- Положи ее на диван, - безжизненным голосом сказал Карлайл Джасперу, - И укройте пледом. Она может заболеть.
Беллу уложили на изящную софу, с золотистой обивкой, а я, как в тумане пошла за одеялом, по совету отца.
Карлайл проследил за нами, а потом подошел к Эсми, которая стояла на пороге в гостиную и плакала. Он приобнял ее за плечи и повел наверх. Кроме меня и Джаспера с Беллой больше никого не осталось.
Я смотрела в окно, пытаясь совладать с собой. Я должна была быть собранной, когда Белла проснется. Однако успокоится у меня, не очень-то получалось.
Моего брата больше нет… Я не могла этого осознать. Эдвард был мне самым близким в семье, после Джаспера. Он понимал меня. И мне все еще казалось, что сейчас он вот-вот зайдет в гостиную, ухмыльнется, на какое-нибудь замечание… или сядет за рояль и начнет играть любимый этюд Эсми. Эсми… Моя бедная мама. Она уже один раз теряла ребенка. А теперь и Эдвард. Я даже представить не могу, что она сейчас чувствует. Но наверняка ей сейчас очень, очень плохо.
Во всем этом виновата лишь я. Если бы я увидела, что случится… если бы только знала, я бы его предупредила… И все было бы нормально… И если бы тогда я не стала разговаривать с этими кочевниками… Всего лишь одна маленькая ошибка смогла перерасти в такую трагедию. Это клеймо траура на нашей семье не сойдет уже никогда. Время тут абсолютно бессильно. Мы всегда будем помнить об этом, и всегда ощущать эту боль и горечь.
Но сейчас было тяжелее всего – осознать. Осознать и смириться, что Эдварда нет. И прежде всего, нужно было, чтобы каждый понял это по отдельности. Только тогда мы сможем пережить это вместе.
Когда я увидела видение, было уже поздно. Эдвард уже был… не живым. А еще мы нашли обезглавленного молодого вампира, Джиллиан в полумертвом состоянии, и слегка потрепанного Виктора. Этот ублюдок оказался крепче, чем я думала. И я наслаждалась, когда Джаспер с Эмметом разрывали его на куски…
А Белла без сознания лежала на земле. Мокрая, волосы абсолютно черные, небольшая рана в руке и белая, как мел, кожа. Я подумала, она мертва. Но Карлайл опроверг мою догадку. Как ни странно, я почувствовала облегчение. И, похоже, не я одна.
Если Эдвард отдал жизнь за эту девушку – ведь он мог просто оставить ее на блюдо вампирам – значит, она была для него очень дорога. Белла жива, получается, его жертва не напрасна.
Я почти физически ощущала боль, которая фактически пропитала наш дом. Мне хотелось плакать. Невыполнимое желание. Я никогда не плакала, и не только потому, что не могла – не случалось в моей жизни ничего такого, что слоило бы моих слез. Я была счастливой. У меня была семья, у меня есть Джаспер, и наверное, только благодаря ему я сейчас хоть как-то держусь.
- Элис, - тихо позвал меня Джаспер, ощущая мои терзания.
- Все нормально, - избитая фраза, - Я… просто… мне надо… Белла сейчас проснется. Надо с ней поговорить, - кое-как я связала предложение, хотя проблем с речью у меня никогда не было.
- Я останусь тут.
- Да… ты будешь ей нужен…
И не только ей. Мой голос дрожал, но я отчаянно пыталась восстановить спокойствие. Глаза как-то странно пощипывало, но слезы не текли. Неужели, это и есть – плач?
Джаспер старался, как мог, я чувствовала. Но как быть, когда ему самому плохо, для того, чтобы успокаивать других?
Белла пошевелилась, а я наоборот – замерла. Смогу ли я? Хотя, тут выбора не было – я должна была все ей рассказать. И я даже и не догадывалась, как она отреагирует на мои слова.
Любила ли она моего брата так же, как и он ее? Возможно. Это так же возможно, как и то, что она была такой же, как все остальные.
Веки девушки затрепетали. Я затаила дыхание, пытаясь сосредоточиться. Белла машинально натянула на себя плед, все еще пытаясь согреться. Она перевернулась на бок, а потом замерла. Медленно открыла глаза. Я села рядом с ней, а Джаспер застыл неподалеку.
- Белла? – каким-то бесцветным голосом начала я, - Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
Она удивленно уставилась на меня своими шоколадными глазами. И вправду, необычный цвет…
- Д-да… - ее голос дрогнул, а потом она сглотнула, - Где Эдвард? Что с ним? – в интонации появились истерические нотки.
Я поняла, что Джаспер стал использовать свой дар. На нас с Беллой внезапно напало спокойствие, однако прежде у него это лучше получалось… Глаза снова защипало.
- Белла… - сказала я, и мой голос уже не был таким высоким и чистым, как раньше.
Всего два слова – но эти два слова просто убивали меня. Как же я произнесу их вслух? Если даже самой себе сказать не решаюсь? Белла со страхом смотрела на меня, а я отвернулась. Увидев лицо Джаспера, я поняла, что ему так же, как и мне. Сделав глубокий и ненужный вздох, я попыталась собрать все свое мужество и самообладание в кулак, чтобы сказать это вслух.
- Белла, он умер.
Наступила мертвая, в прямом смысле этого слова, тишина. Даже наверху стало очень тихо. Они все услышали…
Я решилась обернуться. Белла смотрела на меня огромными, от неверия, страха и боли, глазами. Все эти эмоции я ясно могла увидеть. Две крупные слезинки скатились по ее щекам. Она качала головой, пытаясь что-то сказать. Наконец мы услышали ее надломленный шепот:
- Это ложь…
- Это правда, - заявила я, безжалостно раздавливая надежду, которая все еще тлела в ее, полных боли, глазах.
Это было жестоко. Девушка ссутулилась, словно больше не может выдержать невидимого груза на своих плечах. Она сжалась в комок, закрыв лицо руками. Но мы слышали, как она плачет. Тихо, лишь изредка доносились всхлипы. Плачет, как маленький ребенок, который остался совсем один, и теперь ему страшно.
Вся та неприязнь, которую испытывала моя семья по отношению к Белле, исчезла. Растворилась в воздухе. Я почувствовала, как напряжение в отношениях сошло на нет. И я знала, что мои муки, по сравнению с ее, даже не сравняться. Эдвард тоже ей был очень дорог. Потерять любимого – такое даже врагу не пожелаешь. Только представив себя на месте Беллы, мне стало плохо.
Я как-то неловко обняла почти незнакомую мне, но такую важную для моего брата, девушку. Ее трясло. Даже талант Джаспера здесь будет бессилен.
- Т-ш-ш-ш… Все хорошо, Белла… - пыталась успокоить ее я.
Мерзкая ложь. И так понятно, что все просто отвратительно и ужасно.
Пользы особой не было. Белла все еще продолжала всхлипывать, а я чувствовала себя такой беспомощной, что аж раздражало. Я не могла ее успокоить – и вообще вряд ли кто-нибудь сможет. Разве что только Эдвард…
Так, стоп! Еще чуть-чуть и я присоединюсь к Белле! Джаспер стоял в сторонке, ему тоже было хреново, в буквальном смысле этого слова. В доме было очень тихо… Я бы даже сказала, убийственно тихо.
Больше я ничего не говорила Белле – какой смысл устраивать тут трагедию, как в сериалах? Зачем нужны эти слова, типо «с этого дня мы будем вместе, отныне и навсегда!» Или «Мы будем поминать его вечно». Все и так было ясно без слов. Горе нас сплотило.
Я так и сидела, размышляя, что жизнь теперь никогда больше не вернется в привычное русло.

ФОРУМ