Настроение стремительно падало. Чем дальше мы отъезжали от студии, тем хуже мне было. Я не могла отделаться от мысли, что всего через пару часов буду лететь над океаном к жизни без Тейлора. При этом Тей ничего не подозревал. Он болтал без умолку во всех красках расписывая как он фотографировался перед Новолунием. Говорил о забавных случаях на съемках и обещал свозить меня показать съемочную площадку и познакомить с ребятами из стаи волков.
По небу плыли рваные облака, подсвеченные снизу огнями мегаполиса. Серое, унылое настроение распространялось, кажется, и на небо. Оно прекрасно отражало мое внутреннее ощущение реальности. Облака были рваными, неровными, но ни бурь, ни дождей не предвещали, а значит улечу я по расписанию. Неужели ничто не остановит мой отъезд? Так просто не может быть, судьба не будет так жестока ко мне. Обязательно должно произойти что–что, что остановит меня, отговорит, изменит планы, и мы выторгуем ещё хоть пару дней счастья.
Марго, ты слышишь меня?
Я вздрогнула, понимая, что прослушала большую часть его речи.
Что? Прости, я прослушала.
Я говорил, заедем в РокКафе. Там отлично готовят мясо.
Да, конечно, как скажешь.
Мы перестроились, меняя полосу движения.
С тобой все в порядке? – спросил Тейлор, взволнованно скользнув по мне взглядом. Интересно, каким было выражение моего лица, раз он заметил?
Все в порядке. Я просто устала. Сегодня был очень напряженный день.
Для убедительности я даже провела рукой по лицу, словно снимая паутину. Тейлору это оправдание понравилось.
Ничего так не помогает, как хорошая еда.
Я вымученно улыбнулась и снова отвернулась к окну. Мне бы наслаждаться последними часами, но я только делаю себе хуже, постоянно думая об отъезде. И о том, что мне предстоит сделать.
РокКафе встретило нас громкой музыкой и разношерстной публикой. Между столиками лавировали миловидные официантки на роликах и в коротких юбочках. Тейлор шел через зал как победитель, притягивая взгляды девушек. Многие его узнавали, кто–то даже набирался смелости подойти к нему и взять автограф. Он всем улыбался, был мил и не отказывал. При этом он держал меня в поле зрения, боясь, наверное, что я куда–нибудь денусь.
Мы сели за самый далекий столик в зале. Тей даже не заглядывал в меню — сразу сделал заказ, а я, доверившись его вкусу, заказала тоже самое. Но есть совершенно не хотелось.
Итак, чем займемся вечером? – сказал он и протянул руку через стол, ловя мою ладонь.
Я поняла, что время пришло. Тей даже не представляет, какое огромное одолжение я ему сделаю. Он поймет это, возможно, потом. А, может, и не поймет вовсе, но ему не будет больно. Точнее, будет больно, но не так как было бы расстанься мы полюбовно.
Ты можешь думать о чем–то кроме секса? – резко сказала я, выдергивая руку из его ладони.
Но... – начал он, а я перебила его.
Никаких «но», Тейлор. Каждый наш вечер заканчивается сексом! Все твои мысли сводятся к этому. Неужели нельзя заняться чем–то ещё?
Тейлор опешил.
Хорошо. Чем ты хочешь заняться?
Милый, наивный Тейлор. Сейчас он будет пытаться привести меня в чувство, понять, что происходит, но будет лишь хуже. В конце этого разговора не останется ничего от прежних наших отношений. Все вернется на круги своя – как в день нашей встречи. Мне хотелось поцеловать его на прощание. Обнять и сказать, что все будет хорошо, что завтра станет немного лучше, а с прошествием времени он смирится с моим отсутствием. Хотелось убедить его в правильности моего поступка. Хотелось, чтобы он понял.
Возможно, чем–то интеллектуальным?
В этот момент он вздрогнул и полез в карман куртки. Телефон Тейлора надрывался в беззвучном режиме, и когда он посмотрел на экран, его лицо изменилось.
Привет, Кристен.
На том конце женский голос захлебывался в рыданиях, а Тейлор все больше мрачнел.
Перестань, я сейчас приеду. Главное – не уезжай.
Он дал отбой и грустно взглянул на меня.
Кристен попала в беду. Мне придётся уехать.
Что–то серьезно?
Тейлор кивнул.
Я не могу сказать что, но Кристен – мой лучший друг. Я просто обязан съездить и помочь.
Конечно, езжай.
Тейлор вскочил, бросая на стол несколько стодолларовых купюр.
Спасибо тебе, любимая, за понимание. Я приеду, как смогу.
Он наклонился и крепко меня поцеловал. За всю мою жизнь этот последний поцелуй был самым сладким и самым болезненным, потому что я знала — Тейлора я вижу в последний раз.
А когда я вернусь, мы займемся, чем захочешь.
С этими словами он пошел к выходу, а я провожала его взглядом, ощущая, как в груди образовывается огромная дыра размером с Вселенную. Неужели я смогу вынести хоть день без Тейлора? Это казалось невероятной фантастикой.

***
Ловя такси, я думала о судьбе и её удивительных поворотах. Она давала нам в точности то, что мы просим. Я ездила по свету в поисках чего–то нового. Чего–то в состоянии разнообразить жизнь, сделать её более красочной, красивой. Вселенная дала мне это. Я встретила Тейлора, и жизнь не сможет стать прежней. Мне не хотелось делать ему больно своими грубыми словами, и Вселенная послала Кристен, позволяя ему уехать, прежде чем мы не наговорили друг другу множество грубых и обидных слов.
Ну что же, я получила все, что хотела. У меня есть, о чем рассказать внукам, если те у меня будут. Теперь мне пора исчезнуть, не оставив и следа. Позволить ему стать прекрасным актером, мужчиной и в будущем мужем и отцом. Счастье любимого человека было для меня на первом месте. Всегда.
Сборы не заняли много времени. Оказалось, что удалить следы своего пребывания в этом номере несложно. Я застыла на пороге комнаты, мысленно прощаясь. Дверь в ванную приоткрыта, на столике около раковины одиноко лежала зубная щетка Тейлора. Вчера вечером он использовал её как дирижерскую палочку во время пения. Мой смех при виде этой картины разбудил соседа за стенкой, и тот долго стучался в дверь, а мы делали вид, что ушли.
С каждой секундой я всё больше понимала, как сильно буду скучать, но чувства не отключишь. Поэтому хлопок дверью стал отправной точкой для отсчета времени. Завтра, по моей теории, мне должно стать немножко легче.

***
По законам всех жанров Тейлор был обязан появиться в аэропорту. Ведь во всех любовных романах именно так и бывает. Герой невероятно быстро, совсем внезапно, понимает, что его любовь уезжает. Он, преодолевая время и пространство, оказывается в последний момент у трапа. В это время проблемы героев странным образом рассасываются, и ничего не мешает им быть вместе. Он — красивый, мужественный и отчаянный, уговаривает героиню провести оставшуюся жизнь рядом с ним, и она, конечно же, соглашается.
Именно такой развязки я ожидала, проходя регистрацию. Каждый громкий окрик заставлял меня вздрагивать и оглядываться. В лицах проходящих мимо людей я видела Тейлора. Никогда в жизни я не желала ничего сильнее, чем Тейлора, останавливающего меня посреди регистрации.
Но ничего не произошло. Я взошла по трапу в салон самолета и снова начала бояться. Проходя мимо первого класса, взглядом зацепила кресло, на котором сидел Тейлор в день нашей первой встречи. Это было целую вечность назад. На другом рейсе и в другом самолете, но я все равно увидела в нем его. В белой футболке и черных джинсах. Грозного и обиженного на всю Вселенную. К страху перед предстоящим перелетом приложился ещё и образ разгневанного Тейлора в грязных джинсах. Это был самый длинный и мучительный перелет. Я физически ощущала, как увеличивалось расстояние между нами. Город в иллюминаторе исчезал, словно по взмаху волшебной палочки, и вот среди облаков было уже не разглядеть и клочка мира моих безумных мечтаний. Мира, в котором существовал Тейлор, но уже не было меня.