Самолёт приземлился в международном аэропорту Рима. Мы забрали свой багаж и шли к выходу мимо толпы встречающих, когда мне на глаза попался парень. Он, наверное, выделялся бы в любой толпе. Огромного роста и невероятно широкий в плечах, светловолосый, загоревший до бронзового цвета. Тёмные очки, кремовый льняной костюм, сшитый явно на заказ. Он держал в руке табличку с именем тех, кого встречал, и лениво обводил толпу прилетевших взглядом. Я опустила взгляд на надпись, выведенную. чёрным маркером. "Каллен". Я тихонько ткнула Майю локтём в бок и кивнула в сторону парня. Майя посмотрела в его сторону, потом на меня и пояснила:
- Алекс говорил, что нас встретят.
В этот момент амбал заметил нас. Он сдвинул очки на лоб и, улыбнувшись, приподнял табличку, как бы безмолвно спрашивая, мы ли это. Мы подошли к нему.
- Здравствуйте. Вы говорите по-английски? - спросила я нерешительно.
Он кивнул и улыбнулся еще шире.
- Так значит, вы и есть "посылка" от Алекса? - он говорил с явным акцентом.
- Посылка? - удивилась Майя.
- Ну, да. Алекс звонил, сказал забрать два человека от него в аэропорт. Я - Пабло. Идёмте, - он с лёгкостью подхватил наши сумки и направился к выходу.
Мы последовали за ним, стараясь не отставать. На улице Пабло подвёл нас к чёрному лимузину и принялся загружать наши вещи в багажник.
Когда он наклонился, я увидела под задравшейся футболкой оружие. Мне стало не по себе, и я присмотрелась к этому Пабло повнимательнее.
Сдаётся мне, что никакой он не Пабло. Черты лица и акцент явно славянские. Скорее, Павел и явно не просто мальчик на побегушках.
Усадив нас с Майей в лимузин, он сел на переднее сиденье рядом с шофёром и, обернувшись к нам, улыбнулся.
- Это Серджио. Едем на вилла. Там устроим вас с комфортом, - хлопнул он шофёра по плечу и обратился уже к нему: - Трогай, Серёга, отвезём девчат побыстрее.
Эти слова прозвучали уже на чистейшем русском языке.
Я решила не выдавать своих знаний этого языка и в очередной раз послала благодарственную молитву папе за то, что в своё время он настоял, чтобы я поступила в кадетскую школу ФБР. Папа всегда мечтал о сыне, который бы пошел по его стопам, но у него была только одна дочка.
Он воспитывал меня как сына. В детстве я играла в бейсбол, а не с куклами барби; в юношестве ходила чаще в тир с папой, чем на шопинг с подругами.
Вполне естественно, папа добился, чтобы по окончании школы я пошла по его стопам. В школе ФБР меня готовили на должность агента при российском посольстве в Вашингтоне. Языки всегда давались мне легко, и на русском я могла общаться без акцента, благодаря хорошим преподавателям спецкафедры.
Но агентом ФБР я так и не стала. Уже перед самым выпускным отец погиб на задании, и я бросила учёбу. Просто не смогла... Долго перебивалась то официанткой, то секретаршей, пока не решила открыть своё частное сыскное агентство. Друзья папы помогли с лицензией, хотя и считали, что я бездарно расходую свои шансы.
Можно сказать, что Алекс Каллен был одним из моих первых серьёзных клиентов и, понемногу включив, наконец-то, мозги, я понимала, что возможно вляпалась в куда более серьёзную историю, чем изначально думала. Уставившись в окно и делая вид, что увлечена пролетающим мимо пейзажем, я напряженно вслушивалась в разговор двух русских., но они не сообщили ничего существенного. Перебрасывались ничего незначащими репликами ни о чём. Майя сидела рядом и, прикрыв глаза, молчала. Я уже знала, что такое поведение ей несвойственно, но не понимала, обеспокоена она чем-то или просто устала.
Лимузин въехал в ажурные кованые ворота, и впереди замаячила шикарная вилла.
Павел-Пабло проводил нас внутрь. В старомодной, но стильной библиотеке нас ждал мужчина. Он сидел за массивным столом красного дерева, а когда мы вошли, встал и прошёл нам навстречу. Галантно поцеловав руки мне и Майе, он заговорил: его русский акцент был еще более явным, чем у его подчинённых.
- Мисс Стоукс, мисс Стивенс, очень рад приветствовать вас в моём скромном жилище. Надеюсь, вы хорошо добрались.
- Большое спасибо, мистер...
- О, как невежливо с моей стороны. Я - Борис Драго, ваш покорный слуга.
Он элегантно поклонился, и я почувствовала себя так, будто мы попали в восемнадцатый век, так органично он смотрелся в этой библиотеке со своими манерами придворного. Подойдя к столу, Борис взял телефон и набрал номер по памяти.
- Они здесь, - коротко бросил он в трубку по-русски и вновь обратился к нам: - Я думаю, вы устали с дороги и, наверняка, хотите освежиться. Мария покажет вам ваши комнаты. Увидимся за ужином, дамы, - он снова поклонился и вышел.
Через минуту в комнату вошла девушка в униформе горничной. Улыбнувшись, она махнула нам рукой, показывая следовать за ней.
- Идёмте, идёмте... - говорила она по-русски.
Я взяла Майю за руку, и мы последовали за девушкой. Наши комнаты распологались на втором этаже: две смежные спальни, каждая со своей ванной и маленькой гардеробной. Показав нам комнаты, девушка улыбнулась и ушла. Мы с Майей уселись на кровать. Немного помолчав, я решилась:
- Майя...
- Да, Вэллери?
- Тебе не кажется всё это странным?
- Ох... после того, что я пережила в последние недели, мне уже ничего не кажется странным. Скажи, они русские? Я правильно поняла?
- Да.
- А ты говоришь по-русски?
- Немного... в школе учила.
- Я тоже знаю лишь пару слов. Встречалась одно время с парнем-эмигрантом из России... - Майя встала и подошла к окну. - Здесь есть бассейн. Думаешь, мы можем поплавать?
- Почему бы и нет, - пожала я плечами, думая про себя, что делать всё равно нечего, а осмотреться на местности будет вовсе не лишним.
Распаковав чемоданы, мы переоделись и спустились во внутренний двор. Майя с восторгом прыгнула в бассейн, а я присела на бортик и, опустив в воду ноги, ненавязчиво разглядывала местность, пряча глаза за солнечными очками. Улыбчивая Мария тут же принесла нам напитки и, поставив небольшой поднос рядом со мной, удалилась. Остаток свободного времени прошел в ленивой неге.
Ближе к вечеру мы с Майей вернулись в комнаты, чтобы принять душ и привести себя в порядок.
Выйдя из душа я обнаружила на своей кровати изящное вечернее платье и записку с просьбой надеть его к ужину, который состоится в восемь часов. Вместо подписи стоял причудливый вензель в форме русской буквы «Д».

***

В последнее время мне требовалось всё меньше и меньше сна. Как следствие, я всё чаще встречала рассвет в полном сознании. Я лежала в постели рядом со спящим Северном и со смешанными чувствами наблюдала, как лучик солнца подбирается к моим ногам. Иногда мне казалось, что он прожигает за собой чёткий след.
Вот и сегодня я открыла глаза, когда дымка на востоке только-только начала сереть. Я нервно перевернулась на бок, не желая прилипать взглядом к этой полоске грязноватого света на горизонте.
Северн мирно спал, лёжа на спине. Я подпёрла голову рукой и внимательно изучала спящего в моей постели мужчину.
В предрассветных сумерках его волосы казались пепельно-серыми, разметавшиеся по подушке пряди манили своей шелковистостью. Я обожала зарываться руками в эти волосы, сгребать их в горсти в порыве страсти.
Я перевела взгляд на лицо. Он умел быть высокомерным и гордым сидхе среди вампиров; он умел быть грозным войном на поле брани; он умел быть страстным любовником; он умел быть решительным и собранным в опасные моменты. И всё это был Северн. Мой Северн. Мужчина моей жизни. Но сейчас он лежал рядом, и сон разгладил черты его лица, делая его моложе и ранимее на вид. Обычно Северн строго поджимал губы в суровую линию, а на самом деле они были очень чувственными: чуточку пухлые и правильно очереченные. Брови, сходившиеся, как правило, в хмуром взгляде или изгибавшиеся в надменной усмешке, сейчас изгибались почти изящной дугой; веер чёрных ресниц бросал тени на щеки; тонкий нос идеально довершал картину.
Он улыбнулся во сне, и на щеках заиграли ямочки, а у меня перехватило дыхание. Такого Северна я любила больше всего. По твёрдому волевому подбородку мой взгляд скользнул ниже. Пропустив шею, чтобы не будить в себе жажду, я взглянула на плечи и грудь Северна.
Я обожала его широкие плечи с гладкими мускулами под бархатистой кожей. Мои ладони, ложась на эти плечи, казалось, всегда были на своём месте. Казалось, я могла стоять часами в его объятиях, просто положив ладошки на эти плечи. Гладкая безволосая грудь с плоскими кружочками темнеющих сосков была твёрдой и такой мужской... Руки с идеально накаченными бицепсами, и ладони с длинными, но сильными пальцами... Плоский живот с темнеющей дорожкой волос, тянущейся от пупка и скрывающейся под белой простынёй...
Не сдержавшись, я протянула руку и провела пальцем по линии груди вниз, к животу.

Северн тихо вздохнул, но не проснулся. Я склонилась и поцеловала его сосок, лизнула кончиком языка, забавляясь реакцией тела. Смелея, я изучала ладонями и губами тело сидхе, спускаясь всё ниже и ниже. Осторожно убрав его ладонь, лежащую на животе, я продолжила своё путешествие. Тонкая простыня скорее выдавала, чем скрывала его реакцию. Потянув вниз материю, я тихо вздохнула, наслаждаясь зрелищем Северна во всей красе. Кончиком пальца я прочертила линию вниз по его бедру, и его пальцы сжали простыню в кулак. Подняв глаза, я увидела, что Северн проснулся и, приподняв голову, наблюдает за мной. В его глазах еще был дурман сна, возможно, он даже не до конца решил: спит он еще или уже нет. Глядя ему в глаза, я поцеловала кончик дрожащей от напряжения плоти, провела по ней языком. Дальше мне зайти не дали. Не успела я и глазом моргнуть, как оказалась на спине, прижатая телом Северна. Почти грубо раздвинув мои бёдра коленом, он вошёл в меня одним резким движением. Я застонала от желания и боли, Северн впился жадным поцелуем в мои губы и со стоном начал двигаться во мне. Мои ногти оставляли следы на его спине, я выгибалась и извивалась под ним, подстраиваясь под этот бешенный ритм. В момент, когда я готова была взорваться от удовольствия, мои инстинкты взяли надо мной верх, и я впилась зубами в горло любимого. Обхватив его талию ногами, я заставила его перекатиться на спину и, переплетя наши пальцы и удерживая его руки над головой, с жадностью впитывала в себя всего его: его тело, его страсть, его кровь. Когда всё закончилось, я рухнула, обессилив, на грудь Северна, и, казалось, что моё сердце бьётся с его сердцем в унисон.
- Доброе утро, малыш, - прогудел Северн и захохотал так, что моя голова подпрыгивала на его груди. - У тебя очень оригинальный способ будить по утрам.
- Мне было скучно, - пожала я плечами, улыбаясь. Глаза Северна сияли счастьем и нежностью.
- Я не сделал тебе больно? – спохватился он. - Я не сразу понял, что это не сон...
Теперь расхохоталась я. Обхватив его лицо ладонями, я впилась в эти изумительные губы поцелуем.
- Я обожаю тебя!
И хитро прищурившись, я добавила:
- Надо будет обязательно поблагодарить Янека за то, что подарил мне тебя.
Северн притворно зарычал и подмял меня под себя, целуя. Мы барахтались в постели, дерясь подушками и хохоча, как дети, пока Северн не прижал меня животом к матрасу, безжалостно щекоча. Я визжала и хохотала, барахтаясь в его руках и, наконец, забила ладонями по матрасу, сдаваясь, и выдохнула сквозь смех:
- Сдаюсь. Ты победил. Ты - грозный сидхе победил маленького никчёмного вампирёныша.
- Вот так-то лучше, - усмехнулся Северн, позволяя мне перекатиться на спину, и тут же накрывая меня своим телом. Ощутив так сладко знакомую тяжесть его тела, я тихо застонала, целуя его в губы.

FORUM