Бонус
Нити времени
Я смотрела, как забивают последние гвозди в крышку гроба Чарли. Я уже попрощалась с ним. В тот день, год назад, когда он сказал, что смертельно болен и уезжает и Лос-Анджелес в клинику. А теперь я даже не понимала, какой смысл любоваться на зрелище изрядно испорченной временем и болезнью безвольной куклы, которая перестала быть Чарли Своном. Ему бы это точно не понравилось. Он не любил многолюдные шумные праздники, похороны… Он вообще не любил, когда вокруг было много народу. Я так и слышу его голос, произносивший: «Не, ребята, давайте без меня. Мне, старику, лучше на рыбалку съездить. Тишина и благодать!» Впрочем, если это кому-то было нужно, пусть будет так. И все бы ничего, но пришлось еще выслушивать красивые и такие пустые слова из речи священника. Лучше бы речь сказал Карлайл. У него бы это лучше получилось. Коротко. По делу. И без эмоций. Как сказал бы сам Чарли. Такая речь понравилась бы ему намного больше. Они с Чарли были хорошими друзьями. Несмотря ни на что.
Я проглотила ком, подступивший к горлу. Отвратительно. Жалость к себе.
Жизнь мимолетна в глазах наших близких. Уходя, они оставляют после себя только боль. Но и боль проходит. Остается пустота. Когда шесть лет назад умерла Рене, мне казалось, что большего горя невозможно представить. А теперь осознавала, что все подчиняется единственному закону. Закону быстротечности времени. Все в этом мире подчиняется только ему.
Кроме нас. Кроме таких, как мы.
Все были слишком заняты суматохой вокруг могилы. А я не могла оставаться там дальше. Это было… отвратительно. И слишком больно.
Я, пока никто не видел, пошла прочь от толпы. Прочь от их горя. Оплакивать свою собственную боль.
Лес встречал меня приветливо, но не слишком. Я села на камень, копнула каблуком промозглую от мороза землю. Ненавижу каблуки! Но Розали была категорична на этот счет. С моим ростом без каблуков нельзя. А я бы предпочла кеды. Самые обыкновенные кеды, права на которые меня лишили. Безжалостно и безапеляционно. И все-таки я люблю Розали. И Эммета. Они открыли для меня Париж. А я, которая видела его впервые в жизни, радовалась как ребенок, попавший впервые в Дисней-Ленд. Кстати, ненавижу Дисней-Ленд. По той же причине, по которой Чарли не выносил скопления людей. Это у меня от него.
Чарли умер… Это казалось невозможным. И все-таки это случилось. Я осознавала, что переживу его, и все же, видимо, не до конца, раз меня настолько поразила его смерть. Которая положила конец целой эпохи в моей жизни, оборвала нить чего-то важного, что тянется с незапамятных времен. Я другая, чем была прежде. И я другая, чем все, кто меня окружает. Единственная в своем роде. И это бесило меня.
Черт! Я завидовала Чарли! Я завидовала Рене! Я завидовала всем людям. Просто потому, что им была дана такая счастливая возможность – умирать. Я никогда ничего для себя не выбирала. И, уж точно, не выбрала бы этого. Но мне оставалось только смириться. По крайней мере, так твердили все вокруг. И я готова была ненавидеть их. Несмотря на то, что люблю. Единственный, с кем я не чувствовала себя другой, был Чарли. А теперь его нет. И уже никогда не будет. А у меня даже нет надежды, что когда-то, по ту сторону, я встречу его. Потому что нет той стороны. Для меня.
Я вспоминала визит Аро несколько месяцев назад. Мы не ждали его визита, он вообще никогда не приезжал раньше. Но именно та встреча во многом повлияла на меня.
- Я здесь проездом, - сказал он тогда, когда мы остались наедине, - собственно, не смог удержаться от любопытства взглянуть, какой ты стала.
- И какой же?
- Ты превзошла все мои ожидания.
Я усмехнулась. Тоже начнет твердить о моей уникальности. Это откровенно раздражало. Я не хрустальная ваза. И не бриллиант. Я – это я!
- Вы больше не живете в Вольтерре?
- О, нет… пятнадцать лет назад еле унес оттуда ноги, и не возникало пока желания вернуться. Оказалось, что мир за пределами клана значительно интереснее того, что я видел там. За последнее тысячелетие я успел об этом позабыть. В целом, ты спасла меня от превращения в ходячую развалину.
Я усмехнулась.
- Да, я в курсе той истории. Мне рассказывали.
- Я не могу удержаться, - тихо попросил он, - покажи мне, пожалуйста…
Я пожала плечами. Он протянул было руку, чтобы коснуться меня, но я сделала иначе. Я коснулась ладонью его лба. Картинки стали меняться с потрясающей скоростью. Мое рождение. Мои родители. Первые шаги. Вспышки фотоаппарата. Платье от Валентино. Париж. Розали. Элис. Смех Джаспера. Первая влюбленность в парня из школы. Категорическое «Вы не пара!» отца. Рисунки простым черным карандашом.
- Довольно, - восхищенно прошептал Аро. И я отняла ладонь.
- Что вы об этом думаете? – сухо спросила я.
- Ты выросла, крошка. И ты глубоко одинока.
Я пожала плечами.
- Трудно быть одной в такой сумасшедшей семье.
- Я и не говорил, что ты одна. Я говорил, что ты одинока. И несчастна. Тебе давно пора идти своей дорогой.
- У меня нет дороги. Я никуда не иду. Я просто живу.
Аро усмехнулся.
- Вот увидишь, в жизни все подчиняется одной-единственной цели.
Он уехал через два дня после этого разговора, но до сих пор меня не покидало ощущения недосказанности в его словах. И ощущение предзнаменования в этой встрече.
Я осознала, что церемония погребения завершилась. А значит, мне пора вернуться, пока меня не хватились.
Я бежала быстрее ветра. Я любила бежать. Это было лучшее, что я испытывала на свете. Ветер в лицо. Ощущение мышц на ногах. Учащенный пульс. Тогда я была почти человеком.
Неожиданно мне наперерез бросилось страшное огромное существо, больше всего напоминавшее волка. Но он был огромных размеров, и, к тому же, рыжий. Вервольф! Он повалил меня на землю, но я вырвалась из-под него и отбежала в сторону, приготовившись обороняться. Тем более, правда была на моей стороне – я не нарушала границ! Я была на территории Калленов.
С детства меня приучили опасаться вервольфов. Я внутреннее съежилась от ожидания отвращения, но оно так и не накатило. Его запах не раздражал меня. А это странное существо внимательно смотрело на меня.
- Иди туда, откуда пришел! И я не стану говорить Карлайлу, что вы нарушили границы! – рявкнула я.
К моему огромному удивлению волк действительно развернулся и пошел прочь в кусты. Я перевела дух. Но, как оказалось, зря. Через считанные секунды он вышел снова. Но уже в своем человеческом виде.
Передо мной стоял красивый индеец-квиллет с темной бронзовой кожей и очень темными глазами. В уголках его жесткого рта пролегли скорбные морщинки, но, все же, он показался мне очень молодым. С другой стороны, я прекрасно знала, что оборотни не стареют, пока превращаются. Индеец буравил меня странным взглядом, в котором я легко читала изумление, страх, боль и что-то доселе мне не встречавшееся.
- Ты кто? – без обиняков спросил индеец.
- Это ты кто? И какого черта ты делаешь на нашей земле? Я же велела тебе убираться! Стае здесь не место!
- Ты не вампир! – с удивлением воскликнул индеец, - и пахнешь вполне приемлемо.
Я окончательно рассвирепела.
- Мне повторить? Или ты уберешься на свою землю сам? Или тебе помочь?
- Да не ори ты! Я не из стаи. Я сам по себе. – буркнул он.
- Да плевать я хотела! Ты оборотень! И ты на земле вампиров.
Он насупился. Но по мере разговора его поначалу безразличный тон оживал.
- Я знаю, на чьей я земле.
- А если знаешь, то какого дьявола не убираешься?
Он высокомерно усмехнулся.
- Я приехал в гости к Белле Свон. Вернее, к Калленам.
- К Белле Каллен, ублюдок!
- Я знал ее в те времена, когда она была Беллой Свон… - довольно дружелюбно заявил индеец, продолжая изучать меня. Теперь его взгляд наполнился теплом и весельем. Меня словно бы согревало жаром его черных глаз.
- Тогда кто ты такой? – я пришла в окончательное замешательство.
- Джейкоб Блэк. А ты?
- Ренесми Каллен.
- И давно ты попала в семью?
- В тот день, когда меня мама с папой зачали!
Он недоуменно вскинул брови. Что-то в нем незримо менялось. Мне казалось, что уже сейчас он какими-то нитями прилепился ко мне. Иными, чем Чарли. Иными, чем вся моя семья. Но я чувствовала между нами прочную неразрывную связь.
- Это невозможно… Ты дочь…? – ошеломленно спросил он.
- … Беллы и Эдварда Калленов!
- Твою мать… - пробормотал Джейкоб.

Конец.