Я хмуро посмотрела на тучи, собирающиеся в небе над моей головой. Они грозили дождем. Для Филадельфии это был необычно пасмурный день, и я радовалась появившейся возможности провести его на улице, не опасаясь быть замеченной. Однако темнеющие облака дали понять, что скоро мне нужно будет искать укрытие. Я боялась, что еще один день пройдет в помещении.

Идя по улице, я разглядывала торговые витрины. В разнообразных магазинах и бутиках было много места, чтобы укрыться от дождя, и будь то любой другой день, я бы с удовольствием переждала грозу, делая покупки новомодных вещей. Но сегодня все было по-другому; я не могла позволить себе опоздать.

Начали надвигаться сумерки, и фонари один за другим замерцали. Как только упали первые капли дождя, люди разбежались, и я обрадовалась тому, что смогу бродить по опустевшим улицам не боясь на кого-нибудь наткнуться. Ведь даже спустя столько времени, любой контакт с людьми, каким бы коротким он ни был, являлся для меня испытанием на умение владеть собой. Я устала от пьянящих, проникающих повсюду человеческих запахов. У меня получилось бы обойти стороной любого пешехода с зонтом, но только в том случае, если бы он предварительно выбрал определенное направление, чтобы я смогла заранее увидеть этот образ.

Я шла, избегая желтых дымок света, обрзующихся под каждым фонарным столбом, как вдруг появилось видение двух держащихся за руки влюбленных, которые не обращали внимания на дождь. Узнав то место, где они гуляли, я быстро повернула направо, не желая с ними пересекаться. Едва пара завернула за угол, оставив в воздухе обещания любви и верности, я снова растворилась в тени.

Эту необычную способность предвидеть грядущие события я обнаружила несколько месяцев назад, сразу после пробуждения. Я оказалась одна в темном лесу, не помня, где я, и как туда попала. По суди, у меня совсем не было воспоминаний. Хотя, их нет и по сей день.

Не потребовалось много времени, чтобы понять, кто я. Горло жгло. Я нашла дом на краю леса, недалеко от маленького городка. Позвонила в дверь, собираясь попросить стакан воды и, может быть, узнать кое-какую информацию о своем приблизительном местонахождении. Однако, стоило двери открыться, запах проник в нос, и я тут же обо всем забыла
Не раздумывая, я напала на женщину и сломала ей шею. Не успев сообразить, что происходит, я выпила всю ее кровь. Задыхаясь от ужаса, я метнулась в сторону двери, стараясь, насколько это возможно, подальше отойти от остальных обитателей этого дома. Взгляд скользнул по зеркалу висевшему на стене у выхода. Малиновый цвет глаз поразил меня.

Я со всех ног понеслась обратно в глушь. По тротуару шел мужчина с портфелем под мышкой, но, когда я моргнула, дорога опустела. Я покачала головой и помчалась за угол улицы, где лицом к лицу встретилась с тем человеком, которого только что видела. Он собирался снять передо мной шляпу, но мои кроваво-красные глаза и возбужденное выражение лица
остановили его. Мужчина замер с поднятой рукой. Это движение принесло ко мне его запах, вмиг одурманивший голову. До того, как я успела себя остановить, его безжизненное тело уже лежало на тротуаре в луже крови.

После этого я выбралась из города, не теряя ни минуты. Я уходила в лес все глубже и глубже, не реагируя на испепеляющую меня жажду. С помощью своего сверхъестественного дара я предвидела столкновение с туристами или альпинистами, скрываясь в сумраке деревьев. Но, когда жажду стало невозможно игнорировать, у меня не осталось другого выбора, как
вернуться обратно в город.

В те моменты, когда мое сознание не было затуманено неконтролируемым желанием пить, я осознавала, что поступаю неправильно. Но, несмотря на это, я не видела альтернативы. Мне не нравилось чувствовать, как в моих ладонях хрустят человеческие кости и наблюдать за потухающими глазами, но сладкого вкуса крови, которая приятно растекалась по пересохшему
горлу было достаточно для того, чтобы забыть, какую цену мне пришлось за нее заплатить. Насытившись, я убегала обратно в лес. Едва город начинало беспокоить растущее число убийств, я уходила в другой.

Эти воспоминания вызывали во мне дрожь.

Первый раз ту семью я увидела, когда кочевала. Они походили на меня: бледная кожа и неестественно красивые для человека лица. Их было трое: одна женщина и мужчины. Тот мужчина, которого я увидела первым, очевидно, был главным. На вид ему чуть больше двадцати лет. Его глаза такого же золотистого цвета, как и волосы. Члены его "семьи", хотя они точно не состояли в кровном родстве, имели одинаковый цвет глаз. Другой едва вышел из подросткового возраста и выглядел не старше семнадцати лет. Женщина сошла бы на двадцать пять. Она являлась женой главы семьи.

Больше всего меня заинтересовала далеко не их схожесть со мной, а то, чем они питались. Наблюдая за тем, как их глаза из золотистых превращаются в черные, я была заинтригована, каким же образом они контролируют жажду. Когда наставало время еды они, в отличие от меня,
уходили из города и, к моему удивлению, направлялись в близлежащие горы. Я смотрела, как разделившись, они следовали по какому-то малозаметному запаху. Я следила за молодым парнем. Он ловко передвигался между деревьями, гонясь за большим горным львом. На миг мне стало страшно за него, но парень легко одолел животное и выпил его до дна.

Я пристально следила за ними через свои образы, не пропуская ни одного дня. Видения об этой семье вампиров даровали мне утешение в жизни вечного одиночества.

Наблюдая за ними, я узнала почти все лично о них и о вампиризме за последнюю пару десятилетий. С того момента, как я стала видеть данную семью, к ним присоединились два других вампира: сначала женщина, а чуть позже и мужчина. Карлайл Каллен - "отец" - создал их. Еще в шестнадцатом веке на него напали менее цивилизованные вампиры, жившие в Лондонской канализации. Он научился настолько контролировать свою жажду, что мог
заниматься врачебной практикой, не теряя самообладания. Первого члена семьи он обратил,желая обрести товарища. Он выбрал Эдварда, умирающего от Испанки в Чикаго. Далее он обратил Эсме, прыгнувшую с высокого обрыва в попытке самоубийства после потери своего единственного ребенка. Несколько лет спустя к ним присоединилась Розали. Во время охоты она случайно встретила Эмметта, который стал самым последним дополнением к
клану Калленов.

Эдвард интересовал меня больше всех остальных Калленов. Он имел талант похожий на мой. Эдвард умел читать мысли. Меня утешало то, что я была не единственным вампиром, обладающим сверхъестественным даром. Я боялась, что меня не примут, и таким образом я стану аутсайдером. Также Эдвард играл на фортепиано - моем любимом инструменте. Через некоторое время я начала воспринимать его и остальных Калленов, как свою приемную семью. Мне больше не было одиноко, так как я знала, что где-то там живут они.

Видения о Нем появились, когда я уже подумывала начать поиски Калленов и попросить у них разрешения присоединиться к ним.

Он,так же как и я, странствовал в одиночку и пытался контролировать жажду. Он перевоплотился достаточно давно - приблизительно во время Гражданской войны - но не имел представления о нашем образе жизни. Долгое время Он провел с другой группой вампиров, которая была намного больше по размеру, чем семья Калленов,и гораздо злее их. Много раз они
воевали между собой, часто убивая друг друга. В конечном итоге Он их оставил и отправился в путешествие с двумя товарищами. Но достаточно
скоро расстался и с ними.

Я увидела в нем много эмоций, которые сама пережила в течение первых месяцев. Не так просто примириться с депрессией, чувством утраты, беспомощностью и одиночеством. Но, в отличие от меня, он не имел надежды на лучшую жизнь. Он не знал о существовании Калленов и думал, что всю оставшуюся вечную жизнь ему придется питаться людьми. Я почувствовала, что обязана найти Его и вытащить из того кошмара, в котором он жил. Нам обоим нужен был друг. Странствования вдвоем казались хорошей идеей.

Мне появлялись видения о нашей встрече, но образы всегда менялись, как только Он принимал другое решение. Я следовала за Ним повсюду, пытаясь добраться до Него, пока он снова куда-нибудь не переселится. Но Он был беспокоен и не мог определиться. Несколько раз я полностью теряла след, думая, что Он где-то рядом, в то время как Он находился в нескольких милях от меня. Мои образы никогда не были точными, а его кочевую натуру, как оказалось, очень сложно взять под контроль.

Поэтому я почти полностью проигнорировала видение о нашей встрече в Филадельфии. Тогда я находилась в Луизиане и не была уверена, успею ли нагнать Его, вовремя преодолев такое немаленькое расстояние. Но затем видения начали приходить чаще, всегда показывая тот же образ. К тому времени я уже уяснила, что постоянные образы имеют тенденцию становиться реальностью, и поэтому немедля отправилась в Филадельфию

Прибыв в "город братской любви", я поняла, что Он пока еще продолжает свое путешествие и окажется здесь через несколько дней. Из следующего видения я узнала, что Он сделает остановку в Огайо, и еще неделю не появится в Филадельфии. Третье видение показало, что он появится приблизительно через четырнадцать дней. Но так как образы всегда подтверждали неизменность места встречи, я оставалась в Филадельфии и ждала, пока он меня найдет.

Гроза становилась все сильнее, раскаты грома эхом отдавались вдали. Ливень стучал по тротуару, и уже совсем скоро я промокла до нитки. Однако я продолжала тащиться дальше, зная, что ресторан за углом. Как и мне, Ему придется покинуть улицу и искать укрытия в этом месте.

Когда я открыла дверь, зазвенел маленький колокольчик. Ресторанчик был наполовину заполнен людьми, большинство из которых прятались от непогоды. Там было несколько свободных кабинок, но я подошла к стойке. Поставив ногу в двуцветном кожаном ботинке на подставку, я запрыгнула на высокий стул и принялась лениво рассматривать обстановку. Маленький зал с черно-белой плиткой на полу и музыкальным автоматом в углу привлекал своей необычностью. Я быстро пробежала глазами по меню, написанному мелом на доске, и приготовилась сделать случайный выбор.

- Горячий шоколад, - сказала я, скромно улыбнувшись подошедшей официантке. Естественно, какой вкус был у горячего шоколада и понравился ли бы он мне, будь я человеком, я понятия не имела. Но, для такого дня как сегодня, когда дождь был в окно и завывал ветер, заказ вполне подходил.

Я помешала взбитые сливки и притворилась, что отхлебнула глоток. Услышав звонок колокольчика над дверью, я не стала оборачиваться, так как уже знала, что это не Он. Он еще не решил спрятаться от дождя в ресторане, однако, я была уверена, что это скоро случится.

Его я увидела, когда "допивала" уже третью чашку горячего шоколада. Первые две я незаметно вылила в раковину, находящуюся с противоположной стороны от стойки. На этот раз видений не было. Его высокая фигура отразилась в зеркале, висящем над меню.

Улыбнувшись своему отражению, я быстро нашла в кармане две монетки достоинством в пятнадцать центов и, бросив их на стойку, повернулась в Его сторону. Спрыгнула с барного стула и быстро пошла к нему.

Похоже, мое дружелюбие застало его врасплох и он испугался этой близости. Я подарила ему подбадривающую улыбку. Он заметно успокоился, и я тоже начала расслабляться.

- Ты заставил меня слишком долго ждать, - слегка его поругала, зная, что Он и понятия не имеет, как долго продолжались поиски.

- Прошу прощения, мадам, - ответил он неуверенно. Вежливый поклон был под стать едва заметному южному акценту, присутствующему в мягком, мелодичном голосе.

- Пойдем, - я снова его удивила, когда взяла за руку и повела на улицу в дождь. У нас было о чем поговорить.