- Оставьте меня… Оставьте, пожалуйста!!! – кричу я, глядя прямо перед собой. Вампир… Я - вампир… Я слышу, как Каллены один за одним выходят из комнаты, оставляя меня в одиночестве. Только коротышка на секунду медлит, но, когда я поднимаю на неё свои глаза, и она выходит, тихо прикрывая за собой двери. Я встаю и подхожу к огромному зеркалу. В нем отражается высокий парень с бледной, но по-своему коричневатой кожей, ярко-красными глазами и коротким ежиком черных волос. На нем лишь коротко обрезанные джинсы и никакой обуви. На левом плече отчетливо выделяется татуировка - знак принадлежности к стае, у которой теперь есть все основания начать войну и уничтожить Калленов. Ведь кровососы нарушили договор, обратили человека. Человека… а когда я был тем самым человеком? В шестнадцать лет я стал оборотнем, взял на себя управление стаей и забыл, что значит обыкновенная подростковая жизнь. А сейчас мой мир и вовсе перевернулся с ног на голову, я теперь даже не оборотень. Сколько на моей доле убитых кровососов, разорванных на части и сожженных, сколько шрамов на моем теле, которые теперь так незаметны? Я поднял руку и присмотрелся. Так и есть, мои шрамы от схватки с кровососами в прошлом году почти нивидимы… Несколько тонких разрывов по левой руке. Люди их не заметят, даже если захотят. Сколько раз мой отец провожал меня вечером в дозор, не зная, вернусь ли я утром… но ведь я всегда возвращался, всегда… а в этот раз не вернулся. Их было трое. Двое мужчин и женщина, а я слишком молод, самоуверен и горяч. Я отправил Эмбри домой, понадеявшись на то, что справлюсь сам. Глупец, придурок… Черт, из-за моего хвастовства я теперь вынужден буду скитаться по Земле в одиночестве. Бывший волк, но разве можно вот так сразу перестать быть тем, кто у тебя в крови, в твоей душе? Я – волк, я жил с этим знанием два года, убивая вампиров, разрывая их каменные тела своими зубами, сжигая куски их тел. Я жил этим, жил ради своего племени, стаи. Я – альфа, вождь племени. Когда я первый раз перекинулся в шестнадцать лет, нас было только трое. Я, Сэм и Пол. Сэм тут же рассказал мне о моих правах. Я пожал плечами и повел свою маленькую стаю сам, беря на себя бремя вожака. Это моя обязанность по крови. Я и не думал о других вариантах: когда твое прошлое берет над тобой верх, ты должен смириться и идти за своей судьбой. Так нас учили старейшины, так я думал до сегодняшнего дня. А теперь я – вампир… всего лишь одинокий вонючий кровосос, без семьи и крова над головой.
- Один, - прошептал я, смотря на свое отражение. – Ты теперь совсем один, Джейкоб Блэк.
- Ты не один, Джейк, - дверь отворилась и вошла коротышка. – Прости, что я так вот бесцеремонно врываюсь к тебе. Но у меня было видение. Ты от нас уходишь. Зачем?
- Ээ… ммм… - я замялся, не зная её имени. Раньше меня как-то не интересовали имена кровососущих!
- Меня зовут Элис, - мягко улыбнулась девушка.
- Элис, а что еще мне остается? Я ведь ненавижу вас, понимаешь? Ненавижу. У меня это в генах, в крови. Я не могу иначе, все мое существо противится происходящему. Мне здесь не место!
Девушка вздохнула и взяла меня за руку. Было так непривычно не испытывать отвращения, касаясь вампира, как будто так и надо:
- Но ведь теперь твое место и не в Ла-Пуш, Джейкоб. Останься с нами. Карлайл говорил тебе уже об этом, и я говорю: оставайся! Что ты теряешь? Зачем влачить своё существование в одиночестве, когда ты можешь жить с нами? Мы можем дать тебе семью - не клан, не стаю, а семью, да, немного необычную и сумасшедшую, но семью.
- Но у меня есть семья: отец и две старшие сестры. Как я могу так просто от них отказаться? Просто забыть о них, как будто их и не существует? – прошептал я.
- Мне, наверное, проще в этом плане. Я очнулась одна, тот, кто обратил меня, оставил меня одну, я не помню своей человеческой жизни. Первым, что я увидела в своей новой ипостаси, были мои видения о Джаспере и Калленах. Они сразу стали мне семьей. Тебе сложнее, но ты ведь можешь попытаться.
- Я не смогу, Элис. Я должен уйти. Я уйду сегодня же. Просто приведу мысли в порядок, и уйду.
- И куда ты отправишься? Джейкоб, в мире таких, как мы, вегетарианцев, очень мало, а среди обычных вампиров ты и вовсе не сможешь прижиться, с твоей-то ненавистью ко всему нашему роду.
- А это не такой и плохой вариант. Меня убьют, и все мои проблемы на этом кончатся, - пробубнил я.
- Ох, ты сам только что говорил, что у тебя есть отец. Ему было бы легче знать, что ты жив, что у тебя есть семья, чем знать, что ты умер.
- Это не жизнь, - отрезал я. – Это проклятие. По мне, так лучше смерть, чем вот это, - обвел я руками свое идеальное каменное тело. Элис дернулась, мои слова наверняка причинили ей боль. Она закрыла глаза, прошло несколько секунд, прежде чем она заговорила, в её голосе клокотал гнев:
- Но мы хотя бы пытаемся, а не просто убиваемся от горя постигшей нас участи! Джейкоб, никто, ни один из Калленов не выбирал такой судьбы! Карлайл обращал каждого члена своей семьи, когда у того просто не было шансов на спасение. Так, Эдвард, например, в семнадцать лет умирал от испанки, а Эсми бросилась с обрыва, потеряв своего единственного ребенка, у неё почти не билось сердце, когда её нашел Карлайл. У Роуз история, наверное, самая печальная из нашей семьи, но я не вправе тебе её рассказывать, если захочет, она расскажет её тебе сама. Эмметта чуть не загрыз медведь, его нашла Рози и несколько километров тащила на себе к Карлайлу. Здесь у всех, кроме меня и Джаса, похожие на твою истории, и каждый из Калленов нашел в себе силы переступить через это и жить дальше. Просто подумай над этим, ладно?
Она встала на цыпочки и, дотянувшись до моей головы, погладила меня, как неразумного ребенка. Наверное, я таким и был. Маленьким, неразумным ребенком, которому хотелось выть от осознания того, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Элис вышла, оставив меня наедине с собой.