Шли дни. Видений больше не было, и я всё ждала, когда же появятся отец с матерью, чтобы меня забрать. Всё-таки неприятно чувствовать себя сбрендившей психопаткой, а как тут иначе...
Уильям сказал, что моё улучшение связано с тем, что мне дают препараты антидепрессирующего действия, отчего я такая вялая. Такое апатичное состояние мне тоже не нравилось, но хотя бы покой меня не покидал. Не вскакиваю с криками посреди ночи, не впадаю в забытье вдруг, ни с того, ни с сего. И жить без видений мне было непривычно: уже почти год я выделяюсь из прочих людей своим даром. Именно даром, потому что лично я не видела в нём ничего плохого. Впрочем, как и Уильям.
- Ну, Элис, как самочувствие?
- Прекрасно. Может, перестанешь звать меня Элис? В семье вообще меня звали Мэри.
- Извини. Тебе неприятно?
- Непривычно, - пожала плечами я. - Но если тебе не нравится имя «Мэри» до отвращения, зови, как хочешь.
Доктор Бойл рассмеялся.
- Ты напоминаешь мне сестру. Её звали Элис. Она была такой же: всё время спорила и старалась настоять на своём.
- Звали?
- Она умерла. От пневмании. Врач не смог спасти.
Я почувствовала неловкость.
- Извини.
- Это ничего, давняя история,- вздохнул Уилл. Удивительно, какое красивое у него становится лицо, когда он грустит или задумывается. Глупая ситуация: четырнадцатилетняя девчонка, больная на голову, влюбляется по уши в лечащего врача, которому под тридцать. Хотя чему тут удивляться: стоит взглянуть ему в глаза, и сразу становится теплее на душе; он будто гипнотизирует, приковывает к себе, что глаз не отвести. Но мне не страшно, хотя порой его глаза вовсе не тёплые и золотистые, а черные и какие-то...голодные. Уильям объясняет это светоэффектом. Но я ему почему-то не верю.
- Жаль, тебя не было вчера. Было солнечно и очень светло. Даже настроение поднялось.
- Ну, я был немного занят. Все-таки ты у меня не одна, хотя не могу похвастать, что среди остальных есть хотя бы один здоровый.
Я неуверенно засмеялась.
- Помнишь, я говорила о признании Ричарда?
- Конечно!
- Думаешь, его способность перешла ко мне? Ну...после его смерти?
- Не знаю. Может и так, только почему тебе, а не Синтии? Второй ребенок, как правило обычен; не так одарён, как старший, и не так избалован и любим, как младший. Самый младший и самый старший выделяются больше. Уж не обижайся.
- Хм, - притворно нахмурилась я. - Может, Синтия умеет что-то более грандиозное?
- Твои версии?
- Читать мысли. Всегда мечтала, чтобы Ричард или Синти умели нечто подобное. Но сама бы не хотела.
- Почему? - улыбнулся Уилл.
- Слышать тысячи голосов у себя в голове. Я бы свихнулась по-настоящему. Мне б ни за что не удалось это контролировать.
- Ну, всё приходит с опытом...
- Этот опыт ещё пережить надо!
Мы ещё немного поговорили. С Уиллом отступала тоска, апатия. С ним было весело. А может, и он обладал способностями? Влиять на настроение, к примеру. Хотя о такой особенности в людях я не слышала. Разве что человек может сдерживать эмоции других на некоторое (малое) время. Если только он не маг...Но это вряд ли.
И тут я опять почувствовала холод, комната поплыла перед глазами.
Холл больницы, где я нахожусь. По нему очень быстро идёт человек. Я его тут же узнала: друг Уильяма, Джеймс. Что ему тут надо? Наверное, пришёл сообщить что-то срочное Уиллу. Из двери чьей-то палаты выходит мой доктор. Они здороваются, о чем-то заговаривают. Разговор был недолгим: говорили они так тихо, что я ничего не слышала, но последнюю фразу я разобрала: «Уходи, мне не нужны неприятности, да и тебе вряд ли хочется попасться». Джеймс коротко кивнул...и выражение его лица резко изменилось. Опять то хищное выражение, что и в прошлом моём видении. Он вдохнул полной грудью, и на лице появилось выражение удовольствие. Джеймс уставился на дверь за спиной Уилла. Тот с расширенными от ужаса и гнева глазами схватил приятеля за плечи и со всей силы отпихнул от себя, что Джеймс врезался в стену.
- Не смей даже близко подходить к больнице! - прошипел Уильям.
- Попробуй, помешай, - ухмыльнулся Джеймс и исчез. Я и не заметила, куда он делся.
Уилл тяжело вздохнул и прислонился к стене. На двери я увидела надпись и похолодела: моя палата!..
Очнувшись, я поняла, что истошно ору и вырываюсь. Меня держали за руки, кто-то вколол мне успокоительное. Медленно я стала терять силы, проваливаясь в черноту.
- Элис...Элис, очнись!
Я попыталась открыть глаза и понять, кто меня зовёт. В глаза резко ударил свет. Я снова зажмурилась.
- Элис!
- Да, я слышу, - промямлила я. - Где ты?
- Рядом. Открывай глаза, медленно.
У меня с трудом получилось. Первое, что я увидела, было его обеспокоенное лицо.
- Уилл, что случилось?
- У тебя опять было видение. Ты так кричала и билась в конвульсиях, что тебе вкололи лошадиную дозу успокоительного. Ты проспала два дня. А потом, чтобы не было рецидива, тебя держали в таком состоянии на протяжении месяца.
- Что?!
Я попыталась сесть, но голова закружилась и я упала обратно на подушку.Уильем взял меня за плечи, не давая подняться.
- Ты слабенькая. Тебе не хватает кислорода. Не стоит так резко вставать.
- Ещё месяц в состоянии несуществования! Я здесь уже полгода!
- Элис, почему ты кричала тогда? Ты видела что-то страшное?
В золотых глазах ни капли недоверия, только сочувствие и обеспокоенность. Он продолжает мне верить!
- Да, там был ты и … один твой друг.
- Друг? С чего ты это взяла?
- Я уже видела вас вместе. Давно, еще до твоего появления. Его зовут Джеймс.
Прекрасное лицо словно окаменело.
- Что именно ты видела?
И я рассказала обо всём, кроме того момента, когда Джеймс перестал быть похожим на человека. Сегодня, спустя столько времени, я сильно жалею об этом.
Уилл слушал внимательно и настороженно, Когда я закончила, он немного расслабился.
Почему ты его просил уйти?
Ему не место среди людей, - пробормотал Уильям.
- Что это значит?
- Не важно. Просто не думай об этом. Мои друзья не такие, как я. Им лучше держаться подальше.
- От чего подальше?... - начала я, но Уильям уже поднялся и направился к двери.
Возле неё он чуть помедлил, но, не сказав ни слова, вышел.
Я решила во что бы то ни стало узнать, в чем тут дело.