Они смотрели друг на друга во все глаза. Элис – с радостью оттого, что он вспомнил и осознал, а Джаспер – с некоторой обречённостью и всё возрастающим интересом.
- Я нашла тебя, - прошептала она. – Случайно нашла. Ты выходил из кафе, наши руки соприкоснулись, и…
- И ты вспомнила?
- Нет. Помнила я и раньше.
- Во всех тех прошлых жизнях – тоже помнила? – удивился он.
- Нет, - снова замотала она головой. – Тогда я ничего не знала, и даже не подозревала, что такое может быть… Просто в этой жизни… в этой жизни что-то пошло не так, с самого начала. – Элис вздохнула, но улыбка на её лице не погасла. Счастливая улыбка. – Мне досталось очень несовершенное… тело.
- По-моему, вполне ничего, - возразил Джаспер. – Нет, правда, ты очень симпатичная!
- Спасибо, - фыркнула девушка. – Приятно, конечно, слышать это от тебя, но я не о том. У моей мамы были очень тяжёлые роды, и я перенесла клиническую смерть сразу после рождения. Как видишь, откачали… Но что-то сломалось, наверное, в моей голове. Я не знаю, как правильно объяснить это. Я с самого детства помнила свои прошлые жизни. Рассказала однажды маме, за что в итоге поплатилась обследованием у психиатра, которое, впрочем, ничего экстраординарного не выявило. С тех пор молчала о своих воспоминаниях, чтобы никого не пугать. Но я всегда знала, что встречу тебя. Часто думала о том, какой ты именно в этой жизни. Ну, знаешь, что ты любишь, как выглядишь, где живёшь… Ходила и потихоньку разглядывала мужчин, попадавшихся на глаза. А вдруг? Вдруг вон тот парень с бульдогом на поводке – моя судьба? Или водитель автобуса, который отвозит меня на работу? Или…
- Или кто угодно, - подсказал Джаспер, нетерпеливо ожидающий продолжения.
- Да… Кто угодно. А ещё я с детства была очень осторожной, так как помнила, что творила тогда и чем это заканчивалось. Когда мне было шестнадцать, я придумала, как именно расскажу тебе обо всём, когда найду… И, надо сказать, план сработал в лучшем виде.
- Значит, ты помнишь те две… жизни, о которых мне рассказала? – уточнил Джаспер.
- Не только их. Историй много, на самом деле, просто именно эти я смогла проверить – съездила в Нью-Йорк, в Хартфорд. Покопалась в архивах, поспрашивала людей, даже нашла одного парня – его дед был тем самым фотографом, который ухитрился сфотографировать Розали Хейл. Он и поделился со мной старой карточкой из дедова альбома.
Джаспер, сам не зная, почему, протянул руку и погладил девушку по щеке. Точно так же, как до этого гладил чёрно-белую фотографию, только теперь перед ним сидел живой человек. Та же душа, только в новом теле. И, надо сказать, это тело по неведомым причинам нравилось ему куда больше, чем совершенные формы Розали Хейл.
- А кем ещё… мы были? – спросил он.
- Проще сказать, кем не были, - фыркнула Элис. – Из самых интересных – Эдвард Мейсен, английский мореплаватель, и итальянка Изабелла Вольтури… Джеймс Стрэтфорд и Виктория Уайт – парочка мошенников, промышлявшая в Техасе после гражданской войны. Джейн и Алек Кеттлби – сводные брат и сестра, неожиданно обнаружившие в себе пылкие чувства друг к другу. Короче говоря, разношёрстная компания, - заключила она, накрыв ладонью его руку. – А кто ты теперь, Джаспер Уитлок?
- Я? – закатил глаза он. – Я - обыкновенная офисная серость. Перекладываю бумажки в фирме, которая занимается скупкой и перепродажей подержанных авто. Ничего особенного.
- А я – дизайнер в салоне по пошиву одежды, - ухмыльнулась Элис. – Наверное, умения и таланты Розали Хейл передались мне… немного.
- И как, по-твоему, мы должны были встретиться в этой жизни? Ведь, насколько я понимаю, это должно было произойти случайно?
Элис задумчиво провела пальцем по столу, вычерчивая на его поверхности невидимый узор.
- Ну, по устоявшейся традиции, тебе пришлось бы меня спасти от чего-нибудь ужасного…
- А потом, по другой традиции, мы прожили бы несколько лет в любви и счастье и умерли в один день, - добавил Джаспер. – И в следующей жизни всё началось бы с самого начала.
- Замкнутый круг, - кивнула Элис. – Знаешь, это неправильно. Я много думала…
- Что неправильно? Вот это… предопределение, что ли?
- Нет. Как раз так и должно быть. Меня волнует другое – что, если нас снова и снова заставляют проходить один и тот же путь, потому что мы никак не можем выполнить какую-то свою кармическую задачу?
- Я вижу, ты в теме, - улыбнулся Джаспер. Несмотря на нестандартность всей ситуации, эта девчонка, вещающая на полном серьёзе о карме и реинкарнации, выглядела забавно.
- Ну, ещё бы! – воскликнула Элис. – Ты только представь, разве ты сам не начал бы перелопачивать горы литературы, если бы помнил все свои предыдущие воплощения?
- Ладно-ладно, я понимаю… И у тебя, должно быть, есть предположения, из-за чего мы уже которую сотню лет гоняемся друг за другом по белому свету?
Элис кивнула, глядя в его глаза.
- Есть одна версия, - тихо проговорила она. – Я долго сравнивала и анализировала, что общего было во всех наших с тобой биографиях… И кое-что пришло мне в голову. Только не смейся.
- Не буду, - пообещал Джаспер. – Правда, не буду. На самом деле, всё это совсем не смешно.
- У нас никогда не было детей. – Элис вздохнула и опустила глаза. – Всегда что-то мешало. Мы постоянно вляпывались в различные авантюры, или же просто обстоятельства не позволяли… Короче говоря, мне кажется, что цель существования души в этом мире – дать дорогу новой душе. А может, и старой, но такой же неудачливой, как наши. Сделать что-то для мира, понимаешь? Заплатить за право своего существования.
- Гм. – Джаспер прикрыл рот ладонью, сдерживая нервный смешок. Вот так новости… Детей ему нужно завести, оказывается. Всё это с трудом укладывалось в голове, хотя… Чему ещё удивляться после того, как он действительно вспомнил? – Э-э-э, Элис, ты ведь не настаиваешь на том, чтобы организовать твою беременность прямо сейчас?
Девушка рассержено глянула на него исподлобья и густо покраснела.
- Ладно, шучу я. - Он попытался сгладить неловкость. – Не обижайся.
- А что толку обижаться? - легко согласилась она. – Куда мы денемся с подводной-то лодки? – И Элис неожиданно широко улыбнулась.

***
Тишина, окутавшая маленький зал ночного кафе, как будто сменила своё содержание. Теперь она была наполнена мыслями и воспоминаниями сидевших в уголке друг напротив друга мужчины и девушки. Дремлющий у стойки бара официант – не в счёт. Здесь и сейчас существовали только эти двое – он и она. Он, она - и стол между ними, уставленный опустевшей посудой. Часы на стене показывали три часа ночи, и впереди у них была уйма времени, чтобы рассказать друг другу обо всём, что тревожило их сердца. Кто знает, быть может, с рассветом их души сплетутся воедино, образуя кокон из памяти и любви для той души, которую они когда-нибудь впустят в этот мир.