Ночь. Звезды. Крыши домов. Чьи-то души мечутся внизу, пока я медленно пролетаю над спящим городом. Кто-то видит счастливые сны, кто-то кошмары. Кто-то развлекается в ночном баре, напивается. Проигрывает в карты. Кто-то любит кого-то в темной спальне. А вот кричит младенец. Ему больно. Я спускаюсь, и вот я уже внутри. Мать укачивает малыша, по ее щекам текут слезы, ее душа кричит о боли. Мальчик болен. Это несложно. Я мягко подлетаю и нежно провожу ладонью по лбу ребенка. Мать не может меня ни увидеть, ни почувствовать. Я чистое воплощение души, у меня нет тела, хотя я его вижу и чувствую. Но на это способны только я и мне подобные. Малыш затихает и смотрит на меня голубыми глазами.
Уходя, я слышу за спиной.
- Ему лучше?
- Да, температура упала.
- Хорошо. Кризис позади.
Девушка идет по темному переулку. Она не видит, но впереди ее ждут четверо молодых людей, которым она отказала в баре несколько часов назад. Я спускаюсь и порывом ветра шепчу ей в ухо:
- Остановись. Иди назад.
Девушка замирает, а затем, повинуясь шестому чувству, поворачивает на соседнюю улицу.
Этот случай более сложный, потому что мужчины решают последовать за девушкой.
Слышны все их мысли, я обращаюсь к лидеру. Выуживая самые светлые его воспоминания, я даю ему почувствовать снова любовь, счастье, легкость. Я дарю ему то, что он давно уже не ощущал. Он удивленно останавливается.
- Что? – спрашивают остальные.
- Не знаю… Странное чувство.
- Какое? – ухмыляется самый несимпатичный. - Что, передумал? Давай же, повеселимся!
Я чувствую сомнения главаря и все силы трачу, вновь и вновь взывая к его воспоминаниям. Мама… Первая любовь… Первый поцелуй… Любимая кошка…
- Да ну ее, - говорит главный. - В баре полно согласных девушек! Чего гоняться за одной – найдем четырех!
Все они хохочут и поворачивают назад.
А я опустошенно опускаюсь на холодный бетон. Такие случаи отнимают много сил.
Голова начинает болеть, меня трясет. Это пройдет, я просто сижу. Жду.
«Я должен сделать это, у меня нет выхода.»
«Сколько таблеток мне съесть? Хватит ли пачки или нужно больше? А может взять нож? Или пойти и прямо сейчас купить пистолет?»
Я слышу мысли за стеной. Человек хочет совершить самоубийство. Это печально. Такие люди обычно неплохие, но, решив сами прервать свою жизнь, они попадают в ад.
«Сделай же это наконец!» - я слышу раздраженный нетерпеливый шепот, а не мысли. Я вздрагиваю. Это не человек – человек за стеной один. Кто же это?
Я пытаюсь почувствовать его – его душу – но меня словно обжигает огнем. Волосы понимаются на моей голове. Демон. Там демон.
«Я не хочу умирать», - плачет человек.
«Реши уже что-нибудь», - все так же раздраженно шепчет демон.
Обычно наши два мира не пересекаются. Только в особых случаях, но это бывает редко, и тут уже вступают в борьбу за душу другие Ангелы-Хранители, не такие рядовые, как я. Мама Лаурэлия советовала обходить демонов стороной. И это было правильным – встреча с демоном, черной душой, всегда причиняет много боли.
Но этот демон… странный. Почему он не внушит смертному умереть, он же может? Я снова аккуратно прикоснулась к темной душе демона… хотя все мое существо воспротивилось. И снова меня обожгло… Злостью? Досадой?... И отвращением… как странно… Демон, которому противна его работа.
Любопытство вспыхнуло во мне с такой силой, что я сразу очутилась внутри за этой стеной.
Мужчина в толстых роговых очках сидел на полу, пересыпая из одной руки в другую горсть таблеток. Он не мог решиться. Он думал о девушке, которая отвергла его… потому что он некрасив. До чего же ничтожная причина умереть! Я фыркнула, и мое дыхание долетело до его души, исцеляя ее.
«Ах, какой же я идиот!» - мужчина тут же отбросил таблетки и встал: - «Из-за какой-то бабы! – ворчал он, уходя в двери. - Да я найду себе другую!
Его сердцебиение затихло вдали, и я улыбнулась, радуясь, что спасла его душу. Он был хорошим, он не заслужил путевку в ад.
И только тогда я опомнилась. В страхе я обернулась и посмотрела на того, кому только что перебежала дорогу…
Он стоял у стены – черные крылья сложены за спиной, вся поза говорит о крайнем напряжении, тело немного наклонено вперед, прямо на меня.
Я знала, что он физически ничего не может сделать мне – ведь мы оба, по сути, мертвы. Но он мог причинить боль, если бы захотел. Демоны на это способны. Его черная душа может обжечь мою, лишив сил на многие дни. Правда, себе он этим причинит столько же боли – так уж устроен наш мир. Поэтому гораздо лучше нам не встречаться друг с другом. Так я считала. Кто знает, о чем думает демон? Может, он захочет отомстить.
Его наклоненное вперед тело говорило о том, что как раз это он и собирается сделать.
Ужас сковал меня, я взглянула в его глаза, умирая от страха. Смешно – ведь я могла пожелать исчезнуть в любой момент! Но все же я стояла и смотрела, словно приросла к месту. Все дело было в его глазах.
Я задохнулась, увидев их. Они полыхали красным дьявольским огнем и были устремлены прямо на меня – казалось, они прожигают насквозь. Воздух между нами заколебался, словно демона объяло пламя, едва я на него взглянула. Он подался еще немного вперед, его рот открылся, будто он испуган.
Демон испуган? И снова любопытство обожгло меня, как и пламя его души минуту назад. Жаль, мысли демонов мы услышать не в силах… Что-то было в нем… завораживающее. Новое для меня.
Снова я легонько коснулась его души, но жаркое эхо его боли в ту же секунду отбросило меня назад. Демону больно? Так бывает?
- Кто ты? – не удержалась я. Хотя знала, что должна уйти как можно быстрее.
- Я? – Его лицо выразило недоумение. Его голос был подобен металлическому скрежету, причинив боль моим ушам.
Он был удивлен, что я задаю ему вопрос? Что ж, я и сама не понимала, зачем. Какой смысл нам разговаривать? Тогда почему он тоже не уходит? Любопытство вспыхнуло снова – я не могу прочитать его мысли, зато я могу почувствовать состояние его души. Это болезненно, но интересно.
Осторожно я коснулась его, издалека… и ахнула. Голова закружилась, и я упала на колени, хватая ртом воздух.
- Что с тобой? – Голос звучал в моих ушах издалека, стуча в висках.
Мне показалось, или я услышала нотки тревоги? Демон беспокоится обо мне?
- Ты… странный, - выдавила я, поднимаясь.
Он внезапно рассмеялся. Жутковатый смех, темный.
Я вновь посмотрела на него. Как можно смеяться одними только уголками губ? Его лицо было ужасным – маской зла. Он смеялся без улыбки. Зловещий хохот.
Наверное, мне лучше уйти.
- Почему ты смеешься? – потребовала я вместо этого.
Его губы сложились вместе, он испытующе смотрел на меня, нахмурив брови, словно пытался прочесть мои мысли. Хорошо, что это невозможно.
- Почему я странный? - наконец спросил он вместо ответа на мой вопрос, снова прожигая меня своим дьявольским взглядом.
Я махнула рукой в сторону двери и объяснила:
- Ты отпустил его…
- Ах, это… - Демон опустил глаза и стал смотреть на свои ноги. Мне сразу стало легче, и я рискнула вновь коснуться его души.
- Ах! – Это было и впрямь болезненно, но слабее, чем в прошлый раз.
- Что? – С теми же необъяснимыми тревожными нотками проскрипел он.
- Почему тебе больно? – спросила я его. - Разве ты не должен быть безжалостным и злым? Ненавидеть всех?
- Должен, - он ответил это так тихо, так беспредельно печально, что я вдруг почувствовала острую необходимость утешить его, как будто он человек. Я даже невольно сделала шаг вперед, моя душа потянулась к нему…
Будто огонь прошел сквозь меня, ослепив на секунду. Охнув, я отшатнулась, прикрыв глаза рукой.
- Почему ты все время это делаешь? – напряженным голосом спросил он.
- Что?
- Вскрикиваешь?
Я задумалась, как бы ему ответить. Вряд ли ему понравится, если я скажу, что пыталась влезть к нему в душу, в прямом смысле слова.
- Ты… обжигаешь меня, - призналась я.
Он вдруг снова расхохотался.
- Надо же, - пробормотал он себе под нос, - какая ирония.
- Почему ты все время смеешься? – мне захотелось топнуть ногой, как пятилетней девочке. Он все время уклонялся от ответа!
- Радуюсь, - кратко ответил он.
Демоны умеют радоваться?
- Чему? – изумилась я, он был и в самом деле очень странный. - Ты же упустил свою душу!
- Это… теперь неважно, - его лицо внезапно, и правда, повеселело. Дьявольские черты исчезли, только глаза продолжали гореть, как будто в нем самом, внутри, полыхал огонь.
Мы долго молчали, изучающе глядя друг на друга. Он казался теперь спокойным, почти умиротворенным. Воздух вокруг него перестал колебаться, глаза потускнели и едва мерцали.
Очень осторожно я вновь коснулась его. Мое любопытство меня когда-нибудь погубит! Неужели я и человеком была такая же – безрассудная и чрезмерно любопытная? Может, это и привело меня к смерти в столь юном возрасте?
Ух ты. Я нащупала что-то новое. Демон тоже испытывал любопытство. На этот раз жар был терпимым, и я легко проникла сквозь него. Демон поморщился и передвинулся, словно ему не комфортно. Может, он чувствует мои попытки прощупать его?
- Как ты… стала такой? – прошелестел он вдруг. На этот раз даже его голос не резанул уши.
Я с досадой дернула плечами.
- Не помню.
Вот теперь меня ударило болью. Я поспешно отшатнулась подальше, теперь без криков.
- Почему?
Надо же, какой заинтересованный. Никогда не думала, что буду вот так просто стоять и болтать с демоном. Почти врагом. Но он не казался врагом! Он был… несчастный. Я и раньше встречала демонов, но никогда не приближалась так близко. От них всегда веяло самыми ужасными чувствами – злостью, ненавистью, жестокостью, похотью… Находиться рядом было невыносимо. Но тут… Такое ощущение, что он не на своем месте. Словно закралась некая ошибка. Как еще объяснить, что мне вдруг захотелось помочь ему? Ангел мог бы спасти демона? Вылечить его черную душу? Или это невозможно? Я вспомнила о маме Лаурэлии – может, пришло время получить совет?
- Вам что, стирают память? – вдруг догадался демон.
Я вздохнула.
- Это называется «забвение».
Он вдруг нахмурился:
- Ты что же, недовольна этим?
- Нет, - я поджала губы.
- Ты хотела бы помнить… - выдохнул он не вопросительно, а утвердительно, немного удивленно, со странным выражением лица. Его взгляд вдруг вновь стал обжигающим, а крылья судорожно дернулись. Он резко шагнул вперед, протягивая руку так, словно собирается дотронуться до меня.
Огонь. Это был настоящий огонь! Пламя внутри меня, пламя снаружи. Нечем дышать. Я закричала, закрываясь руками, и в следующий миг я уже была на знакомой скамейке у сияющего пруда.