Еле дотрагиваясь, заставляют воздух вокруг ожить. Еле заметный сквозняк, разносит по комнате мелодию. Воздух звенит, будто сделан из чистейшего хрусталя. Она замирает, в глазах появляется спокойствие. Мелодия баюкает, она обхватывает плечи руками, и кивает в такт. Она смотрит на меня так, как никто и никогда не смотрел. Я готов играть для неё хоть целую вечность, лишь бы видеть эту еле заметную улыбку, умиротворение. Она говорит, что чувствует музыку внутри себя. Мы чувствуем одно и то же.
Мелодия скользит по её щеке, и падает к ногам, разбиваясь на тысячи осколков. Через несколько секунд, Белла начинает дышать, до этого, казалось, что воздух ей совсем не нужен. Она просит, чтобы я сыграл ещё. Еле слышно, шепчет мне на ухо. Её шепот, для меня, прекраснее любой мелодии, пусть и самой потрясающей. Я дотрагиваюсь до клавиш…

Пальцы касаются её лица.

Она бледна, но её кожа обжигает. Мне приятен этот жар. Чувствую кончиками пальцев, как внутри неё пульсирует жизнь, и кажется, сам оживаю. Прикасаюсь губами к её губам и таю, будто осколок льда. Растворяюсь, без остатка, не боясь совсем пропасть. Вся жизнь -за одно прикосновение к этой коже. Вечность -за один мимолетный взгляд этих глаз.
Она улыбается, и проводит рукой по крышке рояля. Я буду играть для неё всю ночь. Играть её колыбельную. Колыбельную для Беллы.