицом и кожей того же цвета и Чарли, который держал женщину за руку. Его лицо выглядит не намного лучше. Неужели я опоздала? Все равно нужно попытаться! Чем здесь так разит? Я постаралась незаметно пройти через холл - резкий порыв ветра и незаметно распахнувшиеся двери вызовут неадекватную реакцию у людей; тем более - коридор и холл слишком узкие, но резкий звук моего имени остановил меня. Черт, что я делаю?!
- Элис? – Чарли меня узнал и обернулся ко мне. Вот дьявол, надо было не оставлять в машине очки и шляпу.
- Элис Каллен? – при звуке моей фамилии здоровяк-индеец вытаращил глаза и сильно напрягся. Что это с ним? Он не может меня знать.
- Чарли? – что ж, сейчас я все узнаю. – Как ты?
- Да так, не очень. – Он на секунду замолчал.
- А… Белла? – Я ждала, что он сейчас разрыдается или что-то еще в этом роде. Но Чарли вдруг сменил выражение лица из прискорбно-грустного на улыбающееся:
- Она дома.
У меня сейчас глаза, наверное, как у этого индейца.
- Как… с ней все в порядке?
- Сейчас - да. Но она НЕ ОДНА, - Чарли нарочно сделал ударение на два последних слова. Так, значит, Белла жива и не нуждается в медицинской помощи. Напряжение постепенно отпускало меня. Но что он здесь делает?
- Чарли, расскажи мне все. Я хочу знать точно, что случилось после того, как мы уехали.
Он повернулся к индейцу:
- Сэм, побудь со Сью, мне нужно поговорить со знакомой.
Индеец не сводил с нас глаз, пока мы направлялись к выходу. Чарли взял меня за локоть и повел на первый этаж. Там было намного больше свободного места. Мы сели на диван.
- Я никогда не чувствовал себя настолько беспомощным, – медленно начал Чарли. - Я не знал, что делать. В первую неделю – я думал о ее госпитализации. Она не ела, не пила и не двигалась. Доктор Джеранди назвал ее состояние «кататонией», но я не позволил ему ее осмотреть. Я боялся, что это испугает ее.
– Она так и не вышла из этого состояния?
- Я хотел, чтобы Рене приехала и забрала ее во Флориду. Я просто не хотел быть тем… кому придется отвозить ее в больницу. Я надеялся, что с матерью ей будет легче. Но когда мы стали упаковывать ее одежду, она так разошлась. Я никогда не видел, чтобы Белла закатывала подобные истерики. У нее никогда не было приступов гнева, но, Боже, она была в ярости. Она бросала одежду и кричала, что мы не заставим ее уехать - и затем она, наконец, разрыдалась. Я думал, что это будет поворотным моментом. Я не спорил, когда она настаивала на том, чтобы остаться здесь… и она, казалось, действительно начала поправляться… - Чарли затих.
- Но?
- Она вернулась в школу и на работу, она ела и спала, делала домашнюю работу. Она отвечала, когда кто-то задавал ей прямой вопрос. Но она была… пустой. Ее глаза были пустыми. Было еще много мелочей - она больше не слушала музыку; я нашел компакт-диски в мусоре. Она не читала, не оставалась в комнате при включенном телевизоре, хотя она и раньше не особенно его смотрела. Я, наконец, понял - она избегала всего, что могло напомнить ей о… нем. Мы едва могли говорить; я так боялся сказать что-нибудь, что расстроит ее – самые незначительные вещи заставляли ее вздрагивать - и она никогда не проявляла инициативу. Она только отвечала, когда я ее о чем-то спрашивал. Она все время была одна. Не звала друзей, и через некоторое время они перестали звонить.
Были ночи, в которые смерть как будто ходила вокруг нее. Я все еще слышу ее крики во сне.
Я видела, как он задрожал.
- Я так сожалею, Чарли, – что я могла еще ему ответить?
- Это не твоя вина. Ты всегда была ей хорошим другом.
- А сейчас ей лучше?
- Да. С тех пор, как она начала общаться с Джейкобом Блэком, я заметил видимое улучшение. Появился румянец на щеках, когда она приходит домой, ее глаза сверкают. Она счастлива. Они часто вместе. Это уже больше, чем дружба… Я вижу - они влюблены друг в друга. И он сейчас с ней. – Он слегка покраснел, и я поняла, о чем речь, но Чарли сказал это почти воинственным тоном и посмотрел прямо мне в глаза – это прозвучало как предупреждение, которое я должна передать.
- Тогда это хорошо, что у нее есть он.
- И… Элис … - Чарли колебался. - Ты знаешь, я тепло к тебе отношусь, но раз ты здесь, я вынужден спросить: вы собираетесь возвращаться? - я слышала подавленный гнев в голосе Чарли. Вот чего он боялся.
- Нет, нет, я здесь… по просьбе Карлайла, это долгая история. Я скоро уезжаю. Не говорите Белле, что видели меня.
- Хорошо, - он сразу успокоился. Все-таки один вопрос не давал мне покоя.
- Чарли, а почему ты здесь, что-нибудь случилось?
Он помрачнел:
- Да, мой друг скончался сегодня от сердечного приступа, но его жене еще не отдают тело - знаешь, много формальностей.
- Я очень сожалею. – Что ж, это все объясняет, и все стало на свои места. – Мне нужно идти, Чарли. Рада была тебя увидеть. - В других обстоятельствах, я бы добавила: «Передавай привет Белле».
- Прощай, Элис.
Перед отъездом я решила заехать домой, чтобы привести в порядок мысли в знакомой обстановке и позвонить Джасперу. Я увижу его уже сегодня. Эта мысль всю дорогу согревала мое безмолвное сердце.
Что ж, я ошиблась насчет Беллы. Эдвард добился, чего хотел - у нее другой и в моем брате она больше не нуждается. Я не знала, радоваться ли мне тому, что Белла так быстро забыла Эдварда. Но о чем я? Не мое это дело. Все так, как он хотел. Единственное, чего мне действительно жаль - это нашей с Беллой дружбы. Она была моей единственной человеческой подругой, но также и единственной настоящей.
Я заглушила мотор и вышла из машины. Все-таки я очень соскучилась по этому месту, некогда бывшему нашим домом. Тогда, когда вся семья была вместе. Я направилась к северной части дома, чтобы использовать наш любимый с Джаспером вход – окно, которое ведет прямо в нашу с ним комнату.
Как только я перешагнула через большие кусты папоротника - застыла на месте от неожиданного запаха существа одной сущности со мной. Я сразу вспомнила прошлый год, когда мы с семьей охотились на ищейку Джеймса. Это запах его спутницы… Виктории. Я, ни о чем не думая, направилась в глубь леса по очень свежему следу. Когда первое оцепенение прошло, я помчалась на полной скорости, пока не достигла реки. Не раздумывая, я перепрыгнула гладь воды, но запах потерялся. На другом берегу следа Виктории не было. Это означает только одно – она уплыла по течению. И могла направиться как вверх по реке, так и к Тихому океану. Стоять на месте бесполезно.
Через минуту я была возле машины и набирала телефонный номер. В трубке раздался знакомый грустный голос:
- Что случилось, Элис?
- Эдвард, я напала на след Виктории.

Тема на форуме