До звонка на предпоследний урок я с горем пополам успел в туалете отодрать от одежды колбасу. С колой было сложнее. Она умела постоять за себя. Благодаря ей мои майка и штаны крепко приклеились к телу.
Глубоко вздохнув, я постарался успокоиться. В конце концов, чего ты ожидал, Эд? Хорошо еще без швов обошелся в первый день. Хотя еще не вечер.

Я прошел в класс и протянул мистеру Баннеру формуляр. Осмотревшись, я обнаружил, что свободное место осталось только одно. Рядом со знакомой девушкой с такими красивыми темными волосами и таким открытым декольте в слишком легком, как для Форкса платье, которая со скучающим видом сидела у окна и смотрела на дождь. Это было даже красиво. Но неудачно. Этой девушке, чьего имени я даже не успел узнать у новых знакомых, я явно не по душе. Выхода нет. Я с максимально небрежным видом продефилировал по классу к свободному стулу. Краснеть не буду, пусть глазеют на меня, сколько влезет.

Я уселся и сделал отрешенное лицо. Но не удержался, конечно, и глянул на неприступную девицу. Она тоже смотрела на меня глубокими, как омуты, черными глазами. Недобро так смотрела. А потом и вовсе зажала нос рукой и отодвинулась. Я понюхал подмышки. Не пахнет. И колбасой уже почти не пахнет. Может, у нее аллергия на колу? Или беременная, что от запаха колбаски тошнит?

Урок прошел скучно. Я слушал тему, которую уже проходил в Лондоне и пытался незаметно отодрать прикипевшие штаны от ног и интимных частей тела, а девица рядом со мной морщилась и кривилась. И сразу после звонка удрала, как ошпаренная. Странный он, Форкс этот. Может, это от вечной сырости в мозгу какие изменения происходят? И через пару месяцев я стану бледной тенью прежнего Эдварда? И меня будет скрючивать от невинного запаха начинки для пиццы?

Вздохнув, я пошел к администратору. И, конечно же, наткнулся там на нервную незнакомку. Да здравствует счастливая звезда Эдварда Свона! Она что-то эмоционально объясняла приветливой тетке за стойкой. Услышав меня, обернулась, злобно зыркнула и опять умчалась. Ладно, подумаю об этом феномене позже.

Отдав бумаги, я пошел на физкультуру. К счастью, там мне разрешили ничего не делать, и никто не пострадал. После уроков я грустно поплелся на улицу. На стоянке меня поймала Джессика.

- Эдвард! – бросилась она ко мне.

Надо же, радуется, как будто в лотерею выиграла.

- Слушай, поехали с нами завтра в Ля-Пуш!

- Куда? – удивился я.

Если это ресторан французской кухни, то я пас. Я больше гамбургеры люблю.

- На пляж Ла-Пуш! На завтра обещают хорошую погоду. Мальчики хотят серфинга!

На пляж, значит. Это можно. Серфинга, конечно, лучше не надо. Но свежим воздухом подышим.

- Поедем, - изобразив счастливую улыбку, ответил я. Джессика немедленно засияла, как начищенная до блеска жестянка. Кадрит меня, что ли?

- Джессика, - начал я, решив все же задать ей почему-то волнующий меня вопрос. – А как зовут ту девушку с длинными темными волосами? Которая из Калленов?

Жестянка немедленно померкла.

- А зачем тебе? – насупилась Джессика.

- Да так, интересно, - приняв отстраненный вид, спросил я.

- Изабелла Каллен, - буркнула девушка. – Ладно, завтра заеду за тобой! В девять!

Я рассеянно кивнул и пошел к пикапу. Изабелла, значит. Красиво…

Когда мотор взревел, мне показалось, что сейчас звук больше похож на стон носорога, у которого отобрали любимую игрушку.

Приехав домой, я первым делом обшарил холодильник. Там было пусто, как в кошельке моей мамы после ее типичного шопинга. Под ложечкой противно засосало. Где Чарли хранит деньги на еду, я в любом случае не знал. Значит, придется до вечера немножко поголодать.

Следующие полчаса я развлекался отдиранием штанов и майки от тела. Клей они, что ли, в эту колу добавляют?!

Управившись, сразился со старинной стиральной машиной и таки победил ее! Включившись, она взревела точно как детеныш бизона из пикапа, оставшийся без мамы. Я подпрыгнул. Господи, что ж у них все такое громкое-то!

Поднявшись наверх, от скуки переделал все домашние задания, опять слегка изнасиловал компьютер, ничего, впрочем, от него не добившись, так что это вопрос, кто кого изнасиловал, и решил поспать.

Разбудил меня звук захлопывающейся двери. Еда пришла!

Я мигом слетел вниз.

- Привет, пап! Ужинать будем? – нет времени на сантименты, есть хочется.

- Привет, Эд! Как первый день в школе?

Что ж, видимо, до ужина придется вести светские беседы.

- Нормально. Меня никто не съел.

А вот я бы сейчас чего-нибудь съел!

- Ну и отлично! Девчонки красивые есть? – мне показалось, или Чарли правда подмигнул?

- Да есть немного, Джессика, Анджела, - тоскливо сказал я.

- Рад за тебя! – хлопнул Чарли меня по плечу и пошел к телевизору.

Стоп! А ужин?

- Да, кстати, я уже поел после работы, заскочил по дороге, съел пару гамбургеров, - заявил заботливый родитель и уткнулся в телевизор.

Отлично! Похоже, приготовление еды в этом доме мне придется взять на себя, с отца толку не будет. А я рискую превратиться таки в бледную тень Эдварда.

- Слушай, а где у тебя лежат деньги на продукты? – заорал я, перекрикивая телевизор. – Я завтра заеду куплю.

- Да там, в коробочке на полке, я редко продукты покупаю, - слегка смущенно проорал отец в ответ.

Запихнув в себя пару горстей хлопьев, я на голодный желудок улегся спать. И мне всю ночь снились кошмары.

Субботним утром я встал разбитый, голодный и злой. Порывшись в шкафу, надел старые рваные джинсы и не первой молодости водолазку. И куртку захватил, конечно.

Джессика была пунктуальна, как Биг-Бен. Ровно в девять она посигналила из-под окна.

Выйдя, я обнаружил, что в машину уже напихались пятеро. И мне придется или лезть в багажник, или садиться на руки хихикающей блондиночке.

- Залазь, Эдвард! Не стесняйся, - проорала из-за руля Джессика.

Думаете, не залезу? Я приподнял незнакомку и усадил себе на колени. Надеюсь, уши сейчас меня не подвели.

А этот пляж Ля-Пуш оказался вполне приятным местечком! Красивая бухта со скалистыми островками, окруженная лесом. Легкий бриз, наконец-то выглянуло солнышко. Я улегся на песок и принялся релаксировать, пока остальные бродили по заводям и занимались серфингом. Счастливую негу оборвала, конечно же, Джессика, которая без спросу присела рядом. Может, сделать вид, что сплю?

Не поверила. Следующие полчаса она донимала меня рассказами о Форксе. Глаза б мои не видели этот ваш Форкс!

Спасли меня от Джессики новые гости. На пляж явились пятеро индейцев из местной резервации, о которой успела меня просветить Джессика. Здоровенные! Не хотел бы я таким попасть под горячую руку! Хотя подраться в общем не дурак. Был, по крайней мере. В этом тоскливом городке у меня последние мышцы, чувствую, атрофируются.

- Привет! – вдруг подошел ко мне юный индеец. Юный, но здоровенный! Ростом чуть не с меня, а во мне, на минуточку, метр восемьдесят пять. Широкий в плечах. Прическа у него, правда, специфическая. Черные волосы ниже плеч. На рокера не похож, значит, просто местная мода.

– Ты же не местный, кажется?

- Эдвард Свон, - протянул я руку индейцу.

- Джейкоб Блэк, - белозубо заулыбался индеец.

Я залюбовался. Я тоже хочу такую зубную пасту!

- Давно здесь? – дружелюбно спросил он меня.

- Третий день.

- Надолго?

Это допрос, что ли?

- На год примерно, - ответил я и мысленно застонал. Еще 11 месяцев тюрьмы!

- Тебе у нас понравится, - хлопнул он меня по плечу.

- Надеюсь, - оптимистично соврал я.

- Наши отцы, кстати, дружат, - сказал Джейкоб. – Может, и мы с тобой подружимся.

Сколько ему лет, интересно? Двенадцать? Хотя так паренек вроде ничего. Забавный. Жаль маленький совсем.

- Может, - ответил я. - Джейк, а чего у вас вообще тут интересного происходит?

- Интересного… Да сейчас ничего, - ответил «мистер Улыбка года». – Вот раньше были времена, говорят. Хотя врут, наверное. У нас в резервации сплошные легенды да басни.

- Расскажи хоть что-нибудь! - взмолился я. Лучше уж байки слушать, чем опять попасться в лапы Джессики.

- О, легенд у нас много, - словоохотливо начал Джейкоб. – Говорят, древние квилеты, это прозвище нашего племени, привязали свои каноэ к верхушкам самых высоких сосен, чтобы спастись во время потопа. Как Ной. Еще рассказывают, что наш род якобы произошел от волков. Для нас до сих пор убить волка – преступление. Еще есть басни о «холодных».

- «Холодных»? – спроси я. Это уже поинтереснее, чем про гору Арарат местного разлива.

- Да, они единственные враги волков, - тихо произнес индеец. – Точнее оборотней, в которых они превращаются. Эти бледные не все опасные, говорят. Некоторые не трогают людей. С ними наши предки якобы заключили договор. Если они не будут появляться на нашей земле, то волки не будут охотиться на них.

Я внимательно выслушал Джейка. Ясно. Очередные детские сказочки. Оборотни, кланы. Еще скажите, что здесь вампиры водятся! Юнец явно перечитал «Конана Варвара».

- Приятно было познакомиться, Джейк! – улыбнулся я юноше и пошел к костру. Кажется, там намечались сосиски!

Домой мы вернулись в детское время, и мне стало совсем тоскливо. Впереди скучное длинное воскресенье.

Оно, кстати, именно таким и оказалось. Я съездил за продуктами и попытался приготовить макароны. Получилось, правда, не очень. Но все лучше, чем совсем ничего, которым меня пытается накормить Чарли.

Спать лег рано. Неприлично рано. В Лондоне в это время только начиналась жизнь. Мне вдруг показалось, что завтра со мной случится что-то удивительное… На этой дурацкой мысли и заснул. Ну, хоть кошмары не снились, и на том спасибо.