Меня разбудил телефонный звонок. Подумав, что это сестра, я не стала отвечать, нежась в тепле простыней и одеял. После второго или третьего гудка я насторожилась. Моя сестричка таким терпением не обладает.
Звонил директор моей фирмы, ему срочно потребовался ещё один человек на переговоры, а ближе меня никого не было. Уже через полчаса я стояла перед офисом в ожидании босса.
Ах, да, я, наверное, забыла упомянуть, что мой бизнес–английский был лучшим в фирме. Поэтому босс любил брать меня с собой на особо важные заседания. Никто не должен был знать, что он чего–то не понял.
– Рита, я рад, что ты так быстро откликнулась, – начал мой босс, приветливо хлопая по моему плечу, – понимаешь, Саша заболел и теперь не может встать с кровати, а кроме него только ты ближе и надежнее всех.
– Приятно это слышать, – улыбаясь, проговорила я.
– Ну, что ты. Давай оставим лишнюю скромность, ты девочка хорошая, я тебе доверяю. Встреча будет недолгой, а после мы можем отметить новый контракт в ближайшем ресторане.
От его приторно приветливой улыбки мне стало дурно. Ещё неделю назад я бы даже не обратила на такое внимания, все–таки второй год работаю с этим мужчиной, но впервые я испытываю к нему нечто сродни презрению.
– Простите, шеф, но я у меня уже есть планы на сегодняшний вечер, – при этом мне пришлось снять его руку с плеча и мягко улыбнуться.
Босс перестал скалиться, и его лицо одеревенело. Он внимательно и пристально разглядывал меня, но так и не решился озвучить, как сильно разочарован.
– Ну что, Маргарита, раз так, то нам стоит поторопиться, клиент не любит ждать.
Он развернулся и вошел в здание, я последовала за ним. Следующие пару часов стали самыми скучными в моей жизни. Я четко поняла, что была на этих переговорах абсолютно бесполезна, и, скорее всего, план шефа включал в себя ужин, и только его. А переговоры – всего лишь повод.
Когда встреча закончилась, мы вышли в коридор.
– Ну что же, Андрей Александрович, – говорил американский партнер моему боссу, – мы счастливы сотрудничать с вами. Эта сделка будет обоюдно выгодной.
– Ну, конечно, и можно просто Андрей, – босс засмеялся, американцы ответили сдержанными улыбками.
– Тогда я пришлю копию договора завтра, – сказал мужчина.
– Конечно–конечно, можете не торопиться. Мы с Риточкой будем тут до понедельника.
Мужчины пожали друг другу руки и расстались в холле у лифтов. Мы остались с Андреем Александровичем одни.
– Ты была на высоте, Рита. Это так приятно иметь в своей команде квалифицированного специалиста.
– Я молчала большую часть заседания, – хотелось прибавить «сэр», но я сдержалась. Как–то это не по–русски.
– Но умение молчать очень хорошее качество для работника. Это же надо точно знать, когда промолчать, а когда сказать, – его рука легла на моё плечо, и я все поняла.
Лифт пришел тут же, и мой босс почти запихнул меня в кабинку. В коридоре никого кроме нас не было, позвать на помощь я не могла.
– Андрей Александрович, мне дурно, – выпалила я, рванув к дверям лифта, – мне надо выйти.
– Хватит придумывать, девочка, все у тебя хорошо, – он дернул за руку, не давая выйти, – веди себя тихо, и доедем быстро.
Проехав пол этажа, он нажал на кнопку «стоп», и кабина застыла в шахте между этажами. Шеф, не стесняясь, стал засовывать свою лапу мне под жакет, расстегивая пуговицы блузки.
– Нет, перестаньте, – заголосила я, стараясь отодрать цепкие пальцы от кофты. Другая его рука стала расстегивать мои брюки, – я подам на вас в суд.
– Не подашь, – выдохнул этот похотливый самец мне в шею, – ты захочешь повышения и зарплаты побольше. Обещаю, по приезду домой, я сделаю тебе своим помощником.
Его язык скользил по шее, меня передергивало от отвращения. Отпихнуть его в сторону не представлялось возможным. Он крепко придавил меня к стене своим телом, плотно обхватив колени ногами.
– Мне ничего этого не нужно! Пустите меня! – у меня начиналась истерика. Мозг работал на полную катушку, стараясь найти хоть какой–то выход. Глазами я обшарила всю кабинку, но единственное, что могло меня спасти, это повторно нажать на кнопку «стоп» и поехать вниз.
– Не сопротивляйся, будет приятно, – говорил он, наполовину уже расстегнув блузку. Пальцами шеф вцепился за лифчик и стянул его вниз, оголяя груди. Теперь обе руки у него были свободны, и он во всю стягивал с меня штаны, несмотря на моё сопротивление. Губами он прижался к моей груди, впиваясь в соски. Стало больно и ужасно противно.
Спустив мои штаны наполовину, он отстранился, раздеваясь сам, и я поняла, что другой возможности не будет. С силой толкнув его в сторону, я выиграла пару секунд, чтобы нажать кнопку, и мне их хватило. Кабинка тронулась с места, а босс озверел до предела.
– Сука, – пощечина обожгла мою щеку, голова мотнулась, и я больно ударилась о стенку лифта, – мерзка маленькая сучка.
Следующий удар пришёлся на правую щёку, и на этот раз он оказался слишком сильным. Я упала и потеряла сознание.

***

– Мисс, очнитесь, мисс, – кто–то тряс меня за плечи, – как вы себя чувствуете?
Надо мной склонился мужчина, судя по форме, охранник. Я не сразу вспомнила, где нахожусь, но головная боль напомнила о том, что произошло в лифте. Вздрогнув, мгновенно сжалась, закрывая дрожащими руками грудь.
– Не бойтесь, мисс, мужчину уже арестовали, а медики будут с минуты на минуту.
– Где, где он? – выдавила я.
– В наручниках на посту охраны. Мы ждем, когда приедет полиция, чтобы его увезли в участок, но вам нечего бояться. Все позади.
Легкая дрожь не покидала тела. Не знаю, сколько я была в отключке, но охранник заботливо накрыл меня своей курткой. Тело болело, но это от побоев, колготки были целы, штаны смяты, но не стянуты. Облегчение затопило с головой – самое страшное не произошло.
Я бросила взгляд вниз, чтобы убедиться в этом.
– Мы успели вовремя, – заботливо проговорил охранник, правильно расценив взгляд, – лифт остановился на третьем этаже, и мы разжали двери.
– Но как вы узнали?
– Камера. В каждом лифте по технике безопасности она должна быть. Особенно в бизнес–центрах.
Взглянув на охранника, который по–доброму улыбался, я вдруг осознала, что едва избежала изнасилования. Что насильником мог стать мой босс, и что теперь карьере точно конец. А ещё, я была совершенно уверена, что на работу не вернусь, а по приезду домой уйду из компании.
Но все это было ерундой. Главное, что я осталась цела и почти не тронута. Больше всего на свете мне хотелось видеть Тейлора, который, наверняка, только сейчас выходил от Алана.
– Спасибо вам, сэр. Спасибо, – прошептала я, стараясь проглотить слезы. Мужчина сконфужено улыбнулся и проговорил.
– Не за что, мисс, это моя работа. Хотите чаю?
Я кивнула, и он исчез, оставив только куртку.
Теперь можно было и оглядеться. В холле я с ногами сидела на кресле, словно младенец, запеленатая в куртку. Проходящие мимо люди смотрели на меня в немом недоумение. Кроме секретарши, та смотрела сочувствующе, отчего становилось только гаже. От этих взглядов было некуда деться. Даже сквозь накинутую куртку они жгли, будто угли. Синяки по всему телу неприятно ныли, напоминая о случившемся. Тело, казалось, было покрыто липкой паутиной, от которой невозможно отмыться. Я ощущала себя грязной и испорченной, как прокисшее молоко.
– Марго? – внезапно раздался знакомый голос от входа, – что с тобой?
И через секунду ко мне подлетел Тейлор, он мгновенно обнял меня за плечи. Я пожалела, что оставила записку на ресепшне внизу. Лучше, если бы Тейлор ничего не знал.
– Недоразумение, все уже позади, – сказала я, старательно выдавливая улыбку.
Он пристально разглядывал мой внешний вид, и с каждой секундой его лицо темнело.
– Что произошло? – настойчиво спросил он.
Я вздохнула. С одной стороны мне стало тепло с его приходом. Теперь я могу расслабиться, Тейлор защитит меня, не бросит. А с другой, меня преследовал страх, что, узнав правду, он уйдет. Многие считают, что жертвы изнасилований сами провоцируют своих насильников. Но соврать – ещё хуже, тем более за спиной Тея уже стоял охранник с двумя стаканчиками чая.
– Мой шеф приставал ко мне в лифте, – сказала я.
– Сэр? – охранник подошел ближе, – я могу вам чем–то помочь?
Тейлор круто развернулся, и мне показалось, что он готов буквально испепелить охранника взглядом. Тот отступил под напором восемнадцатилетнего подростка.
– Где он?
– Кто «он», сэр?
– Мужчина, пристававший к этой девушке, – прорычал Тейлор.
– Он арестован, сэр. Вам нечего переживать
– Его уже увезли? – не стал дослушивать лепет охранника Тейлор.
– Нет, сэр, он в комнате охраны.
Тейлор оттолкнул охранника рукой и пошел в том направлении.
– Стойте, сэр, вам туда нельзя! – заорал мужчина, бросаясь за ним следом.
– Мне плевать, я убью его, – орал Тейлор, чем привлек не мало внимания окружающих.
– Простите, сэр, но я не могу позволить причинить арестованному вред. – Охранник уже почти повис на Тейлоре, который волочил его за собой.
– Тей, не надо, – крикнула я, и парень остановился, – не уходи.
Он постоял немного, а затем стряхнул охранника как маленькую болонку, прицепившуюся к ноге.
– Я хочу видеть, как его увезут, – и с этими словами он вернулся ко мне и опустился рядом, обнимая за плечи.
– Не волнуйся, он сядет за решетку и больше не посмеет и пальцем тебя тронуть.
– Я не волнуюсь. Мне уже все равно, – я не врала. Прижавшись к Тейлору, я поняла, что все произошедшее осталось позади. Может быть, я никогда не забуду этого, но больше не позволю себе попасть в такую ситуацию.
– Приеду домой, запишусь в кружок борьбы.
Тейлор засмеялся.
– Отличная идея, грозная маленькая воительница. А пока давай, я тебя парочке полезных приёмчиков самообороны научу. На всякий случай. Быть рядом двадцать четыре часа не выйдет, но я был бы не против.
Мы засмеялись, правда, как–то натянуто. Только один вопрос остался неразрешенным. Сколько нам теперь отведено?