Может быть, есть на земле место, где нет ни болезней, ни войн, ни беды, ни горя, ни наговоров, ни зависти. Где нет ни обмана, ни предательства. Грубо сказанного слова или дела, совершённого нарочно или исподтишка. Где можно общаться открыто, не боясь быть понятым превратно. Где тебя не обсмеют и не унизят. Где примут за равного. Не обратят внимания ни на пол, ни на цвет кожи. Где ценят личность, а не внешнюю оболочку, зачастую обманчивую.

Где протянутая тебе навстречу рука не сжата в кулак, а раскрыта и перевёрнута ладонью верх.

Место, где можно насладиться спокойствием, почувствовать себя в безопасности. Где внезапно нагрянувший враг не сожжёт твой дом, не растащит добро, а оставшуюся часть семьи не убьют на твоих глазах…

Прекрасны закаты в Монро. Тёмную южную ночь прорезали всполохи красного и оранжевого зарева: где-то на горизонте полыхали пожары. Это горели дома. Её и соседей. Нет, не просто дома. Судьбы. Целые жизни. Жизни, полные несбыточных надежд.

Старый Юг выгорал вместе со своими детьми. С каждым новым днём бессмысленной войны старая жизнь по капле иссачивалась из этой земли.

Девушка на ощупь пробиралась среди деревьев, то и дело спотыкаясь о торчащие из земли корни и кочки. Она вздрагивала от пронзительных залпов, резких окриков, от жестокости и обречённости в голосах, что звучали теперь в отдалении.

Ещё несколько минут назад она находилась там, среди них, но ей удалось вырваться и убежать. По крайней мере, она надеялась, что удалось.

Ещё несколько дней назад она лишь слышала о тех ужасах, что творят янки, сегодня же – увидела своими глазами. Война пробуждает в людях низменные инстинкты, сдирает с их кожи весь налёт цивилизации, оставляя лишь примитивные чувства. Самое главное из которых – страх. Ничего кроме страха, лишающего остатков человеческого разума.

Споткнувшись об очередной корень, девушка повыше подняла изодранные, местами опаленные юбки некогда красивого платья, и постаралась сохранить равновесие. Приложив руку к груди, она прислонилась к стволу дерева, пытаясь отдышаться.

Поросшая мхом кора воняла гнилью. Почва под ногами становилась всё мягче, и вода набежала в туфельки с истёртыми до дыр подошвами. Значит река уже рядом.

Запрокинув голову, девушка посмотрела на купол неба, видневшийся сквозь кроны высоких деревьев. Обыкновенно чистое, ясное – сегодня оно было затянуто пороховой дымкой. Она повисла в воздухе, недвижимая из-за почти абсолютного безветрия. Редкие звёзды подмигивали через образовывавшиеся местами просветы.

Позавчера шёл дождь. Солнце, взошедшее после него, дарило щедрые лучи, прогоняя грозовые облака, по обыкновению отливающие синим и фиолетовым, к западу. Но сегодня она бы многое отдала, чтобы дождь вернулся и затушил пожары, а, может быть, и остудил пыл воющих, вернул некоторым людям их человеческие лица.

Собравшись с духом, худенькая девушка решительно продолжила свой путь. Ей надо было убежать как можно дальше. Если доберётся до Биг-Блэк Ривер, значит, сможет вырваться из царящего вокруг Ада, уйдя вверх по течению.

Ничто вокруг не предвещало, что дорога близко: не было никакого пространства между деревьями, они стояли сплошной стеной, словно часовые на посту, со скрюченными ветками, искажёнными стволами, - и могли бы навести ужас на неё, если бы она не выросла в окружении здешних лесов. Всё было привычным и знакомым с детства. Всё, кроме грохота орудий.

На секунду далёкие канонады стихли. И девушка, шагнув из-за внезапно расступившихся деревьев на пустую дорогу, замерла. Мир на несколько мгновений снова стал привычным. Сотни пряных запахов, разбавленных сладостью южной, родной на все восемнадцать лет её жизни ночи ворвались в сознание.

По берегам реки благоухала жимолость, как известно, в вечерние часы её аромат был особенно ярок. Ни голубые, ни белые цветы оказалось невозможным разглядеть в темноте, но девушка знала, как восхитительно и густо усыпан ими цветущий кустарник. Угадывались очертания округлых крон тропической гардении, откуда-то лились ароматы дикой розы и магнолии - символа этого штата, который, как она была уверена, уже никогда не станет прежним.

Ночному хору цикад вторили проснувшиеся лягушки с реки. Тихий плеск воды и шёпот леса был им аккомпанементом. Природа жила своей привычной жизнью, пока люди, вскормленные этой землёй умирали за... что?

Снова небо вдали окрасилось ярко-оранжевым. И девушка, развернувшись вправо, кинулась к мосту, переброшенному через широкую Биг-Блэк - тихую, но коварную, с быстрым течением, ежегодно забирающую не одну жизнь у рискнувших искупаться в ней смельчаков.

Она была уже на мосту, когда так некстати споткнулась о лежащий на дороге камень. Подхватив юбки и вскинув голову, она уже было собралась бежать дальше, но, сделав пару неуверенных шагов, замерла.

Фигура, стоящая на мосту, не двигалась. Она была почти незаметна на фоне тёмного леса.

Но силуэт, без сомнений, принадлежал мужчине.