Он сидел на том же подоконнике, что и всегда. Лицо застывшее, глаза горят, но признаков сильно плещущихся эмоций нет. Я даже удивилась. Я боялась, что застану его утопающем в чувстве вины, и что он снова превратит комнату в жаровню. Но нет. Он просто смотрел вдаль. Только глаза выдавали его, чуть-чуть.
Я решила, что сейчас не время вмешиваться. Тихонько села на кровать, давая ему время подумать.
Я все смотрела и смотрела и смотрела на него, не понимая, то ли сама судьба связала нас снова, то ли это я такая ненормальная. Но, определенно, что-то привлекло меня сразу. Я знаю, мы сохраняем те черты и тот возраст, которые были в момент смерти. На фотографии в его доме у него были золотые глаза, а сейчас – черные, как у Джаспера, только без белков. Бездонные колодцы. Когда он злился, в них плясало пламя, когда был спокоен, они были просто черными. Но они все равно казались мне прекрасными.
Когда я так увязла? Сейчас мне казалось, что я знаю его вечность.
Я не знаю, когда пришло это чувство.
То ли сразу, как я его увидела.
То ли позднее, когда я узнала его лучше.
А может, я всегда любила его, просто забыла. Но внезапно я поняла, что меня с ним связывает не только желание помочь. Словно моя душа не могла найти покоя… без него. Потому что сейчас, когда он был рядом, я чувствовала просто необыкновенный покой. Такое теплое ощущение, как будто все как надо, все на своих местах. Я на своем месте. Может, я была создана, чтобы спасти его?
Я так задумалась, что не заметила, как он повернул голову. Теперь он смотрел на меня, а я на него. Его глаза были так пронзительны, что казалось, заглядывают в самую душу, хотя я знала, что это не так.
Пожалуй, мы не шевелились несколько часов.
А потом что-то изменилось. Он встал и очень медленно, молча, двинулся ко мне. Чуть наклонив голову, маленькими шажочками, он сокращал между нами расстояние, а я смотрела в его черные колодцы завороженно и не хотела, чтобы он остановился. Я совсем его не боялась.
Он замер в шаге от меня, его взгляд был внимателен и сосредоточен. Его жар поглощал меня, но я уже так привыкла, что легко игнорировала боль. Вот он протянул руки, чтобы взять мои ладошки и поднять с кровати. Его руки были похожи на раскаленный добела металл, но мягкие и нежные. Я почувствовала тонкий язычок пламени, чуть коснувшийся моей души – так, будто он просил разрешения войти. Он прав: я, точно, странный ангел. С чего бы мне доверять демону? Но я, не колеблясь, раскрыла ему навстречу душу, позволила ему.
Безбрежный океан любви обрушился на меня в ту же секунду - такой сильной, неодолимой. Ее было так много, что я едва могла вместить в себя столько. Задыхаясь, я пораженно смотрела на него.
- Спасибо, - произнес он одними губами и наклонился ближе. Медленно – еще медленнее, чем он пересекал комнату – он сближал наши лица, пока наши губы не слились в поцелуе. Это было подобно кипящей лаве, обволакивающей мой рот. Это было подобно пламени, пронзительно и требовательно ворвавшемуся в горло и дальше, до самых кончиков ног, сжигая, казалось, дотла, но не раня. И в то же время это было… так знакомо. Я чувствовала его губы – они были мягкими, но настойчивыми.
И вдруг какие-то барьеры внутри меня рухнули – я вспомнила эти губы. Я уже целовала их прежде. Тогда они были холодными и твердыми, но такими же нежными.
Моя память ожила, и все кусочки мозаики встали на нужные места. Я вспомнила все: как мы впервые встретились, как он впервые взял меня за руку, как впервые поцеловал. Это было так похоже на то, как все у нас произошло сейчас, и в то же время не похоже. Я вспомнила, как сильно я любила его, а он меня.
Моя душа рванулась к нему в ответ, и ничто не способно было удержать ее теперь. Он притянул меня за талию к себе, мои руки взметнулись на его шею. Наши души переплелись в причудливом танце, поглощая друг друга, то отдавая, то забирая. Я удивилась, сколько места в его душе занимает любовь. Фактически, она заняла все пространство, безжалостно задвинув все остальное по самым уголкам. В прошлый раз я едва могла нащупать ее. Сейчас он дарил мне ее всю, без остатка. Он любил меня. Так сильно!
И тогда я обрушила на него все хорошее, что было во мне: покой, надежду, счастье, смирение, нежность… Любовь, которую уже и так чувствовала и которую вспомнила. Я хотела отдать ему всю себя, моя душа принадлежала ему, принадлежала всегда, но теперь особенно.
Он застонал, его губы стали смелее, яростнее, будто он и вправду хотел поглотить меня. Его жар внезапно увеличился, мне стало трудно дышать – будто огонь выжег весь кислород вокруг. Что-то было не так. Силы покидали меня с каждой секундой, словно он забирал их. Я попыталась вырваться из плена его души, но он крепко держал меня, опутав своими огненными сетями. Слабость охватила меня, голова закружилась, боль разрушала каждую клеточку тела. Я хотела закричать, но в горле пересохло. Хотела вырваться, но не было сил.
А потом я потеряла сознание. Последнее, что я услышала, это его испуганный голос:
- Белла! – и меня окутала тьма.