BPOV

Скрестив ноги, я сидела на кресле-качалке. Ожидая. Кипятясь. Я не собираюсь плакать.

Когда с легким дуновением прохладного вечернего воздуха, наконец, появился Эдвард, я уже более менее успокоилась. Он осторожно улыбнулся.

Я протянула оскорбительный маленький пластиковый квадрат.
– Что. Это. Такое?

Он изобразил идеально невинное замешательство.
– Кредитная карта?

– И чье имя на этой кредитке?

С его превосходящими человеческие вампирскими зрительными способностями ему даже не пришлось подходить ближе.
– Беллы Свон.

Я нашла эту глупую вещь сегодня вечером, когда занялась стиркой и освобождала карманы джинсов, которые надевала три дня назад. Он запихнул мне ее в карман задним числом.

– Да. Мое имя. Самое забавное, что я никогда не подписывала договор. У меня его даже никогда не было. Я совершенно точно не назначала кредитный лимит в сто ДВАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ!

– Ты разбудишь Чарли, – предостерег он.

Я сощурилась и просто выплюнула слова.
– Это одностороннее решение.

– Смотри, – он открыл свой бумажник и вынул кредитную карту, как две капли воды походящую на мою. – Числа отличаются. Я не добавлял тебя к своему счету. Если бы я это сделал, то написано было бы Белла Каллен. Это твое.

Я сжала зубы.
– Кто же тогда подписал договор? Я звонила, у них есть подпись, – я увлеклась, сама того не желая. Они также аккуратно вписали девичью фамилию моей матери (Хиггинботом), мой день рождения, имя моего первого питомца (Голди – рыбка, которая долго не жила), название моей любимой спортивной команды (команда Фила), марку и модель моей первой машины (грузовик, и это хорошо, что они не спрашивали год выпуска, потому что я понятия не имела, хотя я не сомневалась, что Эдвард знал).

Он робко опустил глаза в пол, напоминая мне школьника в кабинете директора.
– Карлайл.

Предатель! Я сморгнула глупые слезы гнева, но была слишком взбешена, чтобы все пустить на самотек. Я протянула руку.
– Телефон.

Он незаметно скользнул ближе и протянул свой сотовый. Номер Карлайла, конечно, был в быстром наборе. Он ответил после первого же гудка. – Привет?

– Почему сегодня вечером я нашла в своих джинсах кредитную карту?

На другом конце была тишина, а потом Карлайл сказал.
– Я сдаюсь. Почему?

Эдвард попытался подавить смех.
– Без шуток, Карлайл. Эдвард сказал, ты совершил подлинное воровство в сто двадцать тысяч долларов чистыми.

Он печально вздохнул.
– Я сказал Эдварду вручить ее тебе. Я думаю, что он должен был бы дать некоторые объяснения.

– Трус, – я попыталась поддеть вампира в моей спальне.

Разумность, с которой говорил Карлайл, все ухудшала.
– У каждого есть свой собственный счет. Обычно это случает после того, как они вступают в семью, но мне показалось это подходящим…

– Они просыпаются новорожденными, мучимыми жаждой, а ты вручаешь им кредитные карты?

– Ну, ты первая, кто присоединяется к нам со времен изобретения кредитных карт, но да. Ликвидные счета, портфели, реальная собственность. Каждый получает долю.

– Где-то есть дом на мое имя?!

– Ненаселенная собственность, примыкающая к федеральным заповедникам. Новорожденные могут не оценить кредитные карты, но личные угодья для охоты – это другое.

Я зарычала в трубку.
– В следующий раз обращайся прямо ко мне, хорошо?

– Как пожелаешь, – ответил он, и я могла представить, как он заботливо протягивает руки.

Я захлопнула телефон.

– Ты бросила трубку, разговаривая с Карлайлом, – проговорил Эдвард слегка сдавлено и немного впечатленным голосом.

– Завтра попрошу прощения, – сказала я, отказываясь позволить огорчению успокоить меня.
– Сегодня вечером я все еще расстроена. Почему ты мне не сказал, Эдвард? И как, черт возьми, я смогу оплатить сто двадцать тысяч долларов долга за кредитную карту? – раздраженная, я снова вытерла глупые слезы.

– Отвечая на твой последний вопрос, ты не несешь ответственности за то, что приобретешь что-либо с помощью этой карты, ни сейчас, ни после твоего изменения. Это твой счет мелких наличных денег. У нас у всех есть такой.

– Мелких наличных? – зло передразнила я.

– Эсми оплачивает счета каждый месяц из семейного фонда, без вопросов. Если ты захочешь потратить больше, чем есть на карте, тебе придется использовать свой собственный счет, который я ожидал обсудить с тобой.

– Когда ты собирался это сделать?

От его кривоватой улыбки у меня перехватило дыхание. – После того как ты повесишь трубку, разговаривая с Карлайлом. Элис сказала, что ты сделаешь это, но я ей не поверил.

Я сжала зубы и открыла телефон. Номер Элис был как раз на первом месте в списке контактов.

– Белла, пожалуйста, может быть, ты сначала успокоишься, чтобы мы могли хотя бы обсудить это?

Я его игнорировала.

– Будь с ним помягче, Белла, – сказала Элис вместо приветствия.

– Не смешно. – я закрыла телефон и снова посмотрела на Эдварда.
– Хорошо. Сейчас мы сможем поговорить.

Он не был убежден.
– Могу я получить телефон назад?

Я поразмыслила несколько минут.
– Нет еще.

Он слегка вздрогнул и опустился напротив, присев на колено и взяв меня за руки.
– Пожалуйста, не злись, любимая. Элис видела, что ты просто вежливо кивнешь и никогда не используешь карту, если тебе ее даст Карлайл. Она видала, что ты еще меньше склонна принять ее от меня, рассматривая ее как подарок. Это был единственный способ, который у меня остался, чтобы получить шанс заставить тебя меня выслушать. Пожалуйста? Просто выслушай?

Я холодно на него посмотрела.

Он сделал успокаивающий вдох.
– Это началось с Эсме. Она была лишена всего, когда Карлайл ее спас. Она оказалась буквально в одном пальто и паре туфель, с плетеной кроваткой и тремя платьями, одно из которых было на ней, когда она прыгнула с утеса. У нее не было ничего другого, связанного с ее именем, ни единой книги, ни вазы с цветами – ничего. Карлайл не хотел, чтобы ей приходилось просить денег на покупку вещей, которые она хотела или в которых нуждалась, так что он создал этот счет только для нее. Так и со всеми остальными. Это способ, которым Карлайл принимает тебя в семью, Белла. Ты обидишь его, если откажешься от карты.

Я сощурила на него глаза.
– Карлайлу не на что обижаться.

– Тогда, это ранит его, – большим пальцем Эдвард погладил тыльную сторону моей ладони.

– Если это началось с Эсми, тогда у тебя не было смехотворного счета с мелкими наличными, когда ты стал вампиром.

Эдвард ухмыльнулся.
– Это потому, что я и так уже был богат. К тому же, я был совладельцем всего, что было у него тогда. Нас было только двое, – он опустил глаза. – Карлайл удалил меня со всех своих счетов во время моего бунта. Когда я вернулся, он создал мне счет мелких наличных и возобновил все мои другие активы. Кроме моего собственного куска от общего пирога, он также взял на себя заботу о моей человеческой страховке, надеясь, что я найду путь домой.

Стыд в его словах погасил часть моего гнева. Это позволило мне немного отступить и понять, что пытался объяснить Эдвард. У Калленов было столько денег, что они не имели для них значения, разве что символическое. Их финансовые связи только укрепили привязанность между ними. Если я не приму карту, я откажусь от того, чтобы быть частью семьи.
– Ты собираешься обвинить меня.

– Просто пытаюсь помочь тебе понять, откуда это взялось. Особенно Эсми. В любом случае, она единственная, кто будет знать, сколько ты потратила.

– Отлично, – было очень похоже , что он собирается заставить меня почувствовать себя виноватой.

– Просто используй ее иногда, хорошо? Тебе вовсе не обязательно погружаться в веселье шопинга с Элис, я уже объяснил ей это, не позволяя усомниться, но используй ее на непредвиденные расходы. Бензин. Еда. Книга, которую ты хотела. Эсми это осчастливит.

Я надулась.
– Тебя это тоже осчастливит.

Его глаза были полны торжества.
– Я в любом случае никогда не узнаю. Как я сказал, она твоя, – он глубоко вздохнул. – Что приводит меня к теме о наших общих счетах.

Я застонала и спрятала лицо в ладонях. – Ты такой монстр.

По крайней мере, я хотя бы успокоилась и теперь больше не плакала.

Он хохотнул и осторожно оторвал левую руку от моего лица. Целуя кольцо, он сказал.
– Я бы предпочел добавить тебя к каждому из моих счетов, но если ты хочешь поддерживать свою независимость, я могу разделить мои активы и дать тебе…

– О, заткнись, – я опустила другую свою руку и зарычала на него. Я не могла взять половину его средств и держать их у себя. Не для этого я выхожу за него замуж. И я знала, что он расстроится больше чем Карлайл и Эсми вместе взятые, если я откажусь взять его деньги. – Я пойду завтра в банк и добавлю тебя к моему счету, – хотя там и гроши. – Если ты хочешь добавить меня к своим счетам, они твои, так что ты можешь…

Прежде чем я успела закончить слова, я оказалась на кровати в горизонтальном положении, гладкие как мрамор губы Эдварда жадно слились с моими. Я задохнулась от удивления, а его губы бродили по моему подбородку, затем левее, оставляя жгуче ледяные поцелуи вниз по моей шее. Он передумал? – поинтересовался слабый, предательский голос в глубине моего сознания. Это гораздо более интимно, чем что-либо за последние дни.

– Видишь, – пробормотал он, его прохладное дыхание разливалось по моей шее. – Это было вовсе не так трудно.

Я не ответила, извиваясь, чтобы снова дотянуться до его губ. Его голод разбудил мой, и я запустила руки в его волосы, осыпая его рот градом поцелуев.

Он замер, превращаясь в камень под моими руками.

У меня замороженный жених, – завопил тот же предательский голос.

Мое предыдущее раздражение вернулось с полной силой. Я села и зло скрестила руки.
– Я поняла, Эдвард. Ты нас обоих делаешь несчастными.
Я была раздражена сверхъестественно сильно. Часть меня сухо отмечала, что я страдала от отступления.
– Как я могу ожидать, что ты выполнишь свою часть сделки, если сейчас ты ведешь себя так? Ты хандришь. Ты делаешь это уже несколько дней. Ты угнетен из-за предстоящей женитьбы на мне!

– Не из-за женитьбы на тебе, Белла. Я просто…
– Угнетен из-за… – я покраснела, но не смогла заставить себя сказать «секса со мной» прямо ему в лицо, – …брачных обязанностей. Это еще хуже! Ты понимаешь, как ты заставляешь меня чувствовать себя?

Он нахмурился, осмысливая это.

– Ты уязвляешь меня этим, – я решительно ударила по кровати рукой, – а потом выливаешь ковш ледяной воды на нас обоих. Ты сводишь меня с ума. Или сделка или… – я чуть ни сказала «уходи», но слова застряли у меня в горле, душили меня, – …или… – я высказала внезапно пришедшую недобрую мысль, – или я передумаю и расстанусь со всеми эти тревогами прямо сейчас.

Несколько секунд он молчал. Его ошеломленные глаза расширились – вампир с видом «олень на дороге».

– Дыши, Эдвард.

– Я выполню свою часть сделки, – сказал он мягко. Его глаза, наконец, снова сфокусировались на мне. – Мне жаль. Я не хотел делать тебя несчастной, Белла, и я определенно не хотел, чтобы у тебя сложилось неверное впечатление, будто я не… хочу тебя. Этого у меня и в мыслях не было.

– Я знаю. Но на случай, если ты не заметил, я не счастлива, если не счастлив ты.

Маленький всхлип сорвался с моих губ в ответ на кривую улыбку Эдварда.
– Я заметил. И ты делаешь меня счастливым, Изабелла Свон, больше, чем я был когда-либо, – он нежно потянул меня назад, ближе к себе, на кровать, и обернул вокруг меня одеяло.

– Больше никакой хандры, – пообещал он.

Я изучала его лицо, угадывая, как много он под этим подразумевает. – Будешь целовать меня, пока я не засну?

Он глубоко вздохнул, его глаза цвета охры были полны нежности. – Да.

Спасибо за прочтение, хотелось бы увидеть Ваши отзывы и комментарии. Этот перевод попал в номинацию "Лучшая романтическая история" в конкурсе Twilight Russia Translation Awards. Если Вам захочется отдать нам свой головс, то проголосовать можно ТУТ