Изучив каждую мельчайшую трещинку в потолке моей комнаты, я решил сойти вниз. Я знал, что каждый из Калленов уже спустился в огромную гостиную, где горел камин, создавая наверняка особую атмосферу тепла и уюта. Я слышал, как Эдвард шептал всякий сентиментальный бред Тане, слышал, как веселился по этому поводу Эмметт, как Элис поправляла игрушки на Рождественской елке, как струится шелк платья Розали, когда она порхает по комнате, и я отчаянно хотел, и в то же время не хотел быть частью всего этого, частью этой семьи. Ведь у меня такой вот большой семьи-то, как таковой, и не было никогда: маму я совсем не помню, а отец был для меня скорее другом или ребенком, о котором нужно заботиться. Мои сестры как можно скорее хотели покинуть резервацию, которая им так напоминала о маме, а вот я должен был оставаться там, рядом с отцом. Но я рос слишком свободным и самостоятельным. Нет, я не жалуюсь на свою жизнь, Билли – отличный отец, никогда не задающий глупых вопросов, просто мне часто не хватало настоящего семейного счастья, пропитанного маминым теплом и её улыбками, её объятиями. Я никогда не плакал у неё на коленях после неудачного падения с велосипеда, никогда не носил вещей, сшитых её руками, никогда не говорил ей, как люблю её. Я вздохнул: всё, хватит себя жалеть, ты можешь быть счастлив, Джейкоб, просто научись этому, научись брать то, что дает тебе судьба, с гордо поднятой головой! Я встал с дивана и вышел из комнаты. Медленно спустился по лестнице и замер у её подножия, восемь вампиров синхронно повернули головы в мою сторону, и я нерешительно им улыбнулся. Ну что, вот она, семья - да, сумасшедшая, но моя. Если они готовы принять меня, почему я не могу принять их?
- Джейкоб, - нерешительно встала с дивана Эсми. И тут я сделал то, что еще полтора месяца показалось мне бы бредом и невозможностью, я ответил:
- Да, мам?
Эсми прижала руки к лицу, и её плечи сотрясла мелкая дрожь, к ней тут же подскочил Карлайл. А я остался стоять, как громом пораженный, но и это происходило недолго (я вообще сомневаюсь, что здесь что-то определенное занимает продолжительный период времени!), через пару секунд меня уже прижимали к себе удивительно сильные руки Эсми Каллен. К нам подошел Карлайл и похлопал меня по плечу:
- Спасибо.
- За что? – удивился я.
- За то, что принял нас, - просто ответил мне он. Я смущено улыбнулся:
- Я, как и все, просто хочу иметь семью, - ответил я. – Ну все, мам, хватит меня обнимать, а чем вы собирались заниматься?
- Не поверишь, - улыбнулся мне Эмметт. – Мы собрались играть в карты на желание, - мечтательно закатил глаза он. Я усмехнулся, представляю себе масштабность его желаний!
- Отлично, я играю. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Мухлюешь? – спросил я, присаживаясь на диван рядом с коротышкой, которая усердно тасовала с неимоверной скоростью колоду карт, если бы я не был вампиром, точно бы не различил ни одной карты в её маленьких ручках.
- Ага, - согласилась девушка. – Ну что, готов, Джейкоб Каллен?
- Всегда готов, мэм, - по-военному ответил я, забирая у неё карты.
Этот вечер навсегда останется у меня в памяти. Мы играли в карты, затем Эдвард и Таня притащили откуда-то какую-то экономическую игру, я смотрел на вампиров и поражался тому, насколько они на самом деле человечны, а еще не мог отделаться от ощущения, что поступают они так ради меня.
- Хочешь поговорить? – тихо спросила Элис, подсаживаясь ко мне, когда все решили разойтись по своим спальням, а я остался один возле камина, наблюдая за огненным танцем и думая о том, что всегда буду любить огонь.
- Не знаю, коротышка, - ответил я. – Все слишком запуталось. Мой мир больше никогда не будет прежним.
- Ты разговаривал с Ли?
- Ли?! – произнес я. – Да, она поняла меня и простила. Она ведь тоже теперь оборотень. Заняла моё место в стае. И она любит меня. Это дерьмово, Эл!!! Хуже всего было оставлять её спящей, я бы не смог уйти, если бы она попросила, в её глазах было столько боли, когда она поняла, кем я являюсь, но она была готова принять меня и таким. А я… ушел.
- Почему? Ради нас? – Элис сочувственно обняла меня, я покачал головой:
- Нет, ради неё, она еще найдет свое счастье, и это буду не я. У волков есть особенность – запечатление. Так мы…. – я осекся и замолчал, закрыл глаза, выдохнул и продолжил: – То есть, оборотни, выбирают свою половинку. Когда ты видишь её, ту самую, все остальное теряет смысл, есть только ты и она. Даже не так: есть она, она – твоя вселенная, твой мир, ты живешь ею. Я не запечатлен на Ли, а она на мне. У неё должен быть выбор, она должна найти того, кто сможет подарить ей счастье.
- Что будешь делать дальше?
- Последую твоему совету и буду жить, - ответил я. – Я взорвал мосты, я больше не Джейкоб Блэк, мое имя - Джейкоб Каллен, и я буду жить.
- Спасибо, я рада, что ты останешься!!! – Элис чмокнула меня в щеку и упорхнула наверх. Я взял в руки телефон и набрал знакомый номер. Билли взял трубку через пару гудков, как будто ждал моего звонка.
- Да.
- Папа, - прошептал я.
- Джейкоб?!
- Да, это я. Сэт сказал, что ты слишком переживаешь. Не надо, отец, я сильный, я справлюсь, Каллены мне помогут. Живи, пап, хорошо? Живи, не мучайся, это моя судьба и мой крест. Я люблю тебя, пап. Забудь о моем существовании, как будто я умер! – жарко прошептал я в трубку и нажал на отбой. Взрываем мосты и ставим точки. Больше никаких волков.