Я посмотрел на часы, чтобы понять, насколько сейчас поздно. Около полуночи, значит, у меня есть ровно сутки. Хорошо. Но я совершенно не знал, что делать. Подойдя к дому, я понял, что проходящие мимо люди не замечают меня. Не слишком приятно, но как я мог жаловаться? Вытянув руку, я несколько секунд колебался, опасаясь, что не смогу коснуться её. И не зря. Сомкнув пальцы, я не мог поймать ручку. Ладонь прошла сквозь металл; какое-то время я всё пытался ухватить хоть что-то, пока не оставил эти нелепые попытки, прокляв всё на свете. Можно пройти сквозь стену, но я не был готов принять себя в качестве призрака. Глубоко вздохнув, я снова вытянул руку. Сделал шаг. Половина тела скрылась в двери. Когда я, наконец, решился полностью «зайти» внутрь, то ощутил покалывание во всём теле.

Лишь зайдя в здание и пройдя далее по лестнице к двери своего дома, я снова мог дышать. Не задумываясь больше ни о чём, я проделал то же самое, что и с входной дверью — просочился сквозь неё. Одна мысль о том, что я увижу Элис, вызывала во мне нервную дрожь. Полагаю, она дома, ведь свет горит. И потом я увидел её. Она сидела на диване, кутаясь в одеяло, пол вокруг усеивали десятки наших фотографий. Мой взгляд остановился на самом первом совместном снимке. Подойдя к ней ближе, я понял, что она плакала. Элис, видимо, не заметила моего присутствия, и я заколебался, отпрянув обратно. Может, моё временное возвращение не было такой уж хорошей идеей. Несколько минут я не двигался, размышляя, что же делать.

Наконец, решившись, я обогнул диван и сел рядом.

Несколько секунд она, оторопев, уставилась на меня, затем заметно побледнела. Опустив рамку с фото, Элис схватила диванную подушку и истерически разрыдалась. Мне казалось, так недалеко и до сердечного приступа, поэтому разволновался. Затем встал, чтобы попытаться хоть как-то успокоить её, но единственное, чего добился, это новых рыданий.

- Элис, погоди, это я.

- Не может быть, ты мёртв! - она вскрикнула, отшатываясь и пятясь с широко распахнутыми глазами, бессмысленно качая головой.

Внезапно я понял, какую глупость совершил. Этот вечер не был одним из привычных вечеров, когда я возвращался с работы. Я вернулся с Небес, потому что был мёртв. Задуманное выходило за грань разумного: увидеть почившего человека. Если бы я мог подумать о такой реакции загодя, но я просто сам ещё не мог принять собственной смерти.

- Милая, послушай, я... - пытался я что-то объяснить, но она перебила меня.

- Нет, Джаспер, тебя здесь нет! Ты умер!

- Да... да, но...

- Думаю, я сошла с ума, я вижу своего умершего мужа... - бормотала она самой себе, затем ударила по столу, он перевернулся.

- Элис, пожалуйста, послушай меня, - сказал я.

- У меня галлюцинации, ты не живой. Я... я видела тебя сегодня в гробу... и... - она стала нести какую-то бессмыслицу, а я шагнул к ней, чтобы попытаться, как-то унять. - Нет! Не приближайся, пожалуйста! - моя жена съехала вниз по стене, сев на пол и обхватив себя руками. Уткнувшись лицом в колени, она заплакала ещё горше. - Этого не может быть... ты не живой... - это всё, что я мог разобрать сквозь её рыдания.

Я ненавидел её слёзы, больше всего на свете, но в то же время понимал, сейчас ей необходимо выплакаться.

Не желая пугать её ещё больше, я застыл на месте, но мне надо поговорить с ней, рассказать правду, у нас слишком мало времени, чтобы потерять и эти крохи.

- Элис... ты не сошла с ума... прошу, не плачь.

- То есть? Ты о чём? Боже, отлично, теперь я разговариваю со своей галлюцинацией... - отругала себя Элис, и я улыбнулся.

- Я не галлюцинация.

Несколько долгих секунд она смотрела на меня.

- Но... но ты не можешь быть реальным. Джаспер, ты мёртв, - подчеркнула она и слабо улыбнулась.

- Я, да, я мёртв.

- И? Как тогда?

- Я... я не знаю, кто я. Дух, наверное, призрак.

Она несколько раз моргнула.

- Наверное? Ну, я точно сошла с ума. Ещё бы, веду тут беседу с призраком своего мужа! - она ещё дрожала, и я не мог её винить, это нормально, она всё ещё была в ужасе.

- Ладно, Элис, допустим, ты сошла с ума! Но мне нужно объяснить, почему я здесь.

Мы в тишине смотрели друг на друга, каждый думал о своём.

- Я сплю, - выдавила она неохотно и рассмеялась. - Ты ненастоящий. Завтра, когда я проснусь, буду одна, как и все последние дни. Джаспер, ты не вернулся.

Я покачал головой, начиная отчаиваться. Наверное, я так и не смогу донести до неё правду.

Я не заметил, как Элис встала, подошла к дивану, подняла упавшую фотографию и поставила её обратно на полку. Затем легла на диван, укуталась в одеяло и сжалась в комочек. Закрыла глаза, так больше ничего и не сказав.

Мне хотелось сказать хоть что-нибудь, но, думаю, ей нужно отдохнуть, поэтому я просто стоял рядом и наблюдал за ней. Уверившись, что она заснула, я с трепетом подошёл ближе. Не знаю, смогу ли я прикоснуться к ней. Может, будет так же, как и с дверью. Протянув руку, я кончиком пальца коснулся её. И всё. Потрясение и счастье накрыли меня с головой. Решив позаботиться об Элис, я подхватил её на руки и перенёс в спальню, думая, что там ей будет комфортнее. Зайдя в комнату, что мы делили прошедшие три года, я опустил жену на кровать. Накрыв её одеялом, сам прилёг рядом. Когда она проснётся, мне надо объяснить ей всё-всё, к тому же, помимо прочего, мне хотелось попрощаться с друзьями и сестрой, а без помощи Элис это невозможно.

Я подумал о родителях, но потом решил, что лучше ничего не говорить им. Слишком большим шоком для них может явиться кратковременное возвращение их покойного сына, да и непросто в это поверить.

Вздохнув, я снова посмотрел на жену. Она плохо выглядела. Кожа бледная, под глазами чёрные круги. Это нехорошо, я не хотел, чтобы она страдала. Она должна продолжать жить дальше, уже без меня. И мне надо объяснить всё ей, так, чтобы она смогла поверить.