- А это уже совсем другая история, - тихо ответила я, взволновано озираясь по сторонам. Вокруг было малолюдно, и у всех в основном были свои заботы, никто не обращал на нас внимания. И хорошо. Не хотелось, чтобы кто-то услышал мои слова: и те, что я уже сказала, и те, что мне еще предстоит сказать.
Карлайл смерил меня недоверчивым взглядом.
- Бэлла, мне необходимо знать, - он все еще пребывал в замешательстве, что и не удивительно: я бы на его месте тоже немного испугалась. Хотя нет – я была бы до чертиков напугана, расскажи мне о моем прошлом человек, с которым я знакома меньше суток.
Я шумно втянула в себя воздух и попыталась собраться с мыслями. Сейчас мне предстояло рассказать самую важную и самую невероятную часть этой истории.
- Только, пожалуйста, отнеситесь серьезно к моим словам, - попросила я, представив, как будет звучать заявление вроде «привет, я из будущего».
- Я готов услышать от тебя все, что угодно, Бэлла. Вряд ли ты сможешь удивить меня еще больше, - терпеливо сказал Карлайл. А вот я бы не спешила заявлять об этом с такой уверенностью.
«Зря», - пронеслось у меня в голове. Набрав в легкие как можно больше воздуха, я заговорила.
- Я знаю все это потому, что это знает Эдвард. Он рассказывал мне…, - я осеклась и резко замолчала, поймав на себе полный недоумения взгляд Карлайла. Конечно, я не с того начала. Мои мысли были слишком перепутаны и вились вокруг одной лишь вещи – вокруг Эдварда, так что я могла думать больше ни о чем.
- Так, ладно. Это не дело, - пробормотала я. Несколько секунд на то, чтобы снова собраться с мыслями, и я опять смотрела прямо Карлайлу в глаза. Сегодня я точно его изведу.
- Я из будущего, из 2009 года, там Эдвард рассказал мне о вас, и поэтому мне все это известно, - теперь мои объяснения должны стать более понятными. Однако Карлайл по-прежнему выглядел так, будто где-то там, наверху, решили, что дважды два будет пять, а ему об этом не сказали.
- Ничего не понимаю, - после затяжной паузы признался он. – Ты говоришь, что Эдвард рассказал тебе обо мне в 2009 году, то есть через... через 91 год. 91, Бэлла! Ему должно быть больше ста лет. Да и откуда он может меня знать? – сказать, что он выглядел потрясенным – ничего не сказать. Он выглядел так, будто на его глазах рухнули все известные ему истины. Даже я, когда поняла, что вампиры существуют на самом деле, так не выглядела. – Такого просто не может быть… - подытожил Карлайл.
- Если Эдвард – вампир, то очень даже может. С точки зрения 2009-го года, последние 91 год он был вампиром. Мы встретились полтора года назад, для вас это еще плюс 89 с половиной лет. После второго замужества мамы я переехала жить к отцу в Форкс, где на тот момент жила ваша семья. Я познакомилась с Эдвардом, и… - Карлайл остановил меня на полуслове:
- Подожди, Бэлла, ты сказала «семья»? – что-то было в его взгляде еще, что-то помимо непонимания, недоумения, и тени недоверия. Что-то отдаленно похожее на то, что обычно называют надеждой, но немного другое. Какая-то минутная искорка, загорающаяся в моменты отчаяния, когда кажется, что все уже потеряно, но тут появляется шанс, призрачная возможность того, что все еще может измениться в лучшую сторону.
Я знала, как сильно одиночество терзало Карлайла на протяжении всех прожитых им десятилетий, и я уже была готова рассказать ему об Эсми, и Розали, об Эммете и Джаспере с Элис – обо всех. Но я не знала, насколько правдивыми мои слова станут теперь, когда я вмешалась в естественный ход событий.
- Бэлла, - повторил он настойчиво, - что это значит?
- Я, правда, не могу больше говорить. Слишком многое уже изменилось из-за нашей с вами встречи. Этого никогда не должно было случиться, события должны были идти так, как положено, но из-за меня..., - я замолчала, не найдя в себе сил говорить дальше; по щеке скатилась обжигающая слеза. Я не могла сказать Карлайлу, что теперь не будет у него никакой семьи. Из-за меня. Что это я убила любовь всей его жизни.
- Хорошо, Бэлла. Я все понимаю, - он бережно смахнул слезу с моей щеки и мягко попросил. – Расскажи мне все, что ты можешь и считаешь нужным рассказать. Как ты оказалась здесь, зачем и почему. Человечество все-таки изобрело машину времени?
- Нет, не изобрело. То, как я оказалась в прошлом, для меня большая загадка, - я не решалась рассказать, что именно послужило моему перемещению и с чего все началось.
- Я опять перебью тебя, Бэлла, - вмешался Карлайл. – Я так понимаю, что в твоем времени Эдвард – вампир, его обратил я. Но еще раньше ты говорила, что любишь его. И это именно он рассказал тебе обо мне, - я кивнула. – Но тот факт, что он вампир… У меня не укладывается в уме, что вампир и смертная девушка могут быть вместе.
- Он очень хорошо себя контролирует.
- Предположим, - согласился он, однако по его глазам я определила, что такой ответ его не совсем устраивал. – Тогда, если все так замечательно, зачем тебе понадобилось вмешиваться в прошлое?
Впервые за последние полчаса я не знала, что ответить. Говорить о случившемся в Вольтере мне, даже теперь, когда всего этого еще не произошло, было крайне сложно. К горлу подкатила очередная волна слез, я крепко стиснула зубы и шумно сглотнула. Какая теперь была разница, что говорить, если испорчено уже так много? Если моего глупого прыжка со скалы уже не будет. Если не будет встречи с Вольтури. Если не будет Форкса и срыва Джаспера на моем дне рождения. Разрушено все, что только можно было разрушить. Теперь нет смысла скрывать будущее, которое все равно никогда не наступит.
Я на негнущихся ногах дошла до стоящей недалеко от нас лавочки и бессильно рухнула на прохладное дерево. Карлайл присел рядом со мной, по моему взгляду он догадался, что я собиралась рассказать нечто очень болезненное для меня.
- На моем восемнадцатом дне рождения, - очень тихо, потому что громко говорить было трудно, начала я, - случилось то, с чего все и началось. Я порезала палец на глазах у семи вампиров, один из которых был к тому же голоден. Он не сдержался и попытался напасть на меня, но остальные задержали его и увели подальше от дома. После того дня Эдвард резко переменился, он стал холоднее относится ко мне, а через некоторое время сказал, что я, - на какой-то момент времени стало больно дышать, - он сказал, что я не достаточно хороша для него. Он ушел. Из-за того, что случилось на том злосчастном дне рождения, он решил, что опасен для меня…, - я замолчала, ощутив, как воспоминания о том дне ожили в моей памяти четкой картинкой. Как будто в моей голове поставили телевизор, и я вижу все, что говорю. Я вижу лес, темный, холодный вечнозеленый лес. Я вижу Эдварда, его лицо, его идеальные черты: пухлые губы насыщенного темно вишневого цвета, точеный подбородок, линия носа, островатые скулы, изгиб пышных бровей. Его прическа – бронзовые волосы, лежащие в идеальном беспорядке. Естественно, но, когда смотришь на нее, создается впечатление, что мастер потратил не один час на то, чтобы так идеально уложить каждую прядь. Он - будто ангел, сошедший с небес. Я вижу себя – такую невзрачную мышь на его фоне. Вот он прикасается ко мне, целует в макушку и тихо говорит мне на прощанье: «береги себя».
Я закрыла глаза, тряхнула головой, стараясь отогнать от себя наваждение.
- Так я осталась одна, - продолжила я. - Первые несколько недель я была похожа на зомби. Мне казалось, что моя душа умерла, а тело все еще ходит по земле. Это был самый ужасный период в моей жизни. Мне не хотелось есть, не хотелось спать, мне не хотелось жить. Я не жила, а скорее существовала, - я шумно сглотнула. Опять воспоминания, опять боль… Плотно сцепив зубы, я продолжила. – Потом я как-то незаметно сблизилась с индейским мальчиком из резервации Ла Пуш – мы были знакомы с детства. Я проводила с Джейкобом большую часть времени после школы и на выходных. Мы стали друзьями, по крайней мере, я считала его своим другом, а он… он был в меня влюблен. Но я не могла ответить ему взаимностью: пусть я делала вид, что Эдварда для меня больше не существует, но я каждую ночь молила, чтобы он приснился мне. Я ничем не могла вытравить его из своего сердца…
-Я стала совершать разного рода глупости. Однажды вечером мы с подругой пошли в кино. Когда мы возвращались, уже стемнело. Было немного жутко ходить по тому району, где располагался кинотеатр. Там, рядом с баром, я подошла к компании парней, чей вид не внушал доверия, они казались мне опасными, но очень знакомыми. И тогда, когда я почти приблизилась к ним, случилось кое-что странное: я услышала голос Эдварда в своей голове, он просил меня не подходить к ним… С тех пор я стала совершать всякие глупости - все, чего Эдвард не хотел, чтобы я делала. Когда я оказывалась в опасности, я слышала его голос, предупреждающий меня, что мне лучше не делать этого. Я не понимала, что это всего лишь галлюцинация, и пыталась злить его, совершая поступки, которые он бы не одобрил.
- Однажды, гуляя с Джейкобом, я увидела, как парни из резервации прыгали в воду с высокого обрыва. Я захотела так же, мы с Джейком договорились, что обязательно попрыгаем, когда вода станет теплее, но я не послушалась его, и решила прыгнуть сама. Потому что Эдварда это должно взбесить. Потому, что я могла утонуть. Потому, что когда-то он отказался сделать меня вампиром, он хотел, чтобы я оставалась человеком. И я ответила ему: «смотри на это – на свое желание»... Меня спас Джейкоб. Выяснилось, что он тоже оказался не человеком, он оказался оборотнем. Вот так вот мне постоянно не везло на нормальных парней, - я расхохоталась. Хрипло, как законченная истеричка.
- Мой прыжок увидела Элис.
- Увидела? – перебил Карлайл. Я кивнула.
- Она видит будущее – это ее способность. Она не поняла, зачем я прыгнула, она подумала, что я собиралась покончить с собой, - на лице Карлайла отразился вопрос, примерно звучавший как: «а разве не это я собиралась сделать?». - Не разобравшись, она подняла шум, и новость о моей «смерти» быстро дошла до Эдварда. Все, что он сделал - это позвонил ко мне домой, но трубку снял Джейкоб. Так сложилось, что в тот день были похороны друга моего отца. Эдвард спросил, где Чарли, а Джейк ответил, что на похоронах. Когда я попыталась узнать, кто звонил, он сказал, что это были вы, а не Эдвард. Я узнала об этом уже потом, и никак не могла поверить, что Джейк солгал мне.
- Не удивительно, - Карлайл горько усмехнулся, - оборотни нас не особо жалуют.
- Я знаю… Мне все еще не верится, что я была так близко к Эдварду в тот момент. Надо было самой взять трубку, тогда бы ничего не случилось…
- Но что именно произошло, Бэлла? Что сделал Эдвард, когда получил от Джейкоба такую информацию?
- Эдвард нарушил основной закон вампиров. Он предстал перед людьми в солнечном свете. Прямо посреди оживленной площади в Вольтере.
Карлайл шумно выдохнул.
- Они его убили? – догадался он. Я кивнула в ответ, очередная порция боли выплеснулась на меня в момент, когда в памяти всплыли события последних дней.
- Мы с Элис не успели остановить его. Нам не хватило всего пары минут.
- Бэлла, - позвал Карлайл тихо. Его руки легли мне на плечи, разворачивая меня к нему лицом, - я знаю, что мы должны сделать.
- Что? – я вопросительно уставилась на него, стараясь сдержать подступающие слезы. Неужели еще что-то можно сделать?
- Мы должны все изменить. Ты расскажешь мне обо всем, что я должен сделать, чтобы повторить ваше знакомство с Эдвардом в Форксе. Я сделаю все от меня зависящее, а ты вернешься назад в будущее, но до того дня рождения, когда ты поранилась.
- Ну конечно! – я ударила себя по лбу. Понятия не имею, откуда у меня взялись силы на сарказм. – Почему же я раньше не сделала этого? Ведь все так просто звучит! Особенно если учесть, что я и понятия не имею, как оказалась в прошлом и как вернуться обратно. Я застряла здесь, Карлайл, мне не попасть в свое время, а остаток своей жизни я проведу в начале прошлого века и умру задолго до своего рождения!
Хотелось добавить: «а все из-за ревности Джейкоба», но я удержалась, закусив губу.
Карлайла я озадачила здорово. Долгое время после моей небольшой истерики он молчал, тщательно что-то обдумывая, но лишь затем, чтобы сказать простое:
- Мы обязательно что-нибудь придумаем.
Несмотря на все старания, ему не удалось вселить в меня ни капли уверенности.
- А разве тут можно что-то придумать? Эдвард уже никогда не станет тем Эдвардом, которого я знала. Он вряд ли когда-нибудь полюбит меня и наполовину так, как тогда… Все. Это конец.
Я сама удивилась тому, как легко произнесла последние три слова, да и вообще, как мне удалось так спокойно сказать все это. Мой голос ни разу не дрогнул, на глаза не навернулись слезы. Наверное, я выплакала все, что могла, слез больше не осталось. Как и надежды. Все закончилось для меня в этот миг, когда я поняла, что мне ни за что не вернуть свой мир, свою любовь и свою жизнь. Теперь уже ничего не имело для меня смысла. Хоть бери и умирай, прямо здесь и сейчас.
- Это не конец, Бэлла..
- Нет, - я покачала низко опущенной головой. – Это действительно конец.
- Конец, это когда теряешь последнюю надежду, когда перестаешь бороться. Ты жив, пока сопротивляешься. Как только перестаешь сражаться, опускаешь руки, признав свое поражение, ты умираешь. Вот тогда конец, а сейчас еще не конец. Понимаешь, Бэлла? - согнутым указательным пальцем он приподнял мой подбородок и заглянул мне в глаза. - Я хочу, чтобы ты никогда не теряла надежду.
- Я не могу. Я не такая сильная, как вы.
- Не такая, - согласился Карлайл, но быстро добавил. – В чем-то ты даже сильнее меня, девочка.
- В чем же? – недоверчиво спросила я.
- Ты не боишься рисковать, ты очень смелая, бесстрашная, преданная, в конце концов. Эдварду сказочно повезло, что такая девушка так любит его. Поверь мне, я никогда не встречал таких людей, как ты, Бэлла. И поэтому, если я не помогу вам с Эдвардом, я просто не прощу себя, - Карлайл решительно поднялся со скамейки и взглянул на меня.
- Вы обратите его?
- Да, Бэлла. Но есть одна большая проблема, о которой я не подумал изначально. Жажда новообращенных вампиров - неконтролируемая сила, ты не сможешь находиться с ним рядом, пока он не научится контролировать себя, - проговорил Карлайл с сожалением.
Как я могла забыть об этом? И что теперь делать?
Я застонала от бессилия и спрятала лицо в ладонях. Вот и все: только что я готова была поверить, что не все еще потеряно, а теперь я точно поняла: это конец. Десятки лет пройдут прежде, чем он сможет подойти ко мне.
- Вы можете обратить меня? – внезапно даже для самой себя вскрикнула я, подняв умоляющий взгляд на Каллена.
- Я просто физически не могу, Бэлла. Я не осилю два обращения, тем более твоя кровь такая… я не знаю, смогу ли остановиться. Нужно придумать что-то другое.
- У нас есть три дня, чтобы решить, как быть дальше. Три дня, пока не закончится превращение Эдварда, - я совершенно не знала, зачем говорю это, все равно за эти три дня мы не сможем найти выход из абсолютного глухого тупика…
Неожиданно в глазах Карлайла проскочила искорка. Он что-то придумал.
- Есть один выход.

Пожалуйста не забываем забежать на Форум