Я лежала на своей кровати, пытаясь убедить себя, что нет нужды так учащенно дышать. Я имею в виду, Эдварда ведь здесь еще нет.

Но он будет здесь в любую секунду.

И если я снова не сдержусь, он сделает шаг назад - будет держать свои руки при себе.

Я могу передумать. Мое глупое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от этой мысли.

Нет.

Пытаясь успокоиться, я глубоко вдохнула через нос, задержала дыхание и затем медленно выдохнула. Я все еще …сгорала от нетерпения… ожидая, что Эдвард перейдет эту границу сегодня. Я имею в виду, что даже когда он пытался соблазнить меня, он все еще оставался джентльменом. Не то чтобы он действительно сделал что-то такое прошлой ночью. Это все еще был Эдвард. Но одних намеков было достаточно, чтобы оставить меня ослепленной и лишенной дыхания. Я могла только представить, как это будет, когда граница в виде моей одежды больше не будет его останавливать.

Со стоном раздражения, я накрыла лицо подушкой, чтобы сдержать слишком частое дыхание или даже обморок. И скривилась. Потерять сознание от мысли о моем медовом месяце – это также старомодно, как мое свадебное платье.

Мне придется успокоиться, но я почти могу почувствовать его ледяные пальцы на моей коже, проводящие по линии моего ворота. Это было так на него не похоже, и он пообещал, что мы посвятим этому еще больше времени сегодня. Я не могла не фантазировать, что именно он может сделать. В конце концов, это я была тем, на ком лежит ответственность. До прошлой ночи я почти об этом забыла. Он пойдет так далеко, как я ему позволю.

Мое сердце будто сделало пируэт от этой мысли.

Подушка исчезла, и мраморные губы прижались к моим.

– Пытаешься задушить себя? – пробормотал он сквозь поцелуи. – Есть менее радикальные способы, чтобы добиться моего поцелуя. Необязательно заставлять меня делать тебе искусственное дыхание.

Я бы рассмеялась, если бы у меня было больше воздуха в легких.

Он отклонился и внимательно посмотрел на меня.
– С тобой все в порядке?

Блин! Я знала, что это случится.
– Прекрасно, – пообещала я ему. – Совершенно прекрасно.

– Потому что твое сердце…

– Прекрасно.

– И, кажется, тебе не хватает кислорода.

– Прекрасно, – прорычала я.

– У тебя губы посинели.

Я слабо улыбнулась на это. – Нет.

Эдвард улыбнулся и тут же уничтожил весь успокаивающий эффект, который могла бы принести моему телу его шутка. Я была задета так сильно, чуть ли не задергалась. Он начал меня укутывать.

– Ни за что! Ты обещал!

– Я просто пытаюсь убедиться, что ты не замерзнешь, Белла, – сказал он.

Я упрямо отпихнула одеяло прочь. – Может, я хочу замёрзнуть.

Он снова пристально на меня посмотрел, дольше в этот раз, выражение его лица менялось от озадаченного к понимающему и, в конце концов, к удивленному. – Не то, чтобы…
Но он прикрыл стеганым одеялом только нижнюю часть моего тела, когда снова его поднял.

Мое дыхание сорвалось, когда его холодная рука оказалась на моем горле. На каком моменте я его сегодня остановлю? И что будет хуже, если он соберется зайти достаточно далеко или если я попытаюсь остановить его?

Его улыбка все еще была удивленной, но голод мерцал в его глазах. Его большой палец гладил мое горло.
– Ты кажешься немного обеспокоенной, любимая.

– Я бы употребила не это слово, – бездыханно прошептала я.

Он наклонился ближе, его рука скользнула назад по моей шее, чтобы он мог приподнять мое лицо ближе к своему. Я всхлипнула, когда его губы прикоснулись к моим.

– Время пошло, – прошептал он.

Я не собиралась отвечать на его поцелуй. Я надулась. С его ослепительной кривоватой улыбкой, он ласкал мои губы кончиком своего пальца. Медленно он повторил свои движения с прошлой ночи, потянув вниз мою нижнюю губу, пробегая своей рукой по моему горлу до края футболки.

Я забыла о своем раздражении. Забыла об ответственности. Я забыла, что мы собирались подождать. Я просто хотела большего.

Взад и вперед он водил кончиками пальцев вдоль моей кожи, следуя изгибам моего воротника, снова колеблясь в его нижней точке.

Мое быстрое дыхание казалось в комнате уж очень громким, но я как-то смогла расслышать его глубокий успокаивающий вздох. Он снова заколебался на середине моего воротника. Затем он прошел своими пальцами поверх моей майки, между грудей, до талии, до пояса пижамных брюк.

Мои глаза закатились. Начиная с моего сердца, дрожь прокатилась по всему телу.

– Я не замерзла, – упрямо объявила я, прежде чем он успел сказать что-нибудь.

Удивленная усмешка Эдварда не остудила его тлеющих глаз. Его губы дернулись так, будто он собирался что-то сказать, но затем, кажется, передумал. В конце концов, он согласился.
– Нет, не замерзла.

Его рука скользнула по моей талии к бедру, большой палец поглаживал это место.
– Определенно не замерзла.

Отодвинув одеяло, его рука праздно скользнула вниз по внешней поверхности моей ноги. Когда он добрался так далеко, как только мог достать, он притянул меня ближе, переворачивая на бок, и подтянул мою ногу поверх своей. Затем его рука продолжила путь по моему колену. Медленно, нехотя, он остановился и пробормотал:
– Дыши, Белла.

Я поняла, что задыхаюсь. Где-то на краю сознания я ждала, затаив дыхание, что же он сделает дальше.

Удивление горело в его глазах, когда он поднял руку и опустил ее на мое лицо, его большой палец погладил мою скулу.

Ожидание.

Того, что у меня и правда будет сердечный приступ или что-то вроде этого. Я имею в виду, снижать чувствительность Эдварда – это лучшая сердечная разминка, которую может получить девушка. Ладно, лучшая разминка для сердца, которую может получить незамужняя девушка, – исправилась я. Эта мысль не помогла успокоить взволновавшееся дыхание.

Он усмехнулся и подпер голову рукой. – Как ты…

– ПРЕКРАСНО.

Улыбка Эдварда стала шире, как будто он думал, что мое раздражение - это нечто забавное.

Я потянулась, поглаживая его лицо, используя дополнительное пространство наших нетрадиционных объятий, чтобы притянуть его ближе.

Выражение его лица стало серьезнее, но в его глазах не было предупреждения. Это меня удивило, и я внезапно вспомнила, что останавливать меня не было больше его обязанностью. Итак, как далеко я зайду? Как далеко я позволю зайти ему?

Неистово краснея, я рукой скользнула ниже по гладкой, прохладной поверхности его шеи. Я знала, что хочу, чтобы он сделал, но я могла придумать только один способ, чтобы сказать это ему. Я не смогла бы составить ни единого последовательного предложения, даже если бы от этого зависела моя жизнь.

С совершенно нечестным маленьким вздохом, он закрыл глаза при моем прикосновении, его собственная рука опустилась с моего лица к талии. Я провела кончиками пальцев вдоль по его груди поверх футболки, по его мраморному предплечью и, наконец, вниз по его руке. Поймав его запястье, я подняла его руку назад к обнаженной коже у основания моего горла.

Медленно он открыл свои янтарные глаза; они блестели под полуприкрытыми ресницами.
– Ты ведь соблазняешь меня, Изабелла Свон.

– Я не знаю, – пробормотала я, наклоняясь ближе, подтягиваясь к нему. – Как именно я тебя соблазняю?

Его прохладные губы прошептали что-то мне, но я не расслышала, запутывая руки в его волосы, почти что набрасываясь на него. Ожидание свадьбы больше уже не казалось таким важным. Майка будет первой, что будет снято.

Но когда я дотянулась до края майки, Эдвард осторожно оттолкнул меня. Со стоном, который прозвучал плаксиво даже для меня, я перевернулась на спину.
– Я думала, что я отвечаю за это, – запротестовала я, надувшись.

– Да, ты, – ответил он, его бархатный голос напряженный и лишенный дыхания. – Я просто помогаю. Последнее, что я слышал, мы собирались ждать до свадьбы.

Передумай, передумай – кажется, пыталось сказать мое потерявшее верный ритм сердце.

Я простонала, но сейчас я уже лучше соображала. Тело Эдварда или его душу - что я хочу больше?

Причина его ухода была связана с сохранением моей души. Это подтверждало тот факт, что он любит меня больше. Я не могла позволить ему оставаться убежденным в этом. Я могла бы остановиться сейчас, если нет иного способа доказать, что я люблю его также сильно, как и он меня, я пожертвую чем угодно, чтобы спасти его душу. Глупый, сексуальный, странно-нравственный вампир.

Я перевернулась на бок, отворачиваясь от него, и вздохнула.
– Прекрасно.

Он гладил мои волосы, пока мое сердцебиение не замедлилось.
– Я люблю тебя, Белла, – нежно сказал он. – Прости. Мне не следовало…

– О нет, тебе следовало, – пробормотала я. – Я просила об этом, помнишь? - я сердито заморгала, отчаянно пытаясь не заплакать. – Снижение чувствительности было моей идеей. Я думаю, мне просто нужно восстановить дыхание.

– Довольно честно. – Его рука опустилась на мою талию. Это было успокаивающим заверением, он был здесь, со мной.

Он мягко напевал мою колыбельную, но сегодня мне потребовалось намного больше времени, чтобы заснуть.

Спасибо всем, кто читает. Как всегда очень интересуюсь Вашим мнением.