-Феликс, мне хреново, - всхлипнула я.
- Красивая… Ты что, пьяная?! Что ты делаешь?! - Феликс выхватил у меня из пальчиков сигарету и бутылку с мутной гадостью.
Я сидела под его дверью минут тридцать, пока мой самый дорогой вампир в замке не вернулся домой. И за это время я успела нажраться, подобно свинье…
- Белла… Что с тобой? - Феликс взял меня за подбородок большим и указательным пальцами и повернул мое личико к себе. Я вижу его бледное прекрасное лицо перед своими глазами. Я не нужна никому, кроме него…
- Я работаю, как проклятая… Я ради них пошла на риск, я могла умереть во время превращения в человека… - говорила я заплетающимся языком. По щекам текли злые горячие слезы. - Только ради них… Я любила их, а они… Они… Они меня просто не узнали!
Я расхохоталась. Я вспоминала недели страданий и боли. Боже, я столько раз просила: «Помоги мне их забыть!» Но я не забуду…
Феликс нежно погладил меня по щеке холодным пальцем и аккуратно занес в комнату. Он бережно стащил с меня платьице и сунул в ванну. Отмыл меня от грязи и слез, а затем, укутав в банное полотенце, уложил на кровать и пролежал рядом со мной всю ночь. Он - мой настоящий. Феликс бы меня не бросил, он узнал бы меня по глазам, я знаю…
А наутро я узнаю, что Каллены покинули замок.

(настоящее время. Белле семь лет. С ухода Каленов прошло два месяца)

Сегодня на кладбище дождь. Мы все собрались около могилы, куда опускают детский гробик. Хочу заплакать, но не могу.
Три дня назад умерла Анна-Лола. Она попала под машину.
Был солнечный день, и мы с девочками, как всегда, скучали в замке. Мы сидели на террасе замка, в тени. Мне не разрешают выходить из тени, потому что на солнце, если что-то произойдет, то никто не сможет меня защитить.
Нам быстро наскучило бегать по лестнице, и мы решили сыграть в прятки. Если кто-то находил другого игрока, то они должны были кинуть мяч вверх, а затем побежать на то место, куда приземлился мяч, и досчитать до пяти, закрыв глаза.
Мяч отбросила Анна-Лола, он приземлился на дорогу. Девочка встала на мостовую и, закрыв ладонями глаза, принялась считать. Она успела досчитать только до трех, когда из-за угла на полной скорости выскочила машина. И размазала Анну-Лолу по асфальту. Я запомню на всю жизнь то, как Анна-Лола оказалась под днищем машины. В моей памяти будто выжгли тот кровавый след, что она прочертила на дороге. Я помню, с каким жутким глухим стуком ее тельце приземлилось на землю. Даже хоронить осталось почти нечего, для нашего же блага гроб с Анной-Лолой заколотили, таким образом, я не видела, что осталось от девочки.
Это событие подвергло меня в ужасный шок. Да, я считала людей отбросами общества, едой, я спокойно смотрела на то, как вампиры питаются ими, но… Но это были незнакомые мне люди, безликие люди, я их никогда не знала. А Анна-Лола была живой, настоящей, она была важной частью моего мирка. Живя среди бессмертных, я привыкла к тому, что тем, кого я люблю, ничто не грозит. Но я ошиблась.
Гвендолен, близняшка Анны–Лолы, была как кукла. Она ни с кем не говорила, она лишь смотрела своим пугающим взглядом куда-то вдаль. Я слышала ее плач по ночам, я беспокоилась за Гвен. Да, я была черствой сукой по отношении к девочкам, но я никогда не желала им ни болезней, ни боли, ни смерти.
После похорон мы идем домой. Нас с Гвен рассаживают по разным машинам. Я сижу на коленях Деметрия и смотрю в сторону кладбища. Не могу поверить, что Анна - Лола осталась там, в земле.
А затем потянулись скучные дни. Аро не нравилось то, что я стала по-другому общаться с Гвен. Гвен по-прежнему ни с кем не говорила, но ее взгляд постепенно оттаивал. Я читала ей сказки, мы вместе рисовали, я ей пела, и вообще, теперь я обращалась с Гвен, как с фарфоровой куклой, боясь, что она может разбиться в любой момент. Только в мяч мы больше не играли, и в прятки тоже. Слишком сильное потрясение для нас обеих, слишком много боли.
Но однажды я нигде не нашла Гвен. Аро увез ее из замка поздно ночью, пока я спала. Он считал, что я слишком привязалась к человеческому ребенку, что я, не ровен час, начну сочувствовать людям. Зря он так - я не начну. Ведь именно люди сбили Анну-Лолу. Этот человек, что ее убил, он мог остановиться. Анна-Лола стояла на самом виду, он ее видел. Но он не остановился.
Почему я это рассказываю? Потому что с тех пор жизнь тех людей, с которыми я жила и дружила, обрела для меня непередаваемую ценность. Поправочка - я больше не дружила с людьми, Аро не разрешал.

(Параллельно с историей Беллы будет вестись дневник Гвендолен, так как Гвен сыграет свою роль в жизни Беллы)